Дарья Толмацкая – Любовь сквозь века (страница 7)

Глава 3

Даша, 2025

До музея шехзаде я добралась под самое его закрытие. Городок вроде и небольшой, но здесь так много интересного, что пока идёшь от одного места до другого обязательно заглянешь куда-то ещё. Мне никогда не хватало времени насладиться Амасьей, сколько бы дней я здесь ни находилась.

Музей шехзаде представлял из себя двухэтажное здание с восковыми фигурами. На первом этаже располагались фигуры тех, кто правил здесь в качестве шехзаде, но так и не смог стать султаном, а второй этаж занимали фигуры тех, кто султаном всё-таки стал. Среди них самыми известными были Фатих Мехмет Завоеватель и Селим Грозный, отец султана Сулеймана.

Мой шехзаде стоял в белоснежном одеянии на первом этаже. Принц на белом коне собственной персоной. Когда я смотрела сериал, то подумала, что режиссёры так его одели как раз таки чтобы провести аналогию с принцем на белом коне. Но изучив исторические источники узнала, что шехзаде Мустафа и правда в день своей казни облачился во все белое и отправился встретиться лицом к лицу со своей смертью.

— Здравствуйте!

— Добро пожаловать в музей шехзаде. Здесь Вы увидите восковые фигуры всех правящих в Амасье принцев, и можете почитать информацию о каждом. Но прошу Вас поторопиться: через полчаса мы закрываемся.

— Мне хватит времени, спасибо.

Первый, к ком я подошла, был Мустафа. Я осторожно взяла его за восковую руку и улыбнулась. «Здравствуй, шехзаде. Твоя верная рабыня вновь приехала навестить тебя.» Эх, была бы моя воля, я бы домой утащила это изваяние!!

Для приличия я прошлась вдоль ряда, где стояли в разных позах те, кто так и не успел стать султаном. Дикий закон Фатиха не допускал наличие родных братьев у султана, поэтому все шехзаде воспитывались с мыслью о том, что сегодня они играют вместе и любят друг друга, а завтра пойдут биться не на жизнь, а на смерть. Интересно, как можно так жить и не сойти с ума от осознание того, что ты должен будешь рано или поздно убить своего брата? Как по мне, это невероятно сложно морально. И почему вообще придумали такой закон в Османской империи? Ни в одной, я подчёркиваю, НИ В ОДНОЙ стране мира такого ужаса и зверства не практиковалось. Как такое в голову могло прийти?!

Говорят, здание музея располагалось ровно в том доме, в котором в своё время проживали шехзаде, поэтому когда я брожу по этому музею, я пытаюсь представить себе, как здесь всё выглядело в шестнадцатом веке. Поднимаясь на второй этаж, я с удовольствием слушала как скрипят ступени и представляла стародавние времена.

Для меня на втором этаже не было ничего интересного, но я любила сюда подниматься, потому что здесь было очень атмосферно, и если первый этаж все же прям отдавал музеем: там был оборудован вход, место для работника отеля, ещё какие-то бытовые помещения, то второй этаж был, можно сказать, девственно нетронутым. Тут даже пахло по-другому, или это разыгралось моё воображение?

Я медленно прохаживалась по второму этажу, разглядывая малейшие детали интерьера, и пытаясь угадать, что здесь является отреставрированным оригиналом, а что репликой? Хотелось бы, чтобы хоть что-то натуральное здесь было, но, по-моему, это вряд ли. Многое было разрушено в начале двадцатого века, и что-то старинной хранилось разве что в Топкапы и Долмабахче.

В конце комнаты что-то блеснуло и привлекло моё внимание. Что там такое, какой-то новый экспонат? Раньше кроме самих фигур и обстановки, состоящей из османских диванов и журнальных столиков тут ничего не было. Может, готовятся к реконструкции? Или раздобыли новый предмет мебели, стилизованный под средние века?

Дальнейшие действия диктовало любопытство, с которым я была не в силах совладать. Осмотревшись краем глаза по сторонам и оценив обстановку, я убедилась, что на этаже нет никого, кроме меня. Теперь надо как бы невзначай проверить потолок на наличие камер видео наблюдения. Хотя тут даже сомневаться не стоит: такие камеры стоят в каждом уважающем себя музее, но так ли бдительно смотрят в них здесь? Дело идёт к закрытию, работница музея наверняка уже потихонечку собирается домой и считает минуты до конца смены, так что вряд ли ей сейчас до камер. Эх, была не была! Если что, скажу что не думала, что сюда нельзя, а потом, чтобы окончательно её запутать, перейду на русский язык. Пусть считает, что глупая русская туристка по глупости забрела куда нельзя. С дураков и взятки гладки, как говорится.

