Дарья Волкова – Встречные взгляды (страница 13)

***

Я даже очень удачно выкручиваюсь с подарком, потому что у меня стоит в шкафу не открытая банка вкуснейшего меда, папа привозил. А еще у меня лежит футболка, которую мне передала тетя. Только с размером ошиблась, мне она совсем оверсайз, а вот Антохе будет в самый раз. Я ее надевала только один раз.

Ну и все, нормальный подарок – банка меда и футболка. Антон так-то сладкоежка, а футболка никогда лишней не будет.

***

Я не большой любитель ходить по всяким студенческим гулянкам, но то, что происходит сейчас, очень отличается от того, как гуляли КВН-щики месяц назад. Ну, так и масштаб разный. Там – победа команды, тут – день рождения одного отдельно взятого студента.

На столе бутерброды, курица, вино, фрукты. В общем, по нашим меркам нормальный стол. Антон и в самом деле клеится к Жанне, а вот Костя – высокий и полноватый парень с химического факультета, приятель Антона – не проявляет ко мне особого интереса. Ну и ладно. Не привыкать. Мне он тоже особо не нравится. Зато он оказывается поклонником нашей команды КВН. И скоро мне становится понятно, что Костя очень рассчитывал на второй билет на финал. И что он все-все знает про нашу команду. И про Янека. И про Дашу эту, будь она неладна.

Костя, похоже, оседлал любимую тему, и его не заткнуть. А мне совсем тоскливо.

Встаю. Ну а что, я наелась, а слушать больше про Янека – сил моих нет.

– Антон, спасибо за все. Я пойду. Еще раз с днем рождения.

Меня вяло уговаривают остаться, но я еще раз прощаюсь и делаю пару шагов к двери. Она открывается.

Янек.

Глава 4.

Оглядывает нас. Мне кажется, что на мне его взгляд задерживается дольше, чем на других. Антон резко подрывается.

– Леш, а ты это… Уже пришел, да?.. Так мы сейчас… – оглядывает растерянно стол, нас.

– Не суетись, – снисходительно взмахивает рукой Янек, проходит в комнату. – Я только возьму кое-что.

Мы все смотрим на него. А он достает из шкафа кое-что и оборачивается. В его руке… О, даже я знаю, что это! Большая! Вытряхивает оттуда пару пакетиков из фольги, засовывает в карман джинсов. Демонстративно. Встряхивает коробку.

– Тебе оставить? – обращаясь к Антону.

Антон краснеет, закашливается и почему-то смотрит на Жанну. Она тоже покраснела, но не так сильно, как Антон. А Янович переводит взгляд на меня.

– Не надо, – сипит Антон. – А мы тебе это… Курицы тебе оставим.

– Не надо, – еще один снисходительный взмах руки. – Гуляйте, дети.

Он выходит. И тут я отмираю. И, наскоро еще раз попрощавшись, тоже пулей вылетаю. О том, что это выглядит так, будто я догоняю Яновича с презервативами, в тот момент я, конечно, не думаю.

Но натыкаюсь на него буквально через минуту, на лестнице.

Перегорела лампочка. На площадке между пролетами полумрак.

Янович стоит так, что его не обойти.

– За мной пошла?

Вот это самомнение! Вот это эго до небес! Фыркаю как заправская лошадь.

– Вот еще!

– Дай угадаю. Завтра на занятия?

Завтра воскресенье, но я упрямо киваю.

– Завтра в библиотеку. Надо проект доделать.

Цокает. Фыркают лошади, а цокают кто? Цикады? Или тоже лошади, но другим местом?

– По-прежнему хорошая правильная девочка Леночка.

Издеваешься, да? Точно издевается. Хорошая правильная девочка Леночка, настолько хорошая и правильная, что ее даже трахнуть не хочется! Несмотря на твердое и больше. Сиськами не вышла! Или чем там еще.

– Кто тебе сказал, что я хорошая и правильная?

– Ты сама. Сама и сказала. Что ты хорошая. И правильная.

В его словах такая издевка. Такая откровенная и неприкрытая издевка. Для него слова «хорошая» и «правильная» – явно ругательные.

– Уже нет.

Легкая ухмылка, плясавшая на его губах, гаснет. Вдруг придвигается.

– Что значит – «уже нет»?

– Отойди.

– Ты сама мне сказала, что девственница!

Я испуганно оглядываюсь. Эй, ты чего орешь тут на все общагу?! Но рядом никого нет.

