Дарья Волкова – Встречные взгляды (страница 14)

Кто-то ржет. Даша смотрит на меня черными глазами. Молча кивает.

Да идите вы все…

Быстро иду по направлению к комнате. А там меня ждет сюрприз. Точнее, главный сюрприз мне влепили на лестничной площадке. Влепили аккурат между глаз.

***

За нами захлопывается дверь. Леша смотрит на вторую кровать.

– Оля уехала? – киваю. – Зря уехала! За тобой, как выясняется, глаз да глаз нужен!

Ах ты… Да как ты смеешь…

– Ты охренел, Янович?! Какое твое собачье дело до меня?!

Я ору. Нет, я не ору. Мой голос тихий по сравнению с тем, как орет Янович.

– Я не для того тебя от насильников отбивал!!! Чтобы ты разбазаривала то, что я сохранил!

– Не ори на меня!!!

В стену барабанят соседи, им не нравятся наши крики. Мне они тоже не нравятся.

А Леша вдруг проходит мимо меня, плюхается на мою кровать, прячет лицо в ладони. И все в комнате в одну секунду меняется. Я смотрю на его спрятанное в ладони лицо, на русоволосую макушку. Когда мне еще выпадет шанс полюбоваться на макушку Янека?

Он отнимает руки, вздыхает.

– Ленка, вот чего меня так нахлобучивает, а? – его тон какой-то непривычно неуверенный. Трет лицо. – Извини. Извини, что накричал. Я сам не свой. И не знаю, что со мной, – заканчивает совсем жалобно.

Это он в точку. Я тоже не узнаю Лешу Яновича. Еще несколько секунд назад это был типичный Янек. А теперь… Кто ты?!

Чувствую какую-то непонятную дрожь. Делаю осторожный шаг к Леше.

– Да уж. Совсем на себя не похож, – прокашливаюсь. И решаюсь. – Наверное, не стоит тебе говорить, что я… пошутила.

Он вскидывает на меня глаза. Серые. Невозможно красивые.

– Пошутила про что?

– Про… про… про… – под его взглядом начинаю вдруг запинаться. – Ну… про… это.

– Точнее?

– Никому не надо! – выпаливаю. – Тебе не надо. И никому другому тоже… – вдруг шмыгаю. – Тоже не надо. Никому не надо. Тоже мне… Великое сокровище.

Он резко встает. И так же резко притягивает меня к себе.

– Никакая ты не умница. Ты дура.

И в этот момент я с ним согласна. Лишь бы он не переставал меня целовать.

Я вообще готова на все – только бы он не переставал меня целовать.

Настоящее время

Я решаю размять ноги и прогуляться до правового управления за документами. С девушками, работающими у Яновича, у меня установились нормальные отношения – в отличие от других служб. У Алексея практически весь коллектив женский, только один парень. Но все толковые. Я иду в его вотчину без опаски встретить там Алексея, потому что знаю, что он уехал в суд.

Я вхожу без стука и застаю финал разговора. Незнакомая мне женщина в плаще стоит ко мне спиной.

– Передадите, девчонки?

– ЮльВитальна, не переживайте, передадим. Как только – так сразу.

– Спасибо, девочки. Как он умудрился дома забыть, ума не приложу. Рассеянный стал в последнее время Алексей Владимирович.

И я замираю совсем. Я вдруг мгновенно понимаю, кто эта женщина, стоящая ко мне спиной. А она оборачивается, и я жадно впиваюсь взглядом в ее лицо.

Обыкновенная. Нет. Иначе.

Не знаю, чего я ждала от Лешкиной жены. Ну, он такой… видный. Роскошный даже, наверное. Или это я к нему до сих пор необъективна. А она… Не знаю, правда, кого ожидала подсознательно. Какой-то глянцевой красотки типа той самой Дашки? Или… Не знаю, кого.

А она обыкновенная. Точнее, нормальная. Скуластое лицо, слегка курносая, большие серые глаза. Симпатичная, правда, симпатичная. Фигуру под плащом не разобрать, но, кажется, без лишнего веса.

Я все еще смотрю на нее. У нее серые глаза, русые волосы скручены сзади в небрежную гульку. Они похожи с Лешей. Не как брат с сестрой, не чертами лица, а так… Оба сероглазые, оба русоволосые. У Лешки, правда, нос без малейшего намека на курносость, прямой, крупный.

