Дарья Сницарь – Город подземных цветов (страница 1)
Дарья Сницарь
Город подземных цветов
Город подземных цветов
Дарья Сницарь
Глава 1. Хозяйка слободки
Керчь, 2014 год
Город подземных цветов веками вёл двойную жизнь. Одна сторона Керчи рыбачила, шумела заводами, строила суда, а после превратилась в тихий курорт для знающих людей – не самый популярный в Крыму, зато с песчаным пляжем и богатой историей. Другую сторону города,
Если строителям случалось, копнув чересчур глубоко, наткнуться на древние захоронения, участок замораживали, передавали местным археологам, а те… знали, где тревожить землю не стоит. И к счастью, городу, где живёт всего сто пятьдесят тысяч человек, не полагалось метро.
Каждый год пропадали люди, но никто, кроме немногих посвящённых, не замечал следов, тянущихся к подвалам, склепам, катакомбам – к бесконечной сети пустот под городом. Керчь, подобно Эдварду Мордрейку, человеку с двумя лицами, без зеркала не могла видеть второй свой лик. И кто знает, сколько ещё веков сохранялось бы равновесие, если бы не Крымский мост. Керченскому полуострову грозила большая стройка: с грохотом свай, пылью самосвалов, гулом развязки. Предчувствуя перемены, Город подземных цветов пришёл в движение.
Стояла первая половина июля. Две девушки и четверо парней шли от района Будённого к морю. Они несли пакеты с продуктами – чтобы устроить пикник у костра.
За центральным городским шоссе пятиэтажки заканчивались, и дорога вела через промзону, мимо хранилищ газа, за железнодорожный переезд. Справа виднелся большой пустырь. Где-то среди травы журчал невидимый ручей.
В Керчи, вытянутой вдоль побережья, дома росли клочьями: тут микрорайон, там голая степь и озеро, ещё дальше – заброшенный завод. Стоило только выйти из квартиры, прошагать два километра, и вот ты оказался в частном секторе на берегу моря.
Русоволосая девушка девятнадцати лет по имени Лиза уже бывала в Цементной слободке прежде. Она издалека узнала низкие дома, когда-то служившие казармами для военных Керченской крепости. Ансамбль дополнили их потомки: гаражами, сараями и зелёными палисадниками. Меланхоличное, уединённое, всеми забытое место – в таком не захочешь оказаться после прихода темноты.
Лиза разговаривала мало, держалась в стороне от компании и всю энергию тратила на то, чтобы чарующе выглядеть в своём фисташковом платье с летящей юбкой. Неудачный наряд для посиделок у костра, зато сидит безупречно. Она нервничала из-за Димы, в честь приезда которого Маша с Владом решили устроить пикник. Думала: «Если не бахнусь в обморок, это будет большой удачей». Нелегко ведь из бывшего снова сделать друга. Особенно если расставание с ним убило твою личность и вылепило новую, сплошь из страхов.
Со смесью ревности и печали она отметила, как Дима вырос в плечах и возмужал. Руки стали широкими, словно корабельные турбины. Теперь, когда Лизе было девятнадцать, а ему восемнадцать, разница в возрасте чувствовалась меньше, чем два года назад.
В Димином лице сильнее проступили татарские черты, унаследованные от матери. Острее обозначилась линия скул. Когда он говорил или улыбался, по лицу словно ходили волны – так быстро менялось выражение. Причёска осталась той же – короткие взъерошенные чёрные волосы. Родные голубые глаза смотрели по-старому. Взгляд был цепкий, как у отца-бизнесмена, которого, правда, Лиза видела всего пару раз – тот нечасто оставлял своё дело в Казани без присмотра.
Как бы тяжело ни было находиться рядом с бывшим, Лиза старалась к этому привыкнуть, лишь бы не рушить старую компанию. Все, кроме её друга Лёши, перезнакомились ещё в детсадовском возрасте. Маша, Влад и Гриша жили в Керчи, Дима приезжал на лето из Казани, она – из Москвы. Теперь все они одной ногой шагнули во взрослую жизнь. Возможно, в следующем году компания не соберётся, детство ускользнёт насовсем, и этот пикник станет их последним общим счастливым воспоминанием.
Лиза прислушалась к общему разговору.
– А помнишь Лену? – Маша ухватила Влада за локоть. Её мышиного цвета волосы, выстриженные каскадом, подпрыгнули и снова улеглись.
– Какую Лену? – переспросил Димин двоюродный брат.
– Из моего класса. Жила в слободке, рассказывала всем о курах.
– Это которая вставала в четыре утра, а потом спала на уроках? «Нет яичка – сдохни, птичка»?
– Ой, ну что она куриц от злости душила – бред. Нормальная она была. Простая.
Лиза подумала, что двоюродный брат Димы и Маша окончили районную школу и оба остались учиться в керченских ПТУ. По её мнению, их тоже можно было назвать «простыми».
– Так вот, – продолжила Маша. – Говорят, Лена пропала.
– Хм. Очередная? – отозвался Влад. – Можно подумать, в Керчи маньяк завёлся.
– Ну, тел ведь не находят. Если вдруг исчезну, знайте: я наконец съехала от родителей и очень счастлива.
