Дарья Щедрина – Сердечная недостаточность (страница 8)
– И такое могло быть? – Кравченко с любопытством сверлил взглядом разрумянившееся то ли от жары, то ли от возмущения, то ли по иной причине лицо спутницы.
– Ну конечно нет! Просто сложилось всё: старость, плюс больное сердце, плюс жара. Вот и не выдержал организм человека. Такое бывает. А вы не слушайте наших сплетников. Их хлебом не корми – дай придумать какую-нибудь глупость.
– Согласен, глупость ужасная.
Полковник и медсестра прошли по аллее и свернули на едва заметную тропинку, прячущуюся между кустами багульника.
– Вот по этой тропе вы через минуту окажетесь на берегу озера. Тут даже небольшой пляж есть, – рассказывала девушка, – можно искупаться. Правда, начальство не приветствует это. Но за кустами всё равно ничего не видно. Так что пользуйтесь моментом.
– О, Анорочка, я бы с удовольствием воспользовался вашим предложением, но тогда потеряю время. А ведь для живописи очень важно освещение… – Юрий Никитич придерживал руками лезущие в глаза ветки кустов, пропуская вперёд Анору. – Хочется успеть написать хоть один пейзаж. Вид отсюда прекрасный!
Они остановились и с восхищением не отрывали взгляда от уходящей вдаль спокойной поверхности воды, точно огромное зеркало отражающей лениво плывущие в небе облака. И это чудное природное зеркало было окружено, как багетной рамой, светлыми песчаными берегами и хвойными тёмно-зелёными лесами.
– Красота! – вздохнул Кравченко и стал устанавливать этюдник на алюминиевые раздвижные ножки.
Ему вдруг до кома в горле захотелось, чтобы никакое зло не коснулось этого дивного места, не нарушило гармонию природы. «И пусть здесь не будет никакого криминала» – мысленно взмолился Юрий Никитич.
– Ну, не буду вам мешать, пойду работать!
Анора махнула на прощанье рукой и побежала обратно, опасаясь снова наткнуться на Раису в таком неподходящем месте.
Молодая медсестра с головой ушла в разбор бумаг, собранных с пола. Надо было просмотреть каждый бланк анализов, сверить фамилии пациентов и вклеить в нужную историю болезни. Работа нудная и кропотливая. И ошибиться было нельзя. Если врачи обнаружат чужие анализы в историях своих пациентов, Аноре несдобровать! Раиса Ивановна не преминет воспользоваться ситуацией.
Её отвлёк от работы звук шагов по коридору.
– Ну, вот мы и на месте! – заявил здоровенный блондин по имени Иван, толкая перед собой кресло-каталку со старушкой Керн.
Вид у пациентки был недовольный.
– Анора, почему вы не пришли за мной, как договаривались? – требовательно спросила Вероника Марковна.
– Ой, простите, пожалуйста, – Девушка растерялась, не зная, как оправдаться. Она начисто забыла про пациентку! Признаваться в этом было очень стыдно. – Меня отвлекли, и я замешкалась…
– Ничего страшного! – улыбаясь во весь рот, заявил массажист. – Я устроил себе небольшой перерыв и сам отвёз Веронику Марковну.
– Да, Анора, из-за вашей безалаберности Ванечка вынужден был нарушить свой график работы! Это непростительно!
С этими словами Вероника Марковна вскочила с кресла и понеслась по коридору в сторону своего номера, даже не поблагодарив Ивана. Очевидно, боль в колене после массажа прошла бесследно.
– «Ванечка»? – удивлённо хмыкнула Анора. – Вы успели расположить к себе эту придирчивую даму за полчаса?.. Да вы не только массажист, но и хороший психолог.
– Да я вообще неплохой парень! – ничуть не смутившись, заявил массажист.
Он облокотился на стойку регистратора, и Анора заметила какие у него сильные, тренированные руки. Да, профессия накладывала свой отпечаток.
– И скромностью вы не страдаете, – усмехнулась она, склонив голову над бумагами и пытаясь сосредоточиться на работе.
– Скромности во мне вполне достаточно, Анора. Просто вы мне очень понравились.
Откровенность этого богатыря обескураживала. Девушка оторвалась от работы и округлила глаза.
– И что?..
– Да вот думаю: завоюю ваше сердце и возьму в жёны. Пойдёте за меня, Анора?
У неё из рук выпала ручка.
– Ничего себе! – пробормотала медсестра внезапно севшим голосом. – А ничего, что вы меня совсем не знаете? И то, что я нерусская, не имеет для вас значения?
– Нет, – качнул головой парень. Взгляд голубых глаз был искренним и серьёзным. – Национальность не имеет значения.
– Хорошо бы так думала моя начальница…
– Я могу попробовать убедить её в этом.
