Дарья Волкова – Встречные взгляды (страница 22)

– Не понимаешь… – Юля как-то по-старушечьи качает головой. – Она же считает тебя женатым. Или ты хочешь сказать, что эта твоя Лена – коварная разлучница, которая собралась увести коня из супружеского стойла?

Охреневаю – и от формулировки, и от постановки самого вопроса. Честно говоря, я так привык к тому, что я для всего социума женат на Юле, что даже не задумывался над тем, как оно на самом выглядит со стороны. Например, для Лены.

И тут меня накрывает волной того, что было еще буквально час назад.

Как на нас обрушилась тишина. Как я подавал Лене руку, чтобы помочь ей встать со стола. Как мы в темноте искали нашу одежду. И когда я уже почти понял, что надо сказать, она ушла. Точнее, просто убежала из моего кабинета.

Мы не сказали друг другу ни слова.

Юля права. Все это очень похоже на сожаление, на раскаяние, на стыд. Но настоящую причину этого я понял только сейчас.

– Что молчишь? Ты же ей не сказал, как обстоит дело на самом деле? – медленно качаю головой. – И что? Я не права? Она сейчас не сходит с ума от чувства вины за то, что произошло? И на самом деле она – безнравственная особа и расхитительница гнезд? И сучка крашеная?

Юльку я просто не узнаю. Во-первых, за мат достается всегда мне. А во-вторых…

– А с чего ты взяла, что Лена… красит волосы? Вроде бы… нет.

– Дурак, – выносит вердикт после паузы. – Так нельзя, ты не понимаешь? С женщиной так нельзя!

– А с Артемом можно?

Юля поникает.

– Ты прав. Это самое… самое трудное. Я всю голову сломала, и… Леша… – замолкает. Вздыхает.

Накрываю ладонью Юлькину руку.

– Слушай, давай не сегодня? Я тебя услышал. Утра вечера мудренее. Юль, мне завтра с утра в суд. Давай, вернемся к этому разговору потом.

Юлька еще раз вздыхает, потом встает и целует меня в макушку.

– Потом – это твое любимое слово. Эх, Лешка, Лешка... Горе ты мое луковое.

Это еще неизвестно – кто чье горе. Оно у нас с Юлькой общее.

***

Утро не приносит облегчения. Я долго не могла уснуть накануне. Проснулась, когда не было еще и пяти утра. На моих глазах наступал рассвет и просыпался город, пока я пила кофе и курила на балконе. И собирала себя по кусочкам.

Не представляю, как себя вести, если увижу Лешу в офисе. Не если, а когда. Мне тут работы еще на пару недель минимум. Я буду из всех сил стараться, чтобы ни дня больше. Но за эти две недели нереально, чтобы мы ни разу не встретились. Значит, мне нужно быть к этой встрече готовой.

А я не готова. И не знаю, смогу ли приготовиться.

Я переспала с женатым мужчиной. Я сделала это с тем, кто меня однажды предал. И у меня нет ни одного внятного слова объяснения – для себя, в первую и главную очередь, конечно же, для себя! – зачем я это сделала. Как это вообще могло произойти со мной?

Ответов нет. Их не было вчера. Их нет сегодня. Сегодня принесло новые вопросы.

А ты, Леш, зачем ты это сделал? Тебя тоже подмяло, околдовало, оплело наше прошлое? Или я просто оказалась для тебя легкой добычей, мимо которой было грех пройти? Или?..

Я впервые задумываюсь о том, какие нас с Лешей связывают отношения. Не те, двенадцатилетней давности. А сегодняшние.

Сегодня я – аудитор, который проверяет организацию, в которой Лешка занимает не последнюю должность. И с этой точки зрения наша с ним близость – тоже огромная ошибка. Может, даже большая, чем то, что Лешка женат. Я даже не знаю, что хуже – то, что Леша женат, или то, что я проверяю организацию, в которой он работает.

Но в любом случае, все эти «хуже» – для меня. Для него – никаких рисков. Я как-то за несколько недель умудрилась запутать свои дела еще больше, чем они были до приезда сюда.