Стараясь не шуметь, на цыпочках я медленно пробиралась к своей цели. Каждый звук казался мне громче обычного: за окном слышно было как завывает поднявшийся к вечеру ветер, с первого этажа доносилось какое-то шуршание, видимо, действительно хранительница музея начала сборы домой. Шаг, ещё один, ещё чуть чуть и,наконец, я у цели. То, что привлекло моё внимание, оказалось большим, в пол, зеркалом. Оно действительно было старым и покрытым пылью, но небольшой кусочек был протёрт, как будто ладонью кто-то провёл, и отражал попадающее на него солнце.

Как вам уже известно, испытывала особенное отношение к зеркалам. Достав телефон и отключив вспышку, я, широко улыбнувшись, сфотографировала себя в этом зеркале и сразу же выложила фото на свою страничку в соцсети, подписав «зеркало времён». Затем, поддавшись какому-то детскому порыву, водя указательным пальцем правой руки по толстому слою пыли, написала на турецком языке «Мустафа + Эмине».

Это имя я выбрала себе сама. Понравился переод. Эмине означало «надёжная, верная», и происходило от глагола «emin olmak»,- быть уверенным. Да, во мне и правда можно быть уверенным, я никогда не предам, а вот меня предавали сто раз. Отогнав от себя плохие воспоминания, я ещё немного покривлялась у зеркала, посмотрела на часы и собралась уходить. Через пять минут закрывался музей, и служащая на первом этаже наверняка проклинает меня на чем свет стоит и с нетерпением ждёт моего ухода, чтобы закончить свой рабочий день. Уходить, как обычно, не хотелось. Тяжело мне давались уходы из тех мест. Где при жизни бывал мой шехзаде: дворец Топкапы, его тюрбе в Бурсе, и вот этот вот музей. Его последнее пристанище, его дом. Интересно, был ли Мустафа тут счастлив? О чем думал, о чем мечтал, к чему стремился? Ладно, пора уходить. Пока-пока, зеркальце! До новых встреч!

Я ещё раз посмотрела на своё отражение в зеркале и улыбнулась себе, а затем нежно провела кончиками пальцев по раме стекла, касаясь старины, дотрагиваясь до многовековой истории и пропуская эту невероятную энергию через себя. Посмотрела еще раз на надпись, сделанную мной на зеркале, а затем приложила ладонь к зеркалу так. Что соприкоснулась с ладонью своего отражения, и тут...

Какой-то толчок заставил меня подпрыгнуть и буквально снёс меня с ног. Ставни на окнах начали с бешеной силой колотить так, что звенели чудом уцелевшие стеклопакеты. Я лежала на полу, понимая, что попала в первое в своей жизни землетрясения, которых за последние годы в Турции было немеренно. Черт! Знала же я, что Амасья находится в горах, а горы это всегда риск землетрясений. Что делать? Что вообще нужно делать при землетрясении? Ну же, давай, вспоминай! Столько всего полезного было просмотрено в интернете, неужели я ничегошеньки не знаю про землетрясение?

Тряска продолжалась. Небо за окном почернело, ветер был похож на ураган, а деревянный домик, в котором я находилась, не вызывал никакого доверия. Шум бьющихся ставней пугал ещё больше. Я лежала на полу, пытаясь понять. Что нужно делать: замереть или уползать вниз? С одной стороны, если я останусь на верху, меня не раздавит ничего, потому что надо мной нет ничего, кроме крыши, а вот тех, кто находится на первом этаже, придавит потолком второго этажа. Получается, я в относительной безопасности. Но не лучше ли попытаться выползти из домика вообще? А успею ли?

В одно мгновение все стихло. Стихло так же внезапно, как и началось. На всякий случай я ещё пару минут полежала на полу, и поднялась на ноги, а затем что есть мочи помчалась на первый этаж, чтобы смыться отсюда как можно дальше, а ещё лучше, вообще покинуть Амасью вместе с её природными катаклизмами. И как тут люди живут и не бояться?

Пулей вылетев на первый этаж и не обращая ни на что внимания, я мчалась к спасительной двери, которая вела на выход. Благо, музей был крошечным, я достигла цели меньше, чем за минуту. Схватившись за ручку двери, я резко потянула её на себя и не сбавляя скорости бросилась прочь, как вдруг с кем-то столкнулась, больно ударившись лбом о чье-то плечо.

— Эй, ты кто такая? Что ты тут делала?

В страхе второй волны землетрясения, я не стала ни извиняться, ни что-то объяснять и побежала в сторону отеля.

Мустафа, 1545

— Шехзаде, кто от Вас только что вылетел?

— А, Атмаджа, это ты - я устало улыбнулся и пригласил жестом руки проходить - Ты чего так поздно? Плохие новости?

— Нет. Наоборот. Пришёл доложить, что в корпусе янычар полный порядок, солдаты прекратили устраивать бесчинства на улице и во всю готовятся к будущему походу. Я только оттуда, хотел лично убедиться, что старик Фатих всё уладил.

— Иншаллах, впредь так и будет. Город маленький, нельзя давать воинам слабину, а то они быстро под себя всех подомнут.

— Где оружие, там и власть - развёл руками Атмаджа