Дарья Волкова – Раз, два, три – две полоски сотри (страница 29)
Все шло не просто хорошо. Все пришло к совершенно невероятному результату. Но только оценка этого результата для нее и для Влада может быть диаметрально противоположной. Для нее это нежданная и огромная радость, для него — досадная неприятность.
Юся вздохнула. Ну что же. За свое чудо, за свою радость Юся будет сражаться со всеми. А Влад… Влад пусть решает сам. Ей себя упрекнуть не в чем.
И все же… все же, уже лежа в кровати, Юся вдруг подумала о том, что, вполне возможно, те слова Бондаренко про изумительные качества куда-то легли в ней. На подкорку, на подсознание, туда, где ученые до сих пор разводят руками и не понимают, что там происходят. И те слова Петра Федоровича, плюс ее подавленное желание ребенка, плюс та химия, которая неожиданно случилась между нею и Владом — принесли вот такой результат. Получается, вот он, рецепт чуда? Значит, Юся все же приложила к этому руку? Она и ее желание ребенка? И если Влад подумает про «специально» — под этим есть некоторые основания?
Даже если так — Юся ни о чем не жалеет. А Влад пусть решает за себя. И Юся снова положила ладонь на живот.
Соскучился. Такое специальное слово, чтобы у женщины екнуло сильно-сильно сердце. И перерыв имеется — обеденный. И его вполне хватит на то, чтобы сбегать попить кофе. Почти как на свидание. Возможно, последнее.
Влад отдувался за двоих — рассказывал новости из жизни «Северной звезды» и про проделки Юсиной тезки, комментировал перекрытый внезапно мост из-за обнаруженной трещины и образовавшиеся в связи с этим в городе десятибалльные пробки. А Юся только слушала.
Нет, сейчас она ему ничего не скажет. Этот разговор — непростой и очень деликатный — надо составить в приватной обстановке, а не в кафе, где много посторонних людей. Поэтому сейчас Юся большей частью отмалчивалась, иногда рассеянно улыбалась, отделывалась односложными репликами. И любовалась.
Нет, она и с самой первой встречи отдавала должное внешним данным Влада. Но сейчас… сейчас ее мысли отправились в вольное путешествие по совсем затейливой траектории. Она смотрела на сидящего напротив Влада и думала — ее ребенок будет похож на него? А если это будет мальчик? Который вырастет таким же — со жгучими темными глазами, с резкими правильными чертами лица, с такими же бровями, носом, формой губ? Ей бы очень этого хотелось. Ей бы хотелось, чтобы ее сын был похожим на своего отца. А если это будет девочка?..
— Ю!
Она моргнула.
— Что?
— Ты меня не слушаешь.
— Слушаю.
Влад вздохнул.
— Ты даже не улыбнулась. А я, между прочим, старался.
— Извини. Просто…
— Проблемы на работе?
Юся ненадолго отвела взгляд.
— Есть… некоторые сложности.
— Тебе нужна владотерапия.
Почему-то защемило в груди и защипало в глазах. Но Юся умела себя собирать. Соберет и в этот раз.
— В субботу у вас свободно, доктор?
Влад рассмеялся.
— У тебя или у меня?
— У меня.
— Приготовишь лимонный пай?
— Договорились.
— Да не бери пакеты, они тяжелые. Сам отнесу на кухню.
Юся привалилась плечом к стене и смотрела, как Влад раздевается и разувается. Как-то незаметно цветы сменили продукты — вдруг осознала она. Нет, цветы время от времени появлялись. А вот еда была всегда. Влад теперь всегда приезжал к ней с парой пакетов продуктов. Мотивировал тем, что он ее объедает и должен компенсировать. А Юся… Юся не возражала.
Потом они вместе разбирали продукты, и Влад нахваливал какой-то невероятно вкусный паштет, который он купил специально для Юси, и она должна его оценить. А она смотрела, слушала и думала о том, как вот это все уместить вместе — паштет и разговор об их будущем ребенке. И сердце наливалось какой-то щемящей тоской. И тяжестью.
Юся поняла, что ей страшно.
Но на страх она не имеет права.
Влад вымыл руки, осушил их полотенцем и раскинул. Это такой специальный жест, на который ноги у женщин реагируют сами. Тебе раскинули руки — и надо кинуться, прижаться. Чтобы обнял. Чтобы поцеловал. Чтобы…
Нет.
Это будет неправильно — вдруг остро поняла Юся. Неправильно сейчас пойти в постель, а потом вывалить на Влада новости. Сначала им надо поговорить.
— Влад… — она мягко высвободилась из его становящихся все более жадных рук. — Влад, пожалуйста…
— У тебя месячные? — после паузы негромко спросил он.
