Дарья Волкова – Раз, два, три – две полоски сотри (страница 28)
У Юси вырвался нервный смех пополам со всхлипом.
— Ми, я же… Я же не думала даже, что это когда-то со мной случится.
— Мы все такие. Думаем, что уж меня-то обязательно пронесет. Уж я-то не залечу. Эх, Юзик, Юзик…
Юся всхлипнула на это давнишнее, еще со студенческих времен прозвище. Так ее сто лет не называли. Ой, о чем она думает?..
Она медленно опустила руки.
— Не в том дело, Мир, — Юся выдохнула. — У меня же диагноз.
— Дебильность легкой степени, судя по всему? — бессердечно хмыкнула Мира. — Ничего, это беременным можно. Это не мешает. Или что там у тебя?
— Бесплодие!
— Да ладно? — Мира села напротив Юси, на кушетку. Теперь они поменялись местами.
— А то ты сама не видела! — Юся махнула рукой на аппарат УЗИ.
— Ничего криминального я там не увидела. Ну, седло (
— Мира, там не только седло! — Юся неосознанно повысила голос. В ней кричали какие-то остатки неверия. И голова кружилась. Она снова махнула рукой. — Там еще… много чего… до полноты картины.
— И кто тебе диагноз-то поставил? — вздохнула Мира. — Аз есмь царь?
— Екатерина Марковна! Точнее, у меня еще были небольшие шансы до тридцати забеременеть. А теперь…
Мира потерла спинку носа.
— А теперь не шанс, а свершившийся факт. Екатерина Марковна, конечно, авторитет. Но, Юзик, не знаю, как у тебя, а у меня за годы работы было минимум три абсолютно безнадежных случая. Такие, знаешь, вот, которые без шансов от слова «совсем». Нет, таких было больше, конечно. Но эти три — они по факту оказались совсем не безнадежными. Последний «безнадежный» чуть больше месяца назад родился. И это после одного аборта в юном возрасте, четырех выкидышей, матери за сорок уже, и целый букет, и отнюдь не Кубани. Нормальный пацан, девятибалльный. Так что невозможного нет. Таков мой личный профессиональный вердикт.
— Как такое может быть… Ведь этого быть не могло… — бормотала Юся. Остатки сомнений таяли. А Юсю выносило в огромный неизведанный океан того, что она считала для себя невозможным.
— Ты как маленькая, Юзик, — Мира похлопала ее по колену. — Женщина не может зачать и родить, только если у нее удалены органы репродуктивной системы. А если это не так — шанс есть всегда. Мизерный, незаметный, микроскопический, но есть. Трава вон прорастает через асфальт. Жизнь — она вообще… За любой шанс цепляется.
— Ты философ, Ми.
— Работа располагает.
Юся слушала и понимала, что Мира права. Что невозможного нет. Оно редко. Она… оно иногда похоже на чудо. Да, именно оно с ней и произошло. Чудо. И все же поверить в это было и сладко, и страшно одновременно.
— Возьмешь меня на ведение беременности?
— Возьму, — кивнула Мира. — Вставай у нас на учет в консультации, я тебя к хорошему доктору определю. Ну и сама буду за тобой до родов присматривать.
— Выносим? — вдруг откуда-то прорвался вопрос, который столько раз задавали самой Юсе. И на который она сама всегда уверенно и положительно отвечала. Но теперь…
— А чего же нет-то? За тобой два врача будут присматривать, плюс ты сама врач и тоже все понимаешь.
— И получится — у семи нянек дитя без… Ну, ты в курсе.
— А ну цыц, — беззлобно огрызнулась Мира. — Все будет в порядке, «безнадежный случай номер четыре».
Юся неожиданно и впервые, кажется, за этот день улыбнулась. В дверь кабинета постучали.
— Заходи, кто там? — громко отозвалась Мира.
В кабинет заглянула медсестра.
— Мирослава Тимуровна, там по скорой привезли со схватками!
— Все, Юзик, я пошла работать. А ты шуруй домой, счастливого папашу обрадуй.
Глава 10
Способность мыслить вернулась к ней, когда Юся уже почти добралась до дома. А до этого она существовала на автопилоте. Попрощалась с Мирой, дошла до машины, села, завела, поехала. Смотрела на дорожные знаки, разметку, другие автомобили, сигналы светофора. Что-то бормотало радио. Юся ограничила свой мир этими простыми и привычными действиями. И только когда до дома осталось минут десять, ее вдруг подрезали. Педаль тормоза в пол, сердцебиение, мгновенно повлажневшие ладони.
И она словно проснулась. Любитель опасного вождения уже давно уехал, Юсе сзади засигналили, и она снова коснулась ногой педали газа.
Да, она точно проснулась. И рука сама собой вдруг легла на живот.
— Не бойся, — пробормотала Юся. — Мудаков не так много, как кажется.
Машина остановилась на светофоре. Юся на секундочку, буквально на секундочку прикрыла глаза. И в этот момент она поверила совсем, окончательно. Что с ней это произошло. Невозможное, невероятное. Чудо. Оно там, под ее ладонью. И ее жизнь уже не будет такой, как еще буквально несколько часов назад. И это прекрасно.
