Дарья Волкова – Встречные взгляды (страница 17)
– Так скажи, что тебе надо.
Анатолий отвечает после паузы.
– Ищи, Леночка. Ищи.
После разговора мне хочется швырнуть телефон в стену. Но не позволяю себе. Новый, дорогой. Больно много чести Анатолию.
Что же ты задумал? И в чем хочешь меня обмануть?
Я долго ворочаюсь в кровати, пытаясь сложить в голове паззл. Слишком много в нем отсутствует элементов. Но в самый момент проваливания в сон меня вдруг осеняет неожиданная и почти безумная догадка. И при этом такая очевидная. А снится мне почему-то Лешка. Впервые снится.
Их команда уезжает на региональный финал. На целую неделю. А я не могу не думать о том, что Лешка уезжает с этой черноглазой противной Дашей – она же член команды. Я стала очень часто встречать Дашу в университете, хотя раньше и не подозревала о ее существовании.
– Вон она. На тебя смотрит.
Я оборачиваюсь и натыкаюсь на темный пристальный взгляд. Поднимаю выше подбородок, дергаю плечом – мол, чего надо? Она отворачивается.
О том, что эта Даша – Лешина бывшая, мне сообщила Жанна. Да чего там сообщать, я же их видела вместе, тогда, вдвоем. Сидели рядом, обнимались, целовались.
Ну и что, что бывшая. У Лешки были до меня девушки. Это у меня никого не было – ну такого, всерьез. Но теперь-то… Теперь Лешка выбрал меня!
И все равно мне до одури страшно, что он уедет с ней. Что-то во мне противно ноет, истерически орет, обреченно шепчет: «Он мой. Мой. Мой!!!». Такое со мной впервые. Но при мысли о том, что он ее просто обнимет за плечи – ну, как у них принято в команде при выходе на сцену, или, например, поцелует, если это надо для сценки какой-то – меня мутит.
Я не могу поговорить с ним об этом, потому что не знаю, как, какими словами. Это сейчас для меня самое главное, мысли об этой Даше сжирают меня. Мне так трудно, что я часто плачу. Оля меня прямо спросила: «Ты беременна?». Глупая. Мы с Лешкой в этом вопросе осторожные. Точнее, это Лешка ответственный. Да и возможностей для секса у нас не так уж и много. Правда, сейчас, когда они готовятся к региональному выступлению, Леша стал не такой ненасытный – много времени занимает подготовка.
А меня с каждым днем все сильнее и сильнее накрывает паника. И за два дня до отъезда команды я делаю то, на что полагал себя неспособной. Ну, потому что это стыдно! Но мне уже так тошно, что на все плевать. Я прямо спрашиваю Антона, не может ли он переночевать у Кости. Или у какого-то другого своего приятеля. Мне нужна Лешкина комната!
Антон не удивлен. Ноль осуждающих взглядов и интонаций. Обещает попробовать. И исполняет свое обещание.
***
Замираю перед дверью в Лешину комнату. В руках контейнер, в нем курица и картошка. А еще пакет с пирожками и с упаковкой сока.
Леша на стук открывает не сразу. Медленно стягивает с головы наушники.
– Мне Антоха только сейчас написал. Что не придет. А я…
Я быстро прохожу в комнату, закрываю за собой дверь. Протягиваю Леше контейнер и пакет.
– Тут курица с картошкой, пирожки, сок. Ты голодный?
Лешка скидывает наушники куда-то в сторону, туда же отправляет пакет и контейнер. Резко притягивает меня к себе.
– Очень.
Мы жадно целуемся, Лешка тянет меня к кровати. Это наш обычный сценарий. Но не сегодня.
Леша мне несколько раз довольно прозрачно намекал, но я так же прозрачно отказывалась. Я была не готова. Но не сегодня.
Я выворачиваюсь из его рук и сама толкаю его в грудь на кровать. Лешка замирает. А потом в его глазах мелькает понимание. Он торопливо облизывается.
– Да?
Я не знаю. Не уверена. Но сильнее толкаю его ладонью в грудь. Он в одно движение стаскивает футболку и резко опускается на кровать, на спину. И закидывает руки за спину.
Моя нерешительность начал испаряться где-то в районе перехода ключиц в выпуклость груди. А окончательно исчезла в середине красивого твердого живота с полоской русых волос. Какие к черту сомнения?! Я этого хочу.
Лешкины пальцы дрожат, когда он сам дергает ремень, расстегивает молнию на джинсах. Его голос хрипит на коротком: «Ленка…». Я убираю его руки.
– Я сама.
***
Я не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась. И одновременно мне… Мне как-то очень странно. И это не от того, что я только что сделала. Это я еще час назад была наивная и глупая, которая считала что в рот – ни-ни, это только для тупых и непорядочных.
А теперь… Теперь я знаю, как это делает нас… Еще ближе. Хотя, кажется, думала, что ближе уже нельзя. А теперь… Где ты во мне, Лешка? Под кожей? В сердце? Еще глубже?
Я глажу рукой по его еще чуть влажной груди, закидываю ногу на бедро, утыкаюсь носом в плечо.
– Лешка, я тебя люблю.
Слова вылетают сами собой. Легко. Естественно. Как дыхание.
– А ты меня?
От ответной тишины озноб. Ледяной. Словно вдруг стекло на окне исчезло. Нет? Нет?! Всхлипываю.
– Эй, ты чего? Не расслышала? Тихо сказал? Да! Люблю, капец как тебя люблю, Ленка. Леночка моя… Сладкая моя девочка.
Лешка сцеловывает с моих щек несколько все-таки вытекших слезинок, приговаривая: «Как тебя не любить такую… После такого…». Ой, лучше молчи! А то подумаю, что ты меня за минет любишь!
Но он все шепчет и шепчет… А ночь все не кончается и не кончается… И когда Лешка с командой уезжают, у меня есть уверенность, что я переживу эту неделю без него. И пофиг на это черноволосую длинноногую Дашу со жгучими глазами. Лешка любит меня. И точка.
***
– Леш…
– М-м-м-м… – не отрываюсь от телефона.
– Леша, поговори со мной.
Откладываю смартфон.
– Конечно. Что случилось? Что-то с Артемом?
– Все в порядке с Артемом, – а потом Юля вздыхает, садится напротив меня, складывает руки на кухонный стол. – Лешка, помнишь, мы договаривались…
– Я помню все, о чем мы договаривались, Юль. Я все выполняю.
– Я не об этом, – раздраженно отмахивается.
– А о чем?
– Помнишь, мы договаривались, что если у кого-то из нас появится кто-то… Что если мы встретим кого-то – ты или я… Что-то серьезное, помнишь?
Медленно киваю.
– Ты кого-то встретила?
Она шлепает меня по руке.
– При чем тут я! Я про тебя, дурачок!
И ничего я не дурачок. Но не понимаю.
– Юль, я вообще не понимаю, про что ты.
– Леха, я ж тебя как облупленного знаю!
Лехой она называла меня тогда, в другой жизни. Сейчас что?
– Ты мне можешь ясно и предметно сказать, в чем дело?
– Это ты встретил кого-то! – откидывается на стуле, складывает руки на груди и смотрит на меня – торжествующе и уверенно.
Качаю головой.