Дарья Щедрина – Сердечная недостаточность (страница 6)

– Ничего страшного! – взмахнула сухонькой ручкой с идеальным маникюром дама. – Конечно, чтобы знать Керна, надо быть причастным к миру учёных.

– Увы, эта фамилия напоминает мне только стихи Пушкина.

– Да, мой муж из рода тех самых Кернов. Он был очень благородным человеком… – Вероника Марковна вздохнула, явно разочарованная тем, что теперь таких благородных просто нет. И вдруг добавила, поднеся ложку с супом к носу и принюхиваясь: – Кислятиной пахнет, вам не кажется? – Она недовольно наморщила нос.

– Нет, не кажется. Очень вкусный суп.

– Ха-ха! – Женщина отодвинула в сторону нетронутую тарелку. – Вы точно привыкли питаться полуфабрикатами, если вам такое нравится.

Кравченко вздохнул. Возразить было нечего. Похоже, старушка видела его насквозь.

– Вы мне так и не представились, а это невежливо с вашей стороны.

– Ой, извините! – Он чуть не подавился супом под требовательным взглядом голубых глаз. – Прошу прощения. Кравченко Юрий Никитич.

– Вы у какого врача лечитесь? – продолжила допрос Вероника Марковна.

– У Коняшкиной.

– У этой квашни?

Полковник рассердился. Кто дал этой Шапокляк право вешать ярлыки на уважаемых людей?..

– Ольга Васильевна хороший доктор и вполне симпатичная женщина, – возразил он.

– Ладно, ладно, не обижайтесь! – усмехнулась старуха. – На вкус и цвет, как известно, товарищей нет. Может, для вас она вполне симпатичная. А я лечусь у этого недомерка Сергеева.

– Что ещё за недомерок? – Кравченко начал раздражать этот разговор.

Судя по всему, его собеседница была переполнена ядом, который так и капал с её острого языка.

– Не врач, а мальчишка, да ещё и метр с кепкой! Я вообще-то рассчитывала лечиться у заведующего отделением Борисова. А он взял, да и отправился в отпуск буквально пару дней назад! Не повезло.

– Не расстраивайтесь, Вероника Марковна! В конце концов, вы не при смерти, а значит, Сергеев, скорее всего, справится с задачей укрепить ваше здоровье. Надо надеяться на лучшее.

Керн посмотрела на своего визави с подозрением, будто он сморозил такую чушь, что это могло свидетельствовать о его умственной неполноценности. Захотелось уколоть старуху.

– А вы, часом, не учительница в прошлом? – И улыбнулся, заметив замешательство в голубых глазах.

– Почти угадали. Я долгие годы преподавала в институте.

Дама гордо расправила плечи и подняла голову, тряхнув сиреневыми кудряшками.

«Ага, – подумал Кравченко, – и студенты тебя ненавидели и звали мымрой или Шапокляк».

После обеда оба отправились к себе.

Юрий Никитич взял лист бумаги и с задумчивым видом нарисовал свою новую знакомую.

Портрет действительно сильно смахивал на популярного в детстве персонажа. Из-под полей круглой шляпки торчал длинный острый нос, чутко принюхивающийся ко всему. Этот нос легко выделял из десятков разнообразных запахов аромат сплетен и скандалов. Вроде бы симпатичная, элегантная старушка, но было в ней нечто отталкивающее.

Неприятной неожиданностью для Юрия стало и то, что поселили их в одноместных номерах через стенку. Чутьё подсказывало, что это соседство не к добру.

Глава 5

Восточная принцесса

Анора Сагдиева вклеивала анализы в истории болезней, когда услышала за спиной:

– Эй, милочка, как вас там!

Девушка обернулась, с удивлением уставившись на пациентку из 19‐го номера с непривычной фамилией Керн.

– Это вы мне?

– Ну а кому же ещё!

Дама с сиреневыми волосами поманила Анору пальцем. Лицо её при этом приняло таинственное выражение, будто она хотела поделиться с медсестрой каким-то секретом.

Анора отложила в сторону свою работу, поднялась из-за стойки сестринского поста и подошла к женщине.

– Милочка, – шёпотом, из-за чего медсестре пришлось к ней наклониться, Вероника Марковна спросила: – У вас есть инвалидное кресло-коляска?

– Конечно, – кивнула Анора, удивившись ещё больше.

– Тогда доставьте его сюда. У меня через двадцать минут назначен массаж, а я не могу дойти до физиотерапевтического корпуса.

– А что случилось?

– Колено разболелось. Поспешите, милочка! – Голос старухи окреп, в нём зазвенели командные нотки. – Время идёт.

– Хорошо, – согласилась Анора и отправилась в подсобку, где хранилась инвалидная коляска. Ею пользовались крайне редко, ведь большинство пациентов в кардиологии были вполне себе ходячими.

Вероника Марковна, нервно поглядывая на наручные часики, встретила вернувшуюся девушку недовольным возгласом:

– Почему так долго?! Давайте быстрее!

Она уселась в кресло, поправила подол старомодного, но яркого крепдешинового платья и приказала:

– Везите меня на массаж!

На секунду Анора опешила. У неё было полно своей работы, к тому же возить пациентов в другие корпуса на процедуры в обязанности медсестры не входило. А ещё она прекрасно помнила, как эта пациентка всего полчаса назад шустро трусила по коридору в сторону столовой, обгоняя других пациентов, и вовсе не хромала. Колено у неё болит, видите ли!

Но девушка сдержала себя и кротко улыбнулась:

– Хорошо. Поехали.

Выехали из здания. Летнее утро благоухало ароматами цветов. Лёгкий ветерок приносил с озера свежесть. Жара ещё не окутала санаторий душным одеялом, поэтому прогуляться лишний раз по парку было приятно.

Анора с улыбкой смотрела по сторонам, не обращая внимания на понукания мадам Керн: «Быстрее! Ну что вы как сонная муха?»

Благополучно добрались до физиотерапевтического корпуса, где располагались кабинеты массажа. Этот метод лечения был востребован не только перенёсшими травмы, но и кардиологическими больными. Да и сами сотрудники санатория, как неоднократно слышала Анора, частенько пользовались помощью опытных массажистов.

Не успела медсестра остановить кресло-каталку с пациенткой перед дверью с табличкой «7», как дверь распахнулась.

На пороге стоял высокий широкоплечий блондин с простоватой, типично русской физиономией. Под рукавами его униформы бугрились мощные бицепсы.

– Кто на десять тридцать? – спросил он, встретившись взглядом с Анорой.

– Я!.. Я!

Забыв о своей беспомощности, Вероника Марковна вскочила и шмыгнула мимо здоровяка в кабинет, бросив коляску в коридоре.

А массажист с круглыми от изумления голубыми глазами всё пялился на Анору, кажется, потеряв дар речи.

– Извините, – произнесла девушка, не понимая причину ступора массажиста, – можно коляску оставить в вашем кабинете? Ну, чтобы не потерялась во время процедуры.

Парень молчал и только смотрел, не отрываясь. «Да что с ним такое?» – с раздражением подумала Анора.

– Можно? – повторила она громче, решив, что он плохо слышит.

Тот растянул губы в улыбке и кивнул.

– Когда вернуться за пациенткой? – спросила Анора, закатив кресло в угол просторного, светлого кабинета с массажным столом в центре.

– Через полчаса… – проронил наконец блондин.

– Хорошо, я постараюсь не опаздывать.

Девушка попыталась выйти из кабинета, но здоровяк преградил ей дорогу: