Дарья Волкова – Раз, два, три – две полоски сотри (страница 3)

Это две стороны одного и того же. И они обе должны совпасть в одном человеке. Чтобы одно уравновесило другое. А вероятность этого примерно такая, как если ты бросаешь монету — а она не падет ни орлом, ни решкой, а встает на ребро. Какова вероятность этого события? Правильно, нулевая.

По крайней мере, в ее случае.

Юся поджала под себя ногу и снова щелкнула пультом. Опять вспомнился Бондаренко и его рекламный манифест по поводу нервного носителя образцовой спермы. Вряд ли Петр Федорович сказал это с каким-то умыслом. Или что-то такое имел в виду. Или так завуалированно пытался донести свой месседж именно до нее. Юся свой диагноз тщательно скрывала, и все анализы сдавала, и все обследования проходила не в той клинике, где работала. Единственный человек из знакомых, кто был осведомлен — ее коллега и наставница, Екатерина Марковна. Которая теперь уже ушла на пенсию. Впрочем, диагноз себе Юся поставила сама. А Екатерина Марковна его только подтвердила. И тогда же сказала: «Юсенька, у тебя если и есть шанс зачать — то вот прямо сейчас и от молодого здорового активного мальчика, понимаешь? Ты для себя реши — хочешь ты ребенка или нет. Окно возможностей у тебя — год, максимум полтора. А потом уже если только ЭКО. И то не факт». Ну что, это не совсем приговор — так решила тогда Юся. Конечно, она не планировала так рано становится матерью, только-только карьера встала на рельсы, а тут… Ну она в моменте решила, что ребенок важнее. Да и родители пообещали, если что, поддержать. И даже обрадовались. И даже деликатно не стали ничего уточнять и задавать сакраментальный вопрос «От кого?». И так удачно подвернулся младший брат студенческой подруги — вполне себе совершеннолетний и половозрелый двадцатилетний высокий широкоплечий красавчик, который буквально пожирал ее глазами на дне рождения этой самой подруги.

Вот и знак. Указующий перст, как решила тогда Юся. Практически восклицательный знак.

Хрена там. Это теперь она знала, что самый главный знак на жизненном пути — вопросительный. И многое другое теперь она тоже понимала. А тогда, пять лет назад, она по своей привычке быть с людьми откровенными, после нескольких горячих встреч в постели огорошила юношу своим видением ситуации. Вот прямо так и сказала — что ей нужен от него ребенок, что дальше она сама, что никаких претензий и обязательств, ты мне только справочку принеси, что ничем не болеешь — и будем трахаться аки кролики без презерватива.

Очень привлекательное предложение для молодого мужчины, как тогда считала Юся. Она не раз и не два слышала о том, что в презервативе — ну совсем не пальто. И без силиконового пальто — куда как приятнее. Но все подобные эскапады игнорировала — потому что врач. Да и любой нормальной девушке ясно, что безопасность превыше пальто.

А тут она сама предложила. Соглашайся. Оставайся, мальчик, с нами, будешь нашим королем.

Эффект вышел ровно противоположный. Потенциальный отец сбежал с ложа разврата тут же, практически в чем был. В одном пальто. В смысле, в презервативе. Одевался на ходу и что-то бормотал панически. Что он Юсю очень уважает, и что она классная, и что… «Созвонимся!» — уже из-за двери. И, разумеется, после этого исчез с радаров.

Неприятненькая вышла ситуация, скажем честно. Даже какая-то обидная. Юся ее не один месяц в себе перемалывала. Пока не поняла две вещи.

Первая — сама дура виновата. Не надо было ничего говорить. А надо было взять справку, соврать про таблетки — и вуаля! Вся сперма этого юного красавчика — ее. А потом, по достижении нужного результата, аккуратно свернуть отношения. В конце концов, она была его старше на целых семь лет! И такую дичь учудила. Немудрено, что парнишка сбежал. Кого в двадцать лет обрадует перспектива отцовства — на каких бы то ни было условиях?

Ну а вторая — что на еще одну попытку духу уже не хватит. Слишком это все оказалось для нее… унизительным. И так решимости было не то, чтобы очень много. А тут такое фиаско. И карьеру стоить хочется. И одной ребенка воспитывать — ну как-то немного не то. И вопросов больше, чем ответов. И, в конце концов, есть же еще ЭКО.

За те пять лет, что прошли с той неудачной попытка, Юся сменила свою точку зрения. Точнее, где-то уже смирилась. ЭКО не хотелось. Ведь самый главный вопрос — тот же самый. От кого? Услуги банка спермы Юся не хотела рассматривать. Она с каким-то непонятным снобизмом полагала, что нормальные мужчины в этот банк не пойдут. А ненормальные ей зачем?

С молодыми мальчиками она завязала, хватит, не ее фасон пальто. Нормальные ровесники все уже женаты. Тут мораль не позволяет. А если не женаты — то разведены. Тоже как-то… как-то не то. Или бабники такие, что его и в постель не факт, что можно пускать. Куда уж — в жизнь. А если не женат, не разведен и не бабник — значит, там какой-то другой сюрприз. От которого тем более стоит держаться подальше. И размножаться от такого — ни-ни.

