Дарья Волкова – Раз, два, три – две полоски сотри (страница 4)

— И все же я настаиваю, — Юся вытащила из упаковки пару влажных салфеток и протянула их девушке. — Вряд ли вы сможете меня удивить. Я много чего видела. Включая непорочное зачатие.

— Это как? — Марина оторвалась от вытирания потеков косметики на лице.

— Беременность при ненарушенной девственной плеве, — невозмутимо ответила Юся, про себя улыбаясь. Вот она и смогла переключить эту девочку с ее забот на что-то другое.

— Так не бывает.

— Еще и не такое бывает.

— Это как?! — девушка, кажется, на какое-то время забыла о собственных проблемах и уставилась на Юсю любопытными глазами.

— Глубокий петтинг — штука коварная. А в смазке, которая выделяется у мужчины при возбуждении, может содержаться некоторое количество половых клеток. Это количества вполне достаточно для оплодотворения.

— Охренеть… — шепнула Марина. — То есть он… что… а как?!

— Когда мужчина говорит: «Не волнуйся, я выйду»… или когда парень говорит девушке: «Я неглубоко, ты останешься целой» — он врет. Скорее всего, не злоумышленно, а по незнанию. Но фактов это не отменяет. Все эти действия никак не гарантируют того, что беременность не наступит.

Девушка сидела, глядя на Юсю буквально открыв рот. У нее сейчас явно картина мира пошатнулась. Нет, все-таки с половой безграмотностью населения надо что-то делать!

Марина словно очнулась — и резко встала.

— Знаете, я… Я, кажется… Я попробую кое-что сделать. Спасибо вам!

— Пока не за что.

— Все равно спасибо. Я… смогу к вам еще обратиться?

— Непременно. Буду ждать вас на повторный прием.

Девушка попрощалась и ушла.

А Юся повернулась к жильцу, оккупировавшему угол ее стола.

— Ну что ты на меня смотришь, Балтазар? Работай!

Глава 2

Влад встал, прошел к кулеру, налил воды и протянул стаканчик Марине.

— Выпей, пожалуйста. И успокойся.

— Ну почему?! — стаканчик она взяла, но неловко, и половина воды расплескалась, в том числе и на ее белую форменную футболку. — Почему ты не веришь, что это твой ребенок?!

— Потому что ты дала мне повод усомниться.

Марина снова всхлипнула и все-таки принялась пить.

А Влад думал о том, что в его жизни наступила какая-то черная полоса. Ну, или темно-серая. Все началось с этой нелепой травмы в зале, когда мастодонт Витька Карпенко при проведении атаки сначала врезался в него всеми своими ста двадцатью килограммами массы, приложив коленом в пах. А потом, будто этого мало, когда Влад упал, Виктор, не сумев затормозить, со всей дури наступил своим сорок шестым Владу на самое нежное. Шутки шутками, но сознание от боли на какое-то время выключилось. Время это оказалось достаточным, чтобы к тому моменту, когда Влад мог что-то слышать, вокруг него уже осуждали необходимость вызова скорой. Превозмогая боль в паху и слабость в ногах, с помощью того же Карпенко Влад встал на ноги. И все эти поползновения решительно пресек. Еще чего не хватало — вызывать скорую, когда получил по яйцам.

Вечером дома он уже стал сомневаться в необходимости такого геройства и пил обезболивающее. Ни хрена оно не помогало. Утром с трудом собрал себя на работу, а походка была такая, что на него вытаращился охранник — в этот раз Влад зашел с головного входа. К тому моменту, когда Влад разгреб текучку, ему было уже конкретно нехорошо. И мысль вызвать скорую после удара по яйцам уже не казалась такой глупостью. Но Влад вовремя вспомнил, что буквально в паре сотен метров от «Северной звезды» находится крупная частная клиника, которая, будто бы, даже специализируется именно на мужских и женских болезнях. Влад нашел название, позвонил — и, о чудо, оказалось, что как раз сейчас у какого-то именитого — «сам Петр Фёдорович Бондаренко!», как ему сказали — в общем, у этого именитого случайно окно из-за отмены пациента.

И Влад помчал. Ну как помчал — поковылял раненым крабом.

Этот Бондаренко оказался и в самом деле подарком для Влада. Первым делом, мгновенно оценив скособоченность Влада и задав пару уточняющих вопросов, он тут же кивнул медсестре. И спустя пять минут Влада отпустило. А дальше медсестра была услана, Влад остался с доктором, чем-то похожим на актера из сериала «Дживс и Вустер», того, что играл камердинера, только с пижонскими усиками, наедине. Сначала доктор произвел, как он это назвал, сбор анамнеза. По факту это означало расспросы о том, как Влад дошел до жизни такой. На момент несостоявшегося вызова скорой Владу натурально погрозили пальцем и прочитали целую лекцию о том, чем грозит, казалось бы, обыкновенный удар в пах. На слове «некроз» Владу поплохело окончательно — уже не от боли в паху, а от нарисованных перспектив. У него даже температура подскочила — как выяснилось опытным путем, когда доктор, после сбора анамнеза, приступил к осмотру. Зато на Влада произвели такое устрашающее впечатление слова Бондаренко, что он безропотно спустил штаны и вообще даже не пискнул и не парился на тот предмет, что его за причиндалы трогает какой-то совершенно посторонний мужик. Пусть трогает, лишь все нормально с хозяйством было!

