Дарья Волкова – Раз, два, три – две полоски сотри (страница 1)
Раз, два, три — две полоски сотри
Дарья Волкова
Глава 1
— Да чтоб тебя!
Пальцы на руле дрожали. Нога на педали тормоза тоже. И в ушах звенело.
Потому что какой-то мудак на темно-красном кроссовере подрезал ее! Между ее передним бампером и его задним осталось… Юся, не могла точно сказать, сколько, но очень-очень мало!
А этот урод даже аварийкой не мигнул в знак извинения!
Юся отчаянно засигналила, протестуя против такого свинского поведения на дороге, но толку-то? Только собственное уязвленное самолюбие утешить — да оно так-то и не особо утешилось. На светофоре загорелся зеленый.
Не сводя сверлящего взгляда с темно-красной машины впереди, Юся сняла ногу с педали тормоза. Ну, погоди, голубчик, я тебе покажу, как людей подрезать на светофорах. Понабирают здоровенных машин — а ездить на них не умеют и правил не знают. У них одно правило: у кого колеса больше, тот и прав. Гад! Гад! Гад!
Юся буквально кипела от негодования. Она всегда неукоснительно соблюдала правила дорожного движения, и такие вот товарищи, которые считали себя умнее других — ее просто выводили из себя. Ну а как же, ему быстрее всех надо. Никому больше не надо спешить на работу, по делам, везти детей в детский сад и школу, только ему надо. Он один такой на дороге! Правила для него не писаны!
Ну, погоди!
Она нагнала темно-красный кроссовер на следующем светофоре, встала рядом и снова оглушительно засигналила. А потом опустила стекло. У Юси получилось привлечь к себе внимание. В соседней машине тоже опустили стекло.
За рулем был именно гад! Темноволосый, с мрачными темными глазищами. И гадски красивый, как Юся вдруг совершенно не к месту заметила.
— Чем обязан? — процедил он.
— Пункт восемь точка четыре правил дорожного движения, — отчеканила Юся. — При перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения. С правилами вообще не знакомы?
Водитель соседней машины сердито прищурился.
— А вы по сторонам смотреть пробовали? Или только вперед?
— Это вы обязаны были смотреть по сторонам, чтобы убедиться в безопасности маневра! — Юся повысила голос, который и до этого не был тихим.
— Еще раз повторяю — смотрите по сторонам!
— То есть, все на дороге должны вертеть головой, как бы ненароком не нарушить ваши планы, если вам вдруг ударит в голову моча или какая-нибудь другая биологическая жидкость, и вы захотите внезапно перестроиться?!
— Почему нервная такая? — неожиданно спросили ее из соседней машины. — Что, не драл никто давно? Извини, у меня есть постоянная партнерша.
Юся даже задохнулась всем, чем только можно — возмущением, воплем и всеми подходящими и не подходящими — в особенности, неподходящими — словами для ответа. Но было уже поздно. На светофоре снова зажегся зеленый, и темно-красный кроссовер, утробно рыкнув, ушел в точку.
Скотина! Целый день испортил!
— Юстинья Ефимовна, голубушка! — на Юсю из-за угла коридора решительно накатывал коллега по клинике, врач, уролог-андролог, Петр Федорович Бондаренко, поблескивая очками и нервно дергая свои усики родом из начала двадцатого века. — Спасайте-выручайте!
— А что случилось, Петр Федорович? Мы с вами вроде бы из конфессий не противоборствующих, но в некотором смысле противоположных.
Бондаренко коротко хохотнул и ухватил Юсю за локоть.
— Мазок из уретры надо взять, клиент уже штаны снял и готов, а Марье моей позвонили, что ребятенок в школе лоб расшиб. Ну и рванула, коза этакая.
— Петр Федорович, ну ребенок же! Святое! — укоризненно посмотрела на коллегу Юся. Ему было уже хорошо за пятьдесят, был он мужчина, как говорил про себя, видный и свободный, хотя где-то, кажется, в другом городе, имелась взрослая дочь.
— Святое, — не стал спорить Петр Федорович. — Потому и отпустил. А мальчика мне-таки оприходовать надо! Юсечка, ну из всего этого бедла… — он покосился на пробегающую мимо администратора, — из всего нашего дружного коллектива только вам и вашим исключительно нежным и деликатным ручкам могу доверить сию процедуру! Понимаю, что не ваш профиль, но за мной не заржавеет. Очень надо. Парень там и так уже весь на нервах и практически готов к побегу от перспективы того, что кто-то проникнет в его святая святых. Ну, Юсечка Ефимовна, у вас же пока свободно, я у вашего цербера узнавал.
Юся пождала губы. Она знала, что ее акушерку, монументальную и многоопытную Анну Львовну, которая могла одним только взглядом укротить любую женскую истерику, капризничающую кофемашину и даже аппарат УЗИ — за глаза называли Цербером. Знала, но не одобряла.
— А что сами — не царское дело?
Бондаренко продемонстрировал порядком отекшую правую руку.
— Что это, Петр Федорович? — ахнула Юся.
— Кота матушкиного изволил лечить, — вздохнул Бондаренко. — Кот был лечиться не настроен.
