Дарья Волкова – Встречные взгляды (страница 16)
Чувствую странное облегчение от ее слов.
– Тогда не уйду. Двигайся.
Вдвоем на этой кровати лежать капец как неудобно. Устраиваюсь на спине, Ленка на мне. Она снова замирает. Наверное, впервые лежит на парне. Меня распирает какое-то непонятное чувство удовольствия. И как будто даже гордости непонятно за что. Кладу руку на изгиб поясницы. Шикарное место. И то, что ниже, тоже.
– Ты как?
– Нормально.
– Знаешь, я в первый раз так… – ляпаю зачем-то. – Ну, с девушкой. В смысле, ты у меня первая девственница.
Зря ляпаю. Будто хвастаюсь, как много у меня было до нее. Не так уж и много, вообще-то. Знаю тех, у кого побольше.
– Ты у меня тоже первый.
– Я заметил.
Ой, я тупой сейчас, тупой-претупой. И вообще, если честно, когда Ленка лежит на мне, все мои мысли о том, что неплохо бы зайти на второй круг.
А она еще, как назло, начинает гладить мне плечо.
***
Мне хочется его гладить. Мне хочется его трогать. Мне хочется изучить Лешку. Он вон меня… везде… уже… Нет, там я его пока не готова трогать. Или готова. Не знаю. Не думается. Хочу лежать и медленно целовать Лешку в плечо.
– Лен… – его рука смещается вниз. Оказывается, мне нравится, когда меня лапают за задницу! – Если ты будешь делать так дальше, то… то мы двигаемся прям ко второму разу.
– Ты больше не можешь? В смысле, два раза подряд?
Цокает. А я бедром чувствую, как его «там» приподнимается, твердеет.
– Я и три раза могу! – мне хочется прибить его за это дурацкое хвастовство. Леша замолкает. А потом выдает тихо: – А ты? Тебе не будет больно? Еще… еще раз?
Не отвечаю. Больно мне будет, если Лешка сейчас уйдет. Я целую его в шею, чувствуя, как его руки начинают лапать совсем бесстыдно.
Черт, когда же завтра Оля приезжает?! Но в любом случае эта ночь – наша.
***
Уже спустя два дня мы – главные герои всех университетских сплетен. Может, потому, что утром нас все-таки застукала Оля. Потому что мы не спали до середины ночи, не поставили будильник и, соответственно, проспали. А Оля приехала все же утром. Открыла дверь, оглядела нас, поставила сумку и молча вышла из комнаты.
Но, зная характер Оли, я в это мало верила. Она не сплетница. И сама я никому не говорила, это немыслимо. Лешка тоже вряд ли. Но каким-то образом все уже на следующий же день знали, что Янек встречается с какой-то замухрышкой и занудой с эконома. И чего он в ней нашел?!
Я стойко терпела все эти разговоры, шепоток за спиной и косые взгляды. Потому что была до одури влюблена в Лешку. А он вообще ничего этого не замечал. А, может, просто привык к тому, что о нем всегда ходят какие-то сплетни и разговорчики. Все-таки он звезда нашего универа.
У нас мало возможностей для встреч. Оля теперь целыми днями сидит в комнате, когда не на занятиях – готовит отчет о практике. В комнату к Лешке я ходить стесняюсь – там Антон. Мы гуляем по улицам, несмотря на холодное время года, целуемся на скамейках в университетском парке, греемся в кофейнях. И мне плевать, о чем там шепчутся за спиной. А Лешка изнемогает без секса и лапает меня прямо под курткой.
***
– Антоха свалил!
– Я знаю, – отвечаю я, отчаянно краснея и отходя к большому окну холла. Антон и мне об этом доложил. Я убеждаю себя, что о своих планах уехать на выходные домой он мне рассказал из-за проекта. Но более реальный и честный вариант, что это из-за Янека. С Лешки вообще станется толсто намекнуть Антону, чтобы освободил на выходные комнату. А с Антона – послушаться, он все-таки к Леше с большим пиететом относится. Как бы то ни было, у нас есть комната. На целые выходные.
– Приходи. Вечером. На всю ночь.
Отвечаю коротким односложным «да», убираю телефон в карман. Сердце колотится в диком предвкушении.
***
Леша быстро втаскивает меня в комнату, захлопывает дверь, прижимает к ней и целует.
Жадно.
Я не успеваю даже что-то сказать или оглянуться. Да и зачем мне оглядываться? Антона явно нет, А остальное…
Лешка тащит меня к кровати, по дороге задирая и стаскивая мою футболку. Это теперь я понимаю, какие нетерпеливые парни в двадцать. Тогда… Я немного в шоке.