Запугав Влада практически до икоты, Бондаренко сменил гнев на милость и сказал, что, судя по всему, ничего страшного все же не случилось. Выписал лечение и необходимые анализы.

И вот на этапе сдачи анализов и началась вторая серая полоса. Потому что в числе прочего добрый доктор Бондаренко назначил мазок из уретры. Когда Петр Федорович объяснил, что это такое и как его берут, Владу поплохело снова. Но Бондаренко был неумолим. Единственное, на что согласился — чтобы не лезть туда сейчас, когда там и так все болит. Но через пару дней, когда отек спадет — непременно. Ибо что-то там надо исключить или что-то в этом духе. Влад уже не стал вслушиваться. Он чувствовал себя наконец-то человеком, а не раненым крабом, а до сдачи страшного анализа у него есть как минимум пара дней.

Если бы он знал тогда, что ждет его через эту пару дней… Ну, кроме перспективы того, что кто-то полезет туда, куда никто никогда не лазил! А если бы он знал, кем окажется этот «кто-то»…

Это была если не третья серая полоса, то вишенка на второй. Хотя назвать вишенкой бесноватую девицу на какой-то малолитражке, этакую «лягушонку в коробчонке» было для нее чересчур лестным. Особенно когда она шипела на него, едва ли не брызгая слюной — а Влад был уверен, что если бы ее слюна долетела до его машины, то не обошлось бы без коррозии. И вот это чудо-юдо оказалась той самой медсестрой, которая должна была брать этот страшный анализ и лезть каким-то образом ТУДА. Правда, на следующем приеме разговорчивый доктор Бондаренко сообщил Владу, что это была совсем не медсестра, а врач-гинеколог из той же клиники, которая заменяла Бондаренко отлучившуюся по неотложным делам настоящую медсестру. Эта медсестра все же взяла позже мазок, потому что Бондаренко опять завел свою песню про то, что надо исключить посттравматическое воспаление, риск развития вторичных бактериальных инфекций — и что-то еще. Уж что-что, а нагонять жути у Петра Федоровича получалось профессионально. «У вас же температура была, помните?!», — восклицал он, дергая себя за свои декадентские усики. Была, отрицать бессмысленно. В общем, по факту все оказалось не так страшно, как Влад себе представлял после встречи с той докторшей. Немного больно и неприятно, но в целом терпимо. А докторица та, наверное, в принципе мужиков ненавидит. Может, гинекологини все такие, Влад понятия не имел, потому что раньше с ними не сталкивался.

Петр Федорович же взялся за Влада по полной программе. «Я же вас знаю, вы ко мне потом ни ногой! Так что давайте всех зайцев одним махом», — жизнерадостно убеждал он Влада. Какая-то правда в этом была, поэтому Влад скрепя сердце сдал еще и сперму. Тоже, в общем, сомнительное удовольствие — если это надо делать для анализа. Но все же не так травматично для мужской психики. Зато за этот анализ Влад даже получил бонус. Бондаренко, посверкивая очками, радостно сообщил Владу, что у него прямо-таки образцово-показательные сперма про всем параметрам. «Вас в палату мер и весов надо, голубчик!», — Петр Федорович сиял, будто Влад был его лучшим учеником, выигравшим какой-то престижный конкурс. Нет, ну лестно, конечно. Но лично Влад бы вообще предпочел, чтобы всей этой ситуации с визитом к доктору Бондаренко не было в принципе.

Но она случилось, и виноватых в ней не было. Баскетбол — игра контактная, и Витька Карпенко точно не виноват. Просто стечение обстоятельств.

Стечением обстоятельств была и третья темно-серая полоса в жизни Влада под названием «Марина». Вообще, не смешивать работу и личное — это правило из серии «не есть желтый снег». То есть, очевидное. Но с Мариной Влад его нарушил.

Примерно полгода назад Влад проходил мимо большого «аквариума» — так он называл стеклянную стену огромного магазина косметики — полторы тысячи квадратных метров ярких коробочек, парфюмерных ароматов и красивых девушек. Вот как раз на одну из таких девушек Влад и обратил внимание. Она стояла рядом со стеклянной стеной и что-то говорила покупательнице. Но на заинтересованный взгляд Влада среагировала, повернула лицо и улыбнулась. И что-то между ними в этот момент проскочило.

Влад вернулся в этот магазин через пару часов. Продавец-консультант Марина была свободна, и Влад обратился к ней за помощью в подборе женского парфюма. Услышав просьбу, она несколько поблекла. Особенно когда Влад начал отвечать на уточняющие вопросы. Что это парфюм для молодой красивой девушки, которой сам Влад хочет сделать приятное. Спустя двадцать минут парфюм был выбран, а Влад уверился, что он девушке нравится, а она ему — очень. Яркая стройная эффектная ухоженная блондинка, его любимый цвет и размер. И, расплатившись на кассе, Влад преподнес духи Марине.