Все эти размышления в какой-то мере спасают меня. И я почти уверена, что смогу вести себя адекватно при встрече с Лешей.

Но рабочее утро приносит мне совсем другое испытание.

***

Я с головой погружаюсь в работу, зарываюсь в документы. Это реально помогает не думать о том, что уже случилось, и чего не изменить. Когда в дверь кабинета стучат, я даже реально раздражаюсь – ну кто там мне мешает?!

– Входите!

Дверь открывается. И мне кажется, что одновременно кто-то невидимый бьет меня так, что перехватывает дыхание.

В кабинет входит она.

Юлия.

Лешкина жена.

Возмездие приходит слишком быстро. Неотвратимо. Она все знает – иначе бы не пришла. Больше нет ни одной причины, чтобы Лешина жена пришла ко мне. И все то, что вчера меня только подгрызало – сейчас сжирает, с жадным плотоядным чавканьем. Я, кажется, его даже слышу.

А еще я вдруг слышу голос Анатолия: «Лена, я был с тобой честен и порядочен. Я тебе не изменил». И это вполне может быть правдой. Что он не спал с этой своей первой и неземной до разговора со мной. Зато я… с женатым мужчиной… который меня когда-то уже один раз предал…

Все вокруг меня порядочные, включая бывшего мужа.

Я смотрю на то, как Юлия закрывает дверь, как разворачивается, как проходит в кабинет. Я смотрю на женщину, с мужем которой я переспала. Я… я и представить не могла, что когда-то окажусь в таком положении. Мне предстоит разговор с ней. Мне надо будет смотреть ей в глаза и что-то говорить.

А что… Что?! Я даже говорить не могу. У меня откуда-то взялась огромная скользкая жаба в горле. У меня щиплет в глазах. Я… Мне стыдно, больно и черт знает еще что!

Пытаюсь встать. Получается не с первой попытки. Держусь за стол. Юлия смотрит на меня с каким-то непонятным выражением лица. Без злости. Без ненависти. Как будто с любопытством.

Да ну к черту, какое любопытство?!

Я пытаюсь говорить, но получается кашель пополам с бульканьем. И ноги прямо подгибаются. Еще чуть-чуть – и рухну.

Не такая уж и плохая идея – упасть перед Юлей на колени за все, что я сделала.

Она успевает первой. Ахает, подходит и почти силком впихивает меня обратно в кресло.

– Тихо-тихо-тихо… Сердечное что-то есть?

Она с ума сошла? Какое сердечное? Но я по-прежнему не могу произнести ни слова. А Юлия причитает.

– Господи, белая, как мел. Так, сиди, не вставай, я сейчас.

Она бросается к кулеру, наливает мне воды, подходит, поит меня почти насильно. Я обливаюсь, чудом не обливаю документы. И когда я начинаю спасать бумаги на столе, меня расклинивает.

– Юлия, послушайте…

Дальше снова ступор. Она садится напротив, смотрит на меня… Нет, не с любопытством. Она смотрит на меня с жалостью. Что происходит?!

– Я знаю про вас с Лешей. И про вчерашнее. И про то, что было двенадцать лет назад.

Захлебываюсь вопросом. Зачем?! Леша, зачем ты рассказал ей все?! О том, что было вчера – имел право. Но о том, давнишнем – зачем?! Оправдывался так?

Я чувствую, как начинают бежать слезы. Стыд, унижение. Идеальное комбо. Сейчас меня раскатают как блин.

И я это заслужила.

Юлия снова подрывается с места, приносит мне еще воды. Вместе со стаканчиком протягивает упаковку бумажных платков.

– Пей аккуратно. И слушай. Самое главное – Лешка мне не муж.

– Я знаю, – хриплю. – Я видела в личном деле. Но это же не значит, что…

– Ничего не значит. Лешка мне никак не муж. Ни по документам, ни по факту.

А вот сейчас сердечное было бы кстати…

– А мальчик? Сын?!

– Мой. И моего мужа Владимира. Покойного.

Я залпом, как водку, выпиваю воду, отираю лицо тыльной стороной ладони.