Мне безумно нравится с ним целоваться. Но хочется именно целоваться! Чуть больше. А не сразу вот это…
– Лешка…
– Сейчас, сейчас… – хрипит он, стаскивая свою футболку. – Сейчас, Леночка… Сейчас… Все будет кайфово, обещаю.
Я все-таки уплываю от его поцелуев. И когда спохватываюсь, говорить «нельзя» уже поздно. Но я все-таки пытаюсь, но Лешка проглатывает мои «нельзя»… или «не надо», теперь уже не помню… Заглушает их своими сиплыми «хочу».
А его поцелуи спускаются все ниже и ниже.
***
Кто-то из парней этим хвастается – вот, мол, чего умею. И как это девчонкам нравится. А кто-то, наоборот, гордится тем, что не делает этого – типа, настоящие пацаны такого не делают. Но тема, в целом… Если тем, что ты был с девчонкой, хвастаются все, то тем, что ты целовал ее там, внизу – кто как, все по-разному.
Мой ответ однозначный. Нельзя этим хвастаться. Про это вообще никому-никому нельзя рассказывать. Об этом и не расскажешь. Слов таких нет.
Я делаю это в первый раз. Ни с кем раньше не пробовал. Я не готов. К тому, какая Лена окажется беззащитная в этот момент. Какая охуительно красивая. Как мне от этого всего оторвет голову. Зато теперь я точно знаю, какая в моменте девчонка, когда ей совсем хорошо. Теперь я очень точно все об этом знаю, не пропущу, не обманусь. Но об этом, конечно, никому не расскажешь.
Потому что настоящие пацаны об этом не говорят. Они просто делают своей девчонке хорошо.
Я выхожу из своего кабинета и запинаюсь. Там, дальше, Ленка идет по коридору. И я залипаю на ее силуэте. На том, как двигаются ее бедра. И в голове мелькает, как раздвигал эти бедра. Как целовал, шалея, впервые познав, каково это – целовать девушку там.
Приходится тряхнуть головой, чтобы прогнать эти картинки. Нашел время и место – вспоминать. Но все же не могу не думать о том, когда и с кем у меня в последний раз было так, как с Ленкой. Так же огненно, по оголенным нервам, когда кажется, что вот сейчас или дышать перестанешь, или сердце остановится. И так охрененно хорошо.
А сейчас… Тухло. Все эти стопудовые варианты от того, что других вариантов просто нет. А классно было бы, наверное, чтобы и сейчас было, как тогда. Когда она у тебя есть. А ты у нее есть. Вы есть друг у друга.
Может, это только в молодости так бывает? А у взрослых людей есть стопудовые варианты. Или семейная жизнь.
Возвращаюсь обратно в кабинет, еще раз встряхиваю головой. Ну ее к черту, это околожизненную философию. Но все равно не могу отделаться от мысли, что постоянная женщина – это, все-таки круто. Та, которая своя. А у меня своей нет. И не предвидится.
У меня Юлька сейчас своя. Но ее же трахать нельзя. Я даже и не думал никогда в ту сторону, это предательство. Юля – боевая подруга. С которой мы, кажется, пять лет назад совершили большую глупость. По крайней мере, мне все чаще и чаще приходит эта мысль. Но я ее гоню.
Глава 5.
– Может, мне приехать?
– Ты взрослый человек. Хочешь – приезжай.
Я слышу, как там, в трубке Анатолий хмыкает. Снова выдыхаю дым и раздражение. В отличие от дыма, раздражение не выдыхается. Оно нарастает с каждым разговором. С каждым вопросом, на который Анатолий не отвечает или отвечает уклончиво.
Что происходит? Во что я ввязалась? Пока все выглядит чисто – и в части моего аудита, и в части моего соглашения с Толей. Но его странные расспросы не дают мне покоя.
Что тебе нужно от меня, Толя? Мы договаривались на аудит. И я его сделаю. Но ты же не сможешь заставить меня подписаться под тем, чего нет? Или сможешь? Я не могу определенно ответить на этот вопрос, именно это меня и беспокоит. Я раньше не верила, даже предположить не могла, что для Толи я просто проходной вариант. Или временный. Или.. В общем, что я для него совсем не то, что он для меня. Но именно так и оказалось.
Сейчас тоже может оказаться так, что то, что кажется мне невозможным, запросто может произойти. По крайней мере, Анатолий может попробовать. Я кручу все это в голове так и эдак. Мало информации, очень мало. Здесь, где я провожу аудит, все чисто. Но что-то же должно пойти не так.
– Просто мне кажется, что ты приболела.
– Я здорова.
– Ну и где твоя прекрасная профессиональная форма, Леночка?
– На месте.
– Тогда почему ты можешь ничего найти? Так не бывает, чтобы ничего не было.
– Я нашла.
– Это мелочи. Это не то.