– И что? Было – и сплыло. Это же не пожизненный диагноз.

Янович замирает. Смотрит на меня распахнутыми глазами – распахнутыми широко и, кажется, бездумно. По крайней мере, мне кажется, что сейчас в его взгляде мыслей – ноль.

– Ты что… Ты хочешь сказать… Я же тебя не… У нас же не было!

Я снова не знаю, что со мной происходит. И почему я веду себе с Яновичем так. Зачем я ему вру. Но я вру. Я иду ва-банк.

– Ты – не. Тебе это было не надо. Но кому-то другому это вполне могло оказаться надо.

– Ты с ума сошла, что ли?! – он не просто орет, Янович уже ревет. И пока я соображаю, на сколько этажей слышно его рев, он хватает меня за руку и тащит.

А я, пока он меня тащит за руку по направлению к моей комнате, вспоминаю о том, что сказала Оля, когда уезжала. Когда она вернется – завтра утром или вечером?!

***

Когда утром я протрезвел, то решил, что все к лучшему. Такие, как Леночка Ларина – только лишний головняк. Не то, что Дашка. Она, правда, с утра тоже поныла, но потом быстренько собрала вещички и потопала к себе. А если бы я переспал с этой Леной…

Ой, нет. Девственницы – тот еще головняк. Мозг бы весь вынесла. И еще не факт, что удовольствие бы получил. Не-не, иногда благородным быть полезно. А я с ней вообще весь из себя исключительно благородный. И от насильников отбил, и на честь не покусился. На этом наши исключительно благородные отношения лучше и прекратить.

Черта с два.

Каким-то вечером, который можно было потрать гораздо более увлекательно, я поймал себя на том, что сижу, и, как олень, выслушиваю Антошин спич по поводу их совместного с Леной проекта. Причем с уймой всяких ненужных деталей и с демонстрацией каких-то графиков и диаграмм. Жуткая нудятина у них нам на экономе. Но я слушаю. Пытаюсь вникать. Задаю вопросы. И все по одной-единственной причине. В рассказе соседа по комнате мелькает имя Лены. И у меня почему-то от этого что-то екает внутри.

Да что это такое?!

Но «это» продолжается. Мы теперь с Антоном общаемся гораздо больше. Сидим вечерами, трем за учебу, за наши новости студенческие Мне это было раньше на хрен не надо, у нас с Антоном слишком разные сферы интересов, чтобы так плотно общаться. Раньше все разговоры только на бытовые темы. А теперь… Антону мое внимание льстит, я вижу. Он с самого начала относился ко мне с придыханием. И теперь выкладывается, не затыкается, рассказывает про всех и все. Но меня в его рассказах интересует только одно. Точнее, одна.

И по-прежнему екает на ее имя. И я уже многое про нее знаю, хотя стараюсь никак не выдать свой интерес. Да, все так, как я и подумал. Умница, скромница, отличница. Антон говорит о Лене всегда с похвалой или нейтрально. В последнее время как будто рассказывает о ней больше. Может, я себя чем выдал? Вот же палево! Или это связано с тем, что они там свой проект куда-то дальше двигают?

И тут день рождения Тохи. И Лена придет.

– Ты не посидишь с нами, Янек?

В голосе Антона звучит надежда. Да, для него было бы круто, если бы я с ним потусил. Но… Нет. Вручаю в качестве подарка Антону пару бутылок более-менее приличного вина – эти неженки водку не пьют. И сваливаю к нашим.

Потом туда приходит Даша. У нас с ней как-то не очень. Она хочет, чтобы я держал ее в команде, демонстративно вешается на меня. А я все больше и больше хочу поменять ее на веселую толстушку Валю. На почве этого и сремся постоянно.

В этот раз Дашка ласкучая, как мартовская кошка. А я какого-то хрена не могу отвязаться от мысли, что они там делают, вчетвером, в моей комнате? Там какой-то Костя приперся, рыхлый и с прыщами сквозь усы. Совсем не вариант для хорошей девочки.

И в какой-то момент, когда веселье уже набрало обороты, а я все еще сижу, как дурак, какого-то хрена трезвый, понимаю, что не могу тут сидеть, когда они там в моей комнате непонятно что делают. Сам же им вина купил. А этим неженкам с эконома много не надо.

– Ты куда? – перехватывает Даша мою ладонь. Это уже, кажется, было.

– За гондонами, – отвечаю нарочно громко.