— Нет, — вздохнула Юся. Менструация ей в ближайшие полтора года точно не светит. — Я… Мне… Нам надо поговорить.
— Хорошо, — в этот раз пауза была заметнее. — Давай поговорим.
Он прошел и сел за кухонный стол. Юсе очень не хотелось тоже садиться за стол, напротив Влада, но она себя заставила. Села. Сцепила на коленях руки. И поняла, что не может произнести ни слова.
Молчание первым нарушил Влад.
— Ю, скажи как есть. Что бы ни случилось — просто скажи как есть. Это лучший способ.
Она резко и шумно выдохнула, до хруста переплела пальцы и подняла взгляд. Такие вещи надо сообщать, глядя в глаза в глаза. Только лицо Влада почему-то расплывалась.
— Я беременна.
Наступила тишина. В голове почему-то начался какой-то отсчет. Раз, два, три…
— Что, прости? — раздался хриплый голос Влада.
— Я беременна. У меня будет ребенок. От тебя.
Юся сильнее, уже до боли сжала пальцы и заставила себя сконцентрироваться. Лицо Влада перестало расплываться. Он смотрел на нее пристальным и немигающим взглядом. И абсолютно не читаемым, закрытым. Под этим взглядом ей захотелось съежить, спрятаться. Невыносимо захотелось.
— А как же твое бесплодие?
И все же невыносимо. Юся резко встала, обняла себя руками и отошла к окну.
— Я объясню. Дело в том, что… — вспомнились слова Миры об отсутствии репродуктивных органов, но Юся решила не пользоваться шпаргалкой. — У меня и в самом деле диагноз «бесплодие». Но это такой диагноз… — Юся передернула плечами. Господи, ну как это объяснить?! — В общем, у меня практически не было шанса забеременеть. В силу определенных… проблем в моем организме.
— И как это согласуется с тем, что ты сказала парой минут ранее?
У нее вдруг заныли все зубы разом от его ровного голоса.
Нет. Все-таки — нет. Тебе не нужен этот ребенок. И ты уже всеми способами, пока только невербальными, даешь мне это понять. Ну что же… Я поняла.
— Понимаешь, — Юся заставила себя развернуть плечи. — Шанс все-таки был. Очень-очень незначительный. Он… Я не знаю, какая там вероятность, Влад. Ноль целых, ноль… сколько-то там. Я, честно, была уверена, что этого никогда не случится. Я не обманывала тебя, когда говорила, что бесплодна.
Черт. Она все-таки сказала это. Она начала оправдываться. Она поставила себя в позицию жертвы. А этого делать нельзя. Юся вонзила ногти в ладони, еще раз вздохнула и быстро вернулась на свое место. Все-таки этот разговор надо завершить, глядя глаза в глаза. Как бы трудно ни было.
В конце концов, у них нет причин для спора. Позиция Влада не противоречит ее позиции. Им надо просто обсудить некоторые технические детали. А с болью разочарования она справится потом. Сама справится.
— То есть, произошло очень маловероятное событие? — все так же ровно уточнил Влад.
Господи, ну какой же он умница! Несмотря ни на что! Влад подобрал идеальную формулировку. Очень маловероятное событие. Потому что слово «чудо» Юся не хотела произносить. Несмотря на то, что она именно так для себя это и определяла, сейчас, в этом трудном разговоре оно было неуместно.
— Именно. Не буду от тебя скрывать, Влад, — голос удалось полностью взять под контроль, — что я очень рада этому очень маловероятному событию. Да, для меня оно такое же неожиданное, как и для тебя. Но это… — Юся вдруг ощутила какую-то отчаянную решимость. И поняла, что сейчас она просто скажет все, как есть. Как чувствует. — Это для меня очень желанное событие. Я безумно рада, я просто счастлива, что так случилось. Но я понимаю, что для тебя это может быть иначе. Что ты на это вообще не рассчитывал. Я… я сообщила тебе об этом, потому что считаю, что так правильно. Чтобы ты, как отец ребенка, об этом знал. Но я ничего от тебя не жду и ничего не требую. Я, на самом деле, очень благодарна тебе, потому что… — Юся как-то неловко всплеснула руками, зацепив подставку с салфетками. Нет, про панегирик Бондаренко лучше сейчас не упоминать. — Я со всем справлюсь сама. Мне от тебя ничего не нужно, правда. Мне просто хотелось бы знать твою позицию по этому вопросу. Возможно, не сейчас. Я понимаю, что тебе надо подумать. Правда, понимаю. Подумай — будешь ли ты принимать какое-то участие в этом или нет. И дай знать, что ты решил.