Дарья Симонова – Для Тебя (страница 3)

Тогда я чётко осознала, что за меня уже приняли решение и я ничего не могу изменить. А главное, я понимала, что не могу его потерять, человека, которого люблю. Поэтому спорить не было смысла.

На моё удивление, наши родители восприняли эту новость совершенно спокойно. Я боялась, что услышу от них то же самое, что говорила в порыве эмоций мужу. Вдруг родители будут отговаривать или скажут, что мы совсем не пожили для себя, а уже заимели ребёнка. Лёгкость, с которой мама приняла эту новость, меня убедила окончательно, и тревога отступила насовсем. Папа сказал что-то вроде: «Дорогая, мы всегда рядом и готовы помочь в любой ситуации». Ну, а как по- другому? Они видели, как мы любим друг друга. Что, казалось, могло помешать нашему семейному счастью? Ну подумаешь, я сяду в декрет, но это ведь не навсегда. Ну, подумаешь, будет трудно с семейным бюджетом, но ведь родители изъявили желание помочь, так что тема «надо или не надо?» растворилась слишком быстро.

Не знаю, что там у мужчин в голове происходит, когда они узнают о ребёнке. Но мой, видимо, понял, что теперь я от него никуда не денусь. Теперь я связана по рукам и ногам. Похоже, в этот момент мужчины расслабляются. Дима был из того числа, кто превращается из прекрасного принца в диктатора и тирана. У нас в семье однозначно был патриархат.

Сложно сказать, в какой точно момент всё перевернулось. Мы просто чаще начали спорить. Мы ругались. Ничего особенного. Это присуще любой паре. Но у нас это стало обычным, каждодневным процессом. Он мог прийти с работы, поужинать, а потом уйти молча, ничего мне не объяснив. Куда он, с кем, надолго ли уходит? А я, как дура, даже не пыталась всё разузнать. Если он уходит, значит, так надо, значит, по делам. Ему нужно побыть одному, подумать обо всём. Нам пришлось рано повзрослеть. Теперь мы будущие родители, и он это понимает. Я будто боялась его спугнуть. Я его постоянно жалела. Бедный, как же он теперь? Должен содержать всех нас троих. Беззаботная жизнь закончилась. И на этом фоне он закрылся от меня.

Он стал изрядно выпивать с друзьями. И приходил за полночь домой, разбросав по комнате свои вещи. Заползал на кровать, дыша всю ночь на меня перегаром. А утром я не могла растолкать его на работу. Он проигрывал заработанные деньги в игровых клубах. А когда я начинала поднимать эту тему, то всё переводил так, будто бы это я во всём виновата. Иногда мы занимали деньги у родителей и друзей, а потом возвращали почти всё, что муж зарабатывал за месяц. Да, он работал и получал по тем временам хорошие деньги. Но скопить на что-то конкретное мы не могли. Проблемой стали его пристрастия к алкоголю и казино. Я просто была в ужасе.

Однажды не могла дозвониться до него. С работы он так и не вернулся. В ответ на звонок я слышала только длинные гудки. На часах было примерно двенадцать часов ночи. Я на восьмом месяце беременности, мне рожать через пару недель, а я бегаю по городу и ищу его в каждом кафе, в каждом сквере. В голову лезли страшные мысли: «А что, если он пьяный подрался с кем-нибудь на улице и теперь лежит без сознания? Вдруг ему нужна помощь, моя помощь? Вдруг он не может позвонить, потому что у него украли телефон?» Да, мы, женщины, любим придумывать страшные картины в голове. Фантазии хоть отбавляй. «Нет, он не мог не позвонить и не предупредить, чтоб я не беспокоилась. С ним явно что- то случилось!» Я сжимала в руке маленький складной нож. Взяла его произвольно в качестве самообороны. Но понимала, что на беременную девушку не будут нападать. Тем более в нашем тихом городе, где все друг друга знают. Но всё же во мне играл материнский инстинкт. А больше на тот момент я боялась почему-то не за себя и ребёнка, а за своего непутёвого мужа.

Мы жили в шестидесяти километрах от нашей столицы. Небольшой город численностью примерно в пятьдесят тысяч человек. Но для меня он всегда казался крошечным. Я знала каждый закоулок, каждый дом в нём. Он был спящим и тихим круглый год. За всё время, что я помню, никогда не было происшествий. Не было крупных аварий или убийств. Мы не слышали, что у нас в городе появился серийный убийца или полиция в очередной раз нашла притон наркомафии. Мы не боялись за свою жизнь, потому что были уверены: ей ничего не угрожает. Наш город будто оберегал всех людей, проживающих в его пределах. Он был идеален для меня, кроме одного. Игровые клубы и казино построили здесь за три года до моего знакомства с благоверным. Меня эти заведения не интересовали никогда, но спустя время они стали занозой в моей жизни. Я нашла его именно там. Главная площадь города, усыпанная клубами и барами. Администратор встретила меня с удивлением. Я прочитала по взгляду: «Беременных посетителей у нас ещё не было».

