Дарья Сафронова – Танец лебединых дев (страница 6)
Вдруг обстановка вокруг стала меняться. Несмотря на жаркий вечер, под рубаху начал пробираться холод. В душе зародилась тревога. Ведун с опаской огляделся по сторонам, чувствовалось присутствие чего-то неземного, постороннего. И это были не русалки, появлению которых обычно предшествовал туман. Что-то действительно зловещее и пугающее надвигалось на припозднившихся путников, нечто такое, чему и Емельян не в силах будет противостоять…
Купеческая же дочка, несмотря ни на что, продолжала путь, напевая под нос какую-то глупую песенку про любовь (видно специально старалась вывести попутчика из себя).
– Ксения, стой! – закричал Емельян, заметив, что она шагает на место пересечения двух полевых дорог, которое, как известно издревле обладало дурной славой.
Девушка вздрогнула от оклика и остановилась, непонимающе смотря на молодого человека.
– Что случи…
– Перекресток! – перебил ее Емельян.
Ведун был готов поклясться чем угодно, что именно в этом месте затаилось таинственное нечто, поджидая несчастную жертву.
Ксения поморщилась и, развернувшись, продолжила путь.
– Вот уж не думала, что молодцам к лицу, во всякую чепуху верить! На базаре у баб что ли глупостей наслушался?! – надменно бросила она на ходу и прибавила шаг.
– Стой, окаянная! Чего творишь?! Худо будет!
Емельян рванулся вперед, рассчитывая остановить девушку. Ведь совсем недалеко есть обходная дорога – опасное место с легкостью можно миновать.
Но было уже поздно. Ксения шагнула на перекресток дорог. В тот же миг воздух стал леденящим, словно на дворе стояло не лето, а зимний морозный день. Изменения оказались настолько разительными, что даже Ксения, глупая неведующая девка, не могла их не почувствовать. Она с тревогой оглянулась на Емельяна и безотчетно обхватила его ладонь пальцами. Молодой человек машинально отметил то, какая у нее теплая нежная кожа, видимо никогда не знающая тяжелой работы…