Сзади снова засигналили, и Юся вздрогнула, открыла глаза. Что, уже? Извините, туплю. Она усмехнулась и тронула машину. И вдруг вспомнила другой дорожный эпизод. Когда ее тоже на дороге подрезали, как сегодня совсем недавно. И это… Кто бы мог подумать, что судьба, чудо, то, что вдруг в один момент перевернет тебе жизнь — приходит вот так? В виде подрезавшей тебя машины?
Юся хмыкнула, въезжая во двор. Сегодня явно ее день, потому что, несмотря на поздний вечер, около подъезда было свободно одно парковочное место. Специально для нее. Потому что сегодня ее день.
Дома, после ужина, Юся устроилась с чашкой чая на диване, обмоталась пледом и принялась делать то, что у нее теперь получалось. Думать.
Итак. У нее будет ребенок. И это факт. Профессионал в Юсе на некоторое время перехватил управление, и она в уме уже все себе составила и распланировала, прикинула даты всех анализов, тестов, УЗИ, какие витамины пить, начало декретного отпуска, дату предполагаемых родов — точнее, операции. Вспомнился как-то случай, когда пациентка изо всех сил тянула, потому что не хотела, по ее собственному выражению, Скорпиона. Господи, какая же чушь. Главное, чтобы ребенок был здоровым. Интересно, у нее кто родится? Юся полезла в телефон проверять. Выходило, что Лев.
Пусть будет Лев. Да какая разница! Хотя последние месяцы по жаре ходить тяжело будет, наверное. Ничего, справится. Юся какое-то время еще пыталась представить себя с большим животом на последних неделях, лето, жару, легкое платье — почему-то представлялось цветастое. А потому поняла, что откладывать дальше неизбежное нельзя.
Потому что все эти ее планы избегали то, благодаря чему все это случилось. Точнее, того.
Влад.
Юся откинулась на спинку дивана, легла затылком, прикрыла глаза.
Давай. Честно. Без иллюзий. Ставки слишком высоки. Так высоки, как никогда в твоей жизни. Ты обязана все сделать правильно!
Поэтому давай. Думай, анализируй и принимай единственно верное решение. Без права на ошибку.
Влад, это совершенно очевидно, не хочет детей. Если не в принципе, то в данный момент точно. Это было видно по истории с Мариной, это видно его отношениям с самой Юсей. Может так быть, что он не видит себя в роли отца вообще. Тут нельзя сказать точно — только спросить у него.
И ей придется спросить. А от «спросить» до «просить» — одна буква.
Просить Юся не хотела. Она не любила и не хотела быть в роли просящей. Это ее персональное чудо, и она его будет беречь и защищать, как может. И ни у кого ни о чем просить не будет. У нее хватит на это сил. Юся вздохнула, открыла глаза и выпрямилась. Телевизор напротив чем-то мельтешил.
Ее персональное чудо было бы невозможно без Влада. И это факт. Если бы не Влад, этого с Юсей не случилось бы. Ей вспомнился тот разговор с Бондаренко, и Юся нервно хмыкнула. А ведь прав оказался Петр Федорович. Напророчил, практически. Потому что даже в ее безнадежном случае… Юся еще раз вздохнула, в несколько глотков допила чай, выудила пальцами дольку лимона и принялась ее задумчиво жевать.
Кисленько. Как Влад любит.
Это для нее случившееся — чудо и, наверное, самое главное событие в жизни. А для него? Юсю вдруг накрыло пониманием, что Влад не просто не планирует детей. Он этого совершенно не ждет. И именно от Юси. Потому что она сказала ему, что это невозможно. Что она бесплодна.
А теперь… Бесплодная смоковница, мать ее.
Что скажет Влад, если она ему расскажет о своем интересном положении? Так, стоп. Почему — если? Есть другие варианты? Юся поежилась, плотнее кутаясь в плед. Правда была в том, что ей очень хотелось, чтобы у ее ребенка был отец. Настоящий. Не только, как это принято говорить, биологический. Но это зависит не от нее. Решение за Владом.
А для этого ему нужно сказать. Значит, не «если», а «когда». Что будет, когда она скажет, что ждет ребенка? Что бесплодная женщина вдруг неожиданно оказалась беременной? Юсе в голову пришла парадоксальная — но только на первый взгляд — мысль. Что Влад это может воспринять… как и в случае с Мариной… как манипуляцию. Он может даже подумать, что Юся специально сказала про бесплодие, чтобы, как это говорят, залететь от него. И зацепить на крючок.
Звучит как глупость, как чушь, но с его стороны…с его стороны это может именно так и выглядеть.
Ей вспомнились его объятья после того разговора про бесплодие. И какая-то щемяще нежная близость после. От которой в Юсе переменилось что-то, но она затолкала это в себя глубже. Слишком страшно. Страшно в этом копаться, разбираться, что это значит. Тогда она себе сказала: «Пусть все идет как идет». Все же хорошо идет.