Юся снова вспомнила слова Бондаренко. Лет пять назад Юся бы от такого сообщения пришла бы в нервное возбуждение. Тогда она еще питала какие-то надежды. А словам Петра Федоровича Юся доверяла. И если он сказал, что это образцовый осеменитель — значит, так оно и есть.

Только теперь ей это совершено незачем.

Юся вздохнула — и снова щелкнула пультом. Экран телевизора погас. Лучше потратить оставшееся время на ванну с каким-нибудь ароматическим маслом. Что она там последнее купила, но не опробовала?

— Ну что там, доктор? Скажите, это… оно?

— Это точно не оно. Это либо он, либо она.

Девушка так и замерла у кресла — вся ниже пояса без ничего, трусики в руках.

— Я… беременна? О, господи…

— Одевайтесь, — мягко сказала Юся. «Господь тут не при чем» добавлять не стала.

Чего уже только Юся в этом самом кабинете не видела и не слышала. А ведь у нее только вот скоро десять лет стажа будет, а набралось уже такого, что хоть книгу пиши.

— Что же мне делать… — бормотала, между тем, девушка. Она оделась, но выглядела все равно ужасно растрепанной и растерянной.

И реакций на известие о беременности Юся повидала всяких разных. Сама приятная — и самая часто встречающаяся, что Юсю очень грело — это радость. И немало было случаев, когда Юсю после объявления такой новости хватали и начинали обнимать. И кричали, пищали и выдыхали: «Спасибо!».

Но бывает и другое. Шок. Неприятие. Случилась беременность, которую никто не ждал, и у женщины под ногами просто сыпется земля. С ней произошло то, чего она не хотела и не планировала. Но произошло же.

Сегодня именно такой случай.

— Ну, план дальнейших действий я вам сейчас распишу, — спокойно проговорила Юся. Иногда — и довольно часто — это срабатывало. Если врач с самого начала, после определения факта беременности, ведет себя так, будто есть только один-единственный вариант развития событий — сохранение беременности, вынашивание и рождение ребенка — то зачастую и будущая мать принимает это. Очень важно в первые минуты женщину поддержать. Для Юси это было чем-то вроде внутреннего закона.

— Нет, вы не понимаете, — пробормотала девушка. — Я не могу…

— Почему не можете? — Юся бросила взгляд на карточку. — Марина Евгеньевна, вы здоровая молодая женщина. У вас все получится.

— Но я… я не… — было видно, что пациентка никак не может прийти в себя. — Понимаете, отец ребенка, он…

— Он, я уверена, будет рад.

— Не будет! — всхлипнула девушка и уткнулась лицом в руки. — Я, когда сделала тест, ему написала! А он мне не ответил. А теперь и вовсе — абонент недоступен! Он меня сразу же в ЧС кинул, понимаете! Не нужен ему ребенок! И я не нужна!

И она разрыдалась. Юся не удержалась от маленького вздоха. Старая как мир история. От самого сотворения тянется. Бежал мимо, упал, отжался, дальше побежал. А она, та, над которой «поотжимались», потом сидит и рыдает: «Что же делать?».

Да кто же знает? Нет единого ответа на этот вопрос. Зато Юся точно знала, чего делать не надо.

— Послушайте, Марина… — судя по дате рождения, Юся была старше этой девушки на пять лет, потому позволила себе опустить отчество. — У вас же… — Юся бросила еще один взгляд на карточку, чтобы посмотреть место работы. Крупная сеть магазинов косметики, продавец-консультант. — У вас же хорошее место работы, белая зарплата. Вы спокойно уйдете в декретный отпуск, получите причитающиеся вам деньги. Материнский капитал, опять же… — девушка всхлипнула из-под ладоней. — У вас родители есть? — она снова закивала в ладони — Ну вот и прекрасно. Они вам тоже обязательно помогут и будут очень рады.

Марина подняла, наконец, лицо. Девушка она была очень симпатичная, даже красивая, и с фигурой полный порядок. Но сейчас ее лицо отнюдь не украшали потеки туши, размазавшаяся помада и покрасневший и распухший нос.

— Вы не понимаете… вы не понимаете… у меня просто такая ситуация… вы такого… такого не видели… — говорила она, судорожно вздыхая и прерываясь.

— Уверяю вас, чего я только не видела, — мягко отозвалась Юся.

— Нет, вы такого… вы не представляете… — она икнула. — Такое… я сама даже не думала, что со мной такое случится. Я вообще не думала, что так бывает…

Каждый из нас думает, что с ним происходит что-то уникальное. Но все уже когда-то с кем-то было. Все проходит в этом мире, снег сменяется дождем, все проходит, все проходит, мы пришли, и мы уйдем… Так, это уже какие-то стихи, кажется. Которые Юся когда-то где-то слышала. К черту эту неуместную философию.