– Я ищу молодого человека, рост сто восемьдесят пять, тёмные волосы, спортивного телосложения, на вид двадцать пять лет, в кожаной коричневой куртке, – на выдохе десятый раз за вечер проговорила я, как скороговорку.

Во всех злачных местах я уже побывала, и этот клуб был последним местом, куда я ещё не заглянула. С надеждой я смотрела на девушку в строгом чёрном костюме. Она с улыбкой ответила, что мужчин, подходящих под описание, наберётся как минимум человек десять со всего зала. Облегчив задачу, она пропустила меня внутрь большого помещения, утыканного игровыми автоматами.

– Пройдитесь посмотрите, – с какой-то жалостью в голосе произнесла администратор казино.

Дима был там.

Сидел в самом углу, уткнувшись в светящийся экран. Он даже не сразу меня увидел. Был увлечён своей игрой. И был, как всегда, изрядно пьян.

Я дёрнула за рукав:

– Идём домой, я ищу тебя по всему городу!

Я хотела плакать, внутри ощущала и боль, и обиду, и сожаление. Всё перекрасилось в один цвет – чёрный. Все мои эмоции я попыталась спрятать. Я знала, что в такой поздний час сил на выяснение отношений просто нет. Я была измотана этой беготнёй. Мне стало спокойно, что нашла мужа целым и невредимым. Но в то же время я была в ярости, что он так несправедливо и незаслуженно поступил со мной. Не предупредил, не позвонил, не удосужился сделать всё, чтобы я не волновалась. Ведь знал, какая я мнительная. Знал, что буду переживать. Он попросту не уважал мои чувства.

– Зачем ты пришла?! Не видишь, я отдыхаю?! Чего ты припёрлась за мной?!! – Он говорил то тихо, то громко, что охранник периодически привставал со своего кресла. – Что ты меня позоришь?!

– Прошу прощения, – подошла девушка-администратор, – вы слишком громко говорите и мешаете другим посетителям.

– Мы не говорим, а кричим! – Муж повернулся к ней лицом. – Не видишь, за мной жена беременная пришла, не даёт мне денег заработать на нашу безоблачную жизнь! – Он повысил голос и начал привставать со стула.

Двое здоровых мужчин уже двигались в нашу сторону. Я понимала, надо уходить, пока мы не оказались в отделении полиции. Сейчас мой благоверный начнёт мериться силами с охранниками и доказывать, что все вокруг виноваты, кроме него. Я просила успокоиться. Не кричать и не ругаться. Но ощущала, что меня там вообще никто не видел. Самое интересное для меня было то, что остальные игроки даже не обратили особого внимания на происходящее. Видимо, такие случаи здесь бывают частенько. В какой-то момент я схватилась за живот и начала опускаться на пол, будто мне стало плохо. Это было единственным вариантом, как всех отвлечь от драки. Дмитрий порядком отрезвел, подбежал и начал бормотать, что перебрал, что просит простить его, что был дураком… И ещё кучу всего, в чём он действительно виноват. От «скорой помощи» я отказалась. А полицию никто не стал вызывать – видимо, пожалели меня беременную. Охрана вывела нас на улицу со словами, что для мужа «двери закрыты в данное заведение».

«Вот бы везде повесить его фотопортрет, чтоб поход в казино навсегда остался для него воспоминанием», – размечталась я.

Нет, дома он не извинялся, посчитал, что и так много чего сказал. И вообще, я виновата во всем: будь он один, мы бы не стали ругаться и драки между ним и охранником не было бы. Нужно было сидеть дома и ждать его. Как обычно, только моя вина.

Это был не самый «яркий» момент из всех наших скандалов, скорее это был случай, в котором были замешаны посторонние люди. Ведь все предшествующие ссоры и те, что продолжались вплоть до рождения ребёнка, оставались в пределах нашего дома.

Девять месяцев пролетели, я лежала в роддоме на сохранении. Оставались считаные дни до рождения малыша. Время на часах уже было около полуночи. Мой телефон вибрировал на тумбочке. На экране высвечивалось «Любимый». Странно, почему он так поздно звонит? Знает ведь, что я сплю в это время.

– Да, Дим, что случилось, почему так поздно звонишь?

– Прости меня за всё! Я тебя так люблю! – Он плакал в трубку, точнее сказать, рыдал. Это был первый раз, когда я слышала, как муж реально плачет. – Ты меня не бросишь?! Я тебя так люблю, ты не представляешь! Прости! Прости меня, за всё!

– Да в чём дело-то? И что случилось? – Я слышала по голосу, что он выпил, и немало. – Ты меня пугаешь… Говори, что произошло, в конце концов!

– Прости, тебе нельзя волноваться, ложись спать, утром я позвоню, всё хорошо, просто очень скучаю по тебе, сладких снов. – И повесил трубку, не дав никаких внятных объяснений.