— Вершинину показывали? — в данный момент Юся имела в виду их штатного хирурга.
— А как же. Ничего страшного нет, но отек такой, что пальцы толком не слушаются. Авторучку — и ту с трудом держу.
— Ну, пойдемте, — вздохнула Юся.
И в самом деле, отчего бы не помочь коллеге? Тем более, Петр Федорович и правда был специалистом экстра-класса и, как он сам себя называл, мужским доктором номер один. Да, скромностью Бондаренко не отличался, но фактов это не отменяло — он действительно был прекрасным специалистом — с именем и собственной клиентской базой. Более того, Юся и сама своих пациенток — точнее, их супругов — при необходимости отправляла на консультацию именно к Петру Федоровичу — потому что была в нем на сто процентов уверена.
Ну и как тут не помочь, если такое стечение обстоятельств.
Правда, мазков из уретры Юся ни разу не брала, но должна справиться. В конце концов, у мужиков все снаружи, с зеркалом лезть не надо, как в случае, скажем, если из цервикального канала у женщины мазок надо взять. Так что справится.
— Ну вот, голубчик, я вам привел совершено очаровательную барышню, у которой совершенно уникальные ручки. О руках нашей Юстиньи Ефимовны легенды ходят, — рокотал Бондаренко, открывая, а потом закрывая за Юсей дверь своего кабинета. Юся, между тем, чтобы не терять времени, уже потянула из упаковки в настенном держателе одноразовые перчатки и стала их надевать. — Ну, вы готовы?
Она прошла за ширму. На кушетке сидела мужчина с уже расстегнутыми штанами.
Звонко хлопнула перчатка, облекая ее запястье. Так же звонко Юся хлопнула в ладони. Взяла в руки урогенитальный зонд и с самой бармалейской улыбкой шагнула к кушетке.
— Добрый день. Расслабьтесь. Это не больно.
Это не больно. Это называется — мгновенная карма!
Это было похоже на какую-то подставу. Или пранк! На то, чтобы понять, что медсестра с совершенно жутким на вид ершиком — это она что, им ТУДА собралась лезть?! — и та ненормальная на дороге, которая сегодня на него орала, брызгая слюной — одно и то же лицо, у Влада ушло неприлично много времени. Обычно он соображал гораздо шустрее. Но потом все же сообразил. А дальше все на автомате — застегнул штаны, встал — и быстро на выход.
— Куда же вы, голубчик?! — раздался за спиной растерянный голос уролога. — А как же контрольный мазок?!
— Как-нибудь в другой раз, доктор, — ответил Влад уже из-за двери.
Хрен вам, а не анализы! Особенно если его собралась брать полоумная с ершиком!
— Ничего не понимаю, — Петр Федорович растерянно смотрел на захлопнувшуюся дверь. — Вроде бы нормальной парень, все ему объяснил, он вроде бы понял. Почему передумал — совершенно не понимаю.
— Какой же у вас контингент нервный, коллега, — Юся сняла перчатки и выбросила их в корзину. Вручила растерянному Бондаренко урогенитальный зонд. — С чем я вас и поздравляю!
И, напевая что-то себе под нос, Юся направилась в свой кабинет. У нее через пару минут — пациентка.
Его окликнули, едва Влад успел сделать пару шагов и кивнуть охраннику.
— Владислав Андреевич, на минутку буквально!
Он медленно обернулся. Кто это у нас? А, это не самый противный вариант, это кофейня.
— Зайдете на чашечку? — улыбалась ему администратор. А с ней за компанию и бариста. Ну что же, чашка горячего крепкого кофе — это то, что надо, после того, как его взбодрили безо всякого кофеина. И Влад направился в сторону кофейни.
Крупный торговый центр — это всегда точка притяжения современного мегаполиса. И люди приходят сюда с самыми разными целыми. Кто-то на шоппинг, кто-то забегает перекусить, кто-то банально в туалет, кто-то в кино или еще за какими-нибудь развлечениями, школьники просто слоняются по торговому центру без дела, а только чтобы согреться и купить чипсов и газировки. В общем, все приходят сюда что-то получить. Но есть отдельная категория людей, к которым относился и Влад. Которая приходила сюда работать. Но не как девочка-бариста, что сейчас делала ему кофе. Она тоже здесь что-то получала — в ее случае заработок. Но она-то что — пришла, смену отработала, ушла. Ни о чем особо не думая. А вот Влад сидит за столиком кофейни, а вокруг него — работа. Он сейчас выпьет кофе, пойдет к лифту, а вокруг будет работа. На каждом квадратном метре этого огромного торгового центра у него непременно найдется какая-нибудь работа.
Потому что Владислав Шилов — управляющий этого молла.
На самом деле, работа Владу нравилась. Он был из тех, кто долго не мог понять, чем хочет заниматься. Ну, там мотоцикл и рок-группа — это понятно, этим все в семнадцать бредят. Но мало для кого это становится делом всей жизни. В итоге исключительно по настоянию родителей, а точнее, матери, а еще точнее, не по настоянию, а, практически, уже пинками — он сдал набор необходимых экзаменов и поступил на специальность «менеджмент» — просто чтобы от него отстали.