– Вы шутник, Иван. А мне сейчас не до шуток. Да и вас пациенты, наверное, уже заждались. Идите к себе, Ванечка.
– «Ванечка» – это звучит многообещающе! – воодушевился неожиданный жених. – Я приглашаю вас на обед в столовую. У нас будет целый час, чтобы узнать друг друга получше.
Анора покачала головой: вот ведь настырный!
– Никаких обедов! У меня много работы. Я просто не успеваю ходить на обеденный перерыв. А ещё я терпеть не могу навязчивых и самоуверенных мужчин. Так что идите, Иван, и спасибо, что доставили бабушку Керн обратно.
– Ясненько… – вздохнул массажист. Он убрал свои мощные ручищи со стойки регистратора, выпрямил спину, развернул широкие плечи. – Я вас понял, о прекраснейшая из женщин. Обедать мне сегодня придётся одному. Но надежды я не теряю. До встречи!
Иван махнул ей рукой, развернулся и зашагал восвояси.
– Вот ведь чудак! – покачала головой девушка и вновь принялась за работу.
Выйдя на улицу, Иван столкнулся возле клумбы с доктором Сергеевым.
– Привет, Пётр Михайлович! Как твоя шея, не болит?
– Привет, Вань! – обрадовался встрече Сергеев. – Не болит, совсем не болит! Руки у тебя волшебные. Спасибо за помощь!
Пару месяцев назад из-за резкого и неловкого движения у него заклинило шею. Боль разрядами электрического тока стреляла в затылок так, что из глаз текли слёзы. Молодой кардиолог не мог повернуть голову ни на миллиметр. Вот тогда и пошёл он на поклон к самому опытному в санатории массажисту Ивану Дмитриеву. Ванька был не старше Петра, но успел поучиться даже в Китае, осваивая всевозможные техники массажа. Слава о его золотых руках распространялась далеко за пределы санатория.
– Ты торопишься, Пётр Михайлович?
– Нет. А что?
– Пошли посидим на скамеечке. Вопрос один у меня имеется.
Иван с заговорщицким видом подхватил Сергеева под руку и увлёк к скамейке, притаившейся в тени раскидистой липы.
– Петь, ты знаешь Анору?
– Конечно! Это наша медсестра. Очень хорошая, между прочим.
– То, что она хорошая, я знаю! Она замужем?.. Или, может, парень есть? Вот что меня интересует.
Сергеев пристально посмотрел на собеседника, а потом рассмеялся.
– Что, Вань, всех медсестёр физиотерапевтического корпуса охмурил, теперь на наших перекинулся?.. Массажист ты классный, однако и ловелас порядочный. Но Анору нашу я тебе в обиду не дам, хоть ты и друг мне!
– Да ладно тебе, Петь, – отмахнулся Иван. – Никакой я не ловелас. Это не я за девушками, а они за мной бегают. Ну а мне просто обижать их не хочется. А Анора ваша просто невероятная красавица. Я увидел её и обомлел! Так она замужем или нет?
– Нет, не замужем, и парня, насколько я знаю, у неё нет. Но это ничего не меняет, – сурово сказал Сергеев. – Анора у нас девушка строгая. Не любит она легковесный флирт или когда пыль в глаза пускают. Так что прекрати свои поползновения и найди себе другое развлечение.
– Зря ты так, Петя. Может, у меня серьёзные намерения. Вот возьму и женюсь на этой восточной красавице!
– Ну-ну, – саркастически хмыкнул Пётр Михайлович, – рискни! Риск – благородное дело. Но если ты обидишь девчонку, Ванечка, я тебе лично кое-что оторву. Понял?..
Иван с интересом уставился на этого невысокого молодого мужчину, явно проигрывающего ему в весовой категории. Но чёрные глаза Сергеева смотрели так грозно, что не возникло сомнений: врач не шутит.
– Понял, Петя, понял. За кого ты меня принимаешь? Да не обижу я Анору, не беспокойся. Вот завоюю её сердце и женюсь. На свадьбу-то придёшь, а, дружище? – И улыбнулся искренней, обезоруживающей улыбкой.
– Ты сначала завоюй, – ответил Сергеев, поднимаясь со скамьи, – а там посмотрим.
Иван кивнул и добавил уже в спину удаляющемуся приятелю:
– А ты заходи, если с шеей опять проблемы будут. Я её тебе мигом поправлю.
Глава 6
Чаепитие
Юрий Никитич закончил изучать истории болезней трёх умерших пациентов, присланные из архива Липцовским. Никакой ясности это не прибавило.
И дело было вовсе не в том, что полковнику было сложно разобраться в медицинской терминологии. Никаких «пересечений» между этими пациентами он не обнаружил.