Дарья Щедрина – Сердечная недостаточность (страница 7)

– Вас как зовут, коллега?

– Анора, – ответила она, поддавшись на слово «коллега».

Обычно она так не делала. Кому какое дело до её имени?..

– А меня Иван. Это ж в каком отделении водятся такие дивные красавицы?

Он всё стоял, перегораживая ей проход, и глуповато улыбался. А в глазах парня светился такой восторг, словно он увидел подлинное чудо.

Анора возмущённо фыркнула, отодвинула хозяина кабинета с пути и зашагала прочь по коридору, гордо вскинув голову.

Ох уж эти пошляки со своими дурацкими комплиментами!

Иван с сожалением смотрел, как удаляется стройная фигурка в ладно сидящей на ней белой униформе – брюки и жакетик. Ах, какая девушка! Мечта, а не девушка! Он таких красивых ещё не видел.

От романтических грёз, наполнивших душу, Ивана пробудил недовольный окрик:

– Ну, что вы там застыли?.. Я готова. Мне, между прочим, на массаж полагается тридцать минут, а вы теряете время. Я пожалуюсь вашему начальству!

– Извините, – сказал Иван, возвращаясь к реальности и тихо закрывая дверь кабинета.

Анора вернулась в свой корпус и застыла на месте в пяти шагах от сестринского поста. Старшая медсестра рылась в бумагах на столе, будто что-то искала. Но, заметив подчинённую, вскинула на неё злые глаза:

– Сагдиева, где ты шляешься?! Я тебя уже предупреждала: если будешь отлынивать от работы, уволю к чёртовой матери!

Анора в карманах сжала руки в кулаки, сердце в груди возмущённо забилось.

– Я, Раиса Ивановна, не шлялась, а сопровождала пациентку на массаж, – ответила она, постаравшись, чтобы голос звучал как можно твёрже.

– Какую ещё пациентку? – возмутилась начальница.

– Керн из девятнадцатой палаты.

– Это дело санитаров!

– Так этих санитаров разыскивать нужно по всему корпусу, а больная опаздывала. Вот я и отвезла её в инвалидной коляске.

– Почему в коляске? – неподдельное удивление сбило накал негатива со старшей медсестры. Кажется, её мысли переключились с нерадивой Сагдиевой на странную пациентку. – Она разве у нас неходячая?

– Ходячая. Но сегодня у неё колено разболелось. Так что я, Раиса Ивановна, не отлынивала от работы, а наоборот, выполняла обязанности санитаров. И увольнять меня у вас нет никаких причин. И не будет!

Первая растерянность прошла, и девушка чувствовала себя бойцом, вышедшим на ринг и вставшим в боевую позу. Не позволит она этой стерве унижать её и издеваться!

Тарасова презрительно фыркнула и небрежным жестом столкнула со стола пачку историй болезней. Бумаги рассыпались по всему полу.

Анора от такой наглости потеряла дар речи.

– Какая же ты неаккуратная, Сагдиева! – заявила старшая медсестра, мстительно сузив глаза. – Быстро наведи порядок, а то выговор влеплю!

И ушла, торжествующе цокая каблуками.

Анора же чуть не заплакала: ну что она к ней цепляется, эта гадина?! Несправедливо же! И пожаловаться-то некому… Она всхлипнула, с трудом сдерживая слёзы, и опустилась на корточки. Теперь все анализы перемешались. Придется всё заново разбирать.

– Давайте я вам помогу! – раздался рядом мужской голос.

Девушка подняла глаза. Это был новый пациент из восемнадцатого номера, Кравченко.

– Спасибо, я сама, – возразила она.

Но седовласый мужчина, отложив в сторону какую-то странную деревянную коробку с металлическими стержнями, не послушался и тоже опустился на корточки.

– Вдвоём же быстрее! – заявил он, одарив девушку тёплой, сочувствующей улыбкой. – За что она с вами так?..

– Как? – округлила карие глаза Анора.

Неужели он всё видел?

– Грубо и несправедливо.

– Вам показалось. Бумаги упали случайно.

Девушка почувствовала, как краснеют щёки от этой лжи. Она очень не любила врать. Но не пускаться же в объяснения с совершенно посторонним человеком!

– Ну, случайно так случайно. Я вам помогу всё собрать, а вы мне скажете, как пройти к озеру. Хочу порисовать немного до обеда.

– Порисовать?.. Вы художник? – удивилась Анора.

– Любитель. Но здесь очень красиво, так что хочется заняться пейзажной живописью.

– Как здорово! – восхитилась девушка, прижимая к груди стопку бумаг и поднимаясь на ноги. – Конечно, я покажу вам самую короткую дорогу.

Совместными усилиями они подобрали все разбросанные листы, сложили их на столе сестринского поста. Кравченко подхватил свою странную коробочку, повесил на плечо с помощью широкого ремня, и они пошли по коридору к выходу.

– А что это у вас такое? – поинтересовалась Анора.

Она мельком обернулась, чтобы не пропустить злобную начальницу. А то опять скажет, что Сагдиева отлынивает от работы… С неё станется.

– Это? – Юрий Никитич вытянул руки с загадочной коробкой. – Это этюдник. Специальное приспособление для художников. Раскрывается, ставится на ножки, из него достаются краски, устанавливается лист бумаги и – можно творить!

– Так просто?

– Да, так просто.

Кравченко с интересом смотрел на девушку. Ну прямо пери! Любопытно: откуда к нам свалилось это чудо?.. Из Узбекистана или Таджикистана?.. В её лице с тонкими чертами и выразительными карими глазами читался аристократизм благородных семейств древней Бухары или Самарканда.

– Ах, Анорочка! Если бы я был настоящим художником, я бы непременно написал ваш портрет. Но увы, меня хватает только на простенькие пейзажики.

Юрий Никитич вздохнул и пожал плечами. Ему действительно очень хотелось запечатлеть эту утончённую красоту, и портрет сам собой стал складываться в воображении. Почему-то он видел эту восточную красавицу в виде джинна, вылетающего из бутылки в клубах дыма. Прелесть девушки сочеталась с неясной опасностью. Странно: что может быть опасного в юной мигрантке?.. Волшебные чары, таинственные заклинания – явления загадочные, непонятные простому человеку, отсюда и ощущение опасности. Кто знает, что может наколдовать эта кареглазая дива?..

– Эх, какое чудесное лето в этом году! – воскликнул Юрий Никитич, окидывая радостным взглядом окрестности. – Ни на какой юг ехать в отпуск не надо. Ведь правда, Анора?

– Это точно, – согласилась спутница. – Вон в новостях передавали, что на Чёрном море то ураганы, то ливни. Так что у нас тут даже лучше.

– Жарковато только немного.

– А мне в самый раз!

– Ну, это вам, молодым и здоровым. А пожилым и больным тяжеловато.

– Согласна с вами.

Кравченко помолчал минуту и задал самый важный вопрос:

– А правда, что у вас недавно пациент умер?

– Кто вам рассказал? – медсестра обернулась и замедлила шаг.

– Так, краем уха слышал, – с деланым безразличием махнул рукой Юрий Никитич.

– Вот ведь до чего языки длинные у людей! – возмутилась Анора.

– Врут, значит?..

– К сожалению, не врут. Да, умерла у нас недавно пациентка, – неохотно призналась девушка.

– А от чего? Злые языки говорят, что она сама на себя руки наложила.

– Ну что за глупости! – Анора даже остановилась и всплеснула руками. – Ещё сказали бы, что её убили.