Лиза обменялась тревожным взглядом с Лёшей. Разговоры о пропавших девушках её пугали. И так бабушка каждое утро пересказывает жуткие сплетни, а теперь и Маша туда же. Друг легонько качнул головой и улыбнулся уголком рта, будто говоря: «Не накручивай себя». Он один знал, как мнительно её куриное сердце.
Дорога повернула в Верхнюю Цементную слободку, и они оказались среди оранжевато-бежевых домов. На улице никого, шторы на окнах задёрнуты, калитки заперты. Везде царит такое запустение, словно этого места век не касалась человеческая рука. На крышах растут лишайники, шифер крошится, водостоки не чистили с зимы. В воздухе витает лёгкий запах гнили.
Из-за белых мазаных сарайчиков вдруг донёсся лай собак. Неприятный, визгливый, истеричный. Лиза попятилась, Дима, напротив, вышел чуть вперёд осмотреть кусты, а Гриша нагнулся и поднял с земли крупный камень.
– Ты чего? – одёрнул его Лёша. – На камень они и кинутся. – Как волонтёр одного из московских приютов, он, конечно, не мог промолчать. – Не пугай животных, и они тебя не тронут.
Гриша камень из рук не выпустил. Другое дело, если бы нагоняй устроил его обожаемый Дима, а так… «Интересно, – усмехнулась про себя Лиза, – в тот год, когда мы играли в отношения на расстоянии, кому Дима отправил больше сообщений: мне или Грише?» Ей горько было думать, что Дима никогда не ценил её больше, чем друга. Да и ценил ли вообще?
Из ближайшего куста выскочил тощий бурый пёс. Поводил трясущейся головой из стороны в сторону, будто запоминая гостей слободки, потом взвизгнул, дёрнулся – его тонкие, как счётные палочки, лапы пробуксовали на бетонной крошке, – и рванул в сторону шоссе. «На доклад спешит», – от собственной абсурдной мысли Лиза чуть повеселела.
– Больной, кажется, – заметил Лёша. – Испугался нас…
Лизе стало неприятно, что к словам её друга не прислушались. Разве так сложно выкинуть камень? От неё Лёша всегда требует большего: будь добрее, не завидуй, думай о внутреннем мире, а не о внешнем, не считай себя лучше других… И со словами «Ну всё!» она выдернула из руки Гриши этот глупый камень и отшвырнула на обочину.
– Блин, больно! – вскрикнул Гриша и поднёс к лицу ладонь. На месте линии жизни появилась глубокая царапина, проступила кровь.
– Ой, прости!
Такого она не ожидала. Да, порой Гриша раздражал её своей незначительностью, тусклыми каштановыми волосами, бесформенным телом. Хотелось прикрикнуть: «Соберись! Будь как другие парни! Чтоб я смотрела на тебя с желанием, а не жалостью», но это были как раз те мысли, за которые её ругал Лёша. И конечно же, вредить Грише она не собиралась.
Однако царапина появилась ясно по чьей вине. Лиза вжала голову в плечи, ожидая, что её заклюют. «От тебя одни проблемы», – в мысли вклинился мамин голос. Вряд ли Маша удержится от подколов, а Дима будет недоволен, ведь его подопечный пострадал. На правах её бывшего скажет: вот, мол, из-за подобных выходок мы с тобой больше не вместе. К счастью, все промолчали, и Лиза расслабилась: «Люди вообще относятся к тебе лучше, чем ты заслуживаешь».
Пока Гриша, морща веснушчатый нос, пытался зажать кулак так, чтобы остановилась кровь и ни капли не попало на футболку, к ним подошла какая-то светлая фигура. Обернувшись, Лиза увидела девушку в лёгком белом платье до пят и оторопела: в прошлые разы они не встречали в слободке ни души и шутили даже, что это посёлок-призрак.
– Вижу, вам нужна помощь, – сказала незнакомка. – У меня есть, чем перевязать. Идёмте.
Все промолчали, насторожённые. Лиза окинула девушку оценивающим взглядом. Под свободно сидящим платьем была видна женственная фигура – песочные часы. Взгляд притягивали волнистые, медного цвета волосы незнакомки, тёмно-карие глаза. Но больше всего поражали безупречно правильные черты, словно у первой женщины на Земле. Такое лицо легко было полюбить и столь же легко – не узнать, увидев во второй раз. Она не надела украшений, даже самых скромных, но аккуратные уши, выступающие ключицы странным образом бросались в глаза – её природные серьги и ожерелье. Незнакомка одновременно казалась всеми женщинами на свете и ни одной из них.
– Мне вовсе не сложно, – настаивала она.
– Я за, – поддержал Дима. – Гриш, что думаешь? А то пикник впереди…
«Диме понравилась девушка? – Лиза толком не знала, почему об этом думает. – Ну ясно, понравилась. Сейчас парни начнут друг с другом тягаться, и лучше им не мешать, а то скажут, что я всю малину испортила. Пусть облажаются самостоятельно». Она перевела глаза на Лёшу и с удовлетворением получила ответный взгляд. В этой зелёной заводи плавалось спокойнее. Смотрела бы и смотрела.