А так…

Не зря говорят, муж и жена – одна сатана. И сын у них, наверное, русоволосый и сероглазый.

– Здравствуйте, – она здоровается спокойно, и смотрит на меня так же спокойно, с легкой долей любопытства.

Я не успеваю ответить, одна из сотрудниц начинает нас торопливо знакомить.

– Елена Сергеевна, а это Юлия Витальевна, жена нашего Алексея Владимировича. ЮльВитальна, а это Елена Сергеевна, наш аудитор. Проверяет нас, – заканчивает с нервным смешком.

– Добрый день, Юлия Витальевна, – я, наконец, отмираю.

– И вам добрый, Елена Сергеевна, – благожелательно отзывается Юлия Витальевна. – Леша о вас много рассказывал.

Банальное и совершенное неуместное «Надеюсь, только хорошее» успешно проглатываю. Вряд ли Леша говорил обо мне что-то хорошее своей жене. Вряд ли вообще говорил обо мне. Хотя, кто их знает, как у них в семье все устроено.

Жена. Все-таки жена. И от этого отмахнуться нельзя, чтобы ни было написано в его личном деле. Жена. Жена. Жена… Почему же так больно?!

Я отворачиваюсь от Юлии Витальевны.

– Барышни, мне от вас кое-что нужно.

Они тут же подрываются исполнять мои капризы, на Юлию Витальевну больше не смотрят. И это доставляет мне совершенно неправильное, постыдное удовольствие. Она же негромко прощается, еще раз напоминает в пространство кабинета про просьбу что-то передать и уходит.

***

Я снова курю и смотрю на город. С высоты двадцать третьего этажа. Город засыпает, просыпается мафия.

И чего ей не спится?!

Чего не спится воспоминаниям двенадцатилетней давности?! Жила столько лет и не вспоминала. Ни город своей студенческой юности, ни Лешку Яновича. Ну разве что так… Изредка. Иногда. Совсем-совсем редко и под определенное настроение. Под то самое настроение, когда хочется делать всякие глупости и звонить бывшим. У меня бывших не было. Теперь вот есть. Бывший муж есть. А вот у Леши нет бывшей жены. У него жена самая что ни на есть настоящая.

Одно дело – просто иногда, редко, под настроение вспоминать свою первую жгучую студенческую любовь. И совсем другое дело – иметь с ним дело каждый день. Конечно, у меня не такая задача, чтобы каждый день видеть начальника правового управления. Но ежедневно его встречать в офисе – запросто. И от этого каждый раз екает. Ноет. И прочее такое же, взрослым людям несвойственное. Это в девятнадцать может ныть и екать. А у аудитора – нет.

Есть еще одно «нет». Как это говорят – табу? Вот сегодня я себе это табу очень отчетливо нарисовала. Когда познакомилась с милой женщиной по имени Юлия. Вполне возможно, у нее фамилия не Янович. Вполне допускаю, что у нее в паспорте нет штампа, а на пальце – обручального кольца. Кстати… Не посмотрела я на ее руку. Ну и хорошо, что не посмотрела, было бы глупо.

Мне прямым текстом сказали, что это Лешина жена. Она сама привезла что-то, что он забыл дома. Лешка сказала, что у него есть сын. Какие еще нужны доказательства?!

Алексей Янович для меня – табу. Это муж женщины по имени Юлия и отец мальчика, имени которого я не знаю. Этого достаточно, чтобы прикопать все свои блаженные, выползшие из двенадцатилетнего небытия воспоминания. И совершенно неуместные мечты родом оттуда же.

Прикуриваю. Достаю из кармана кардигана зазвонивший телефон.

– Что-то ты не звонишь, не отчитываешься.

Смотрю на часы на запястье. Начало одиннадцатого. Вообще-то, я могла бы спать уже. Но когда Анатолия волновали подобные мелочи?

– Не припомню, чтобы в нашем соглашении была прописана промежуточная отчетность. Только срок и итоговый результат.

– Ленок, ты зачем зануду включаешь? Скажи по-человечески, что там?

– Неоконченную работу дураку не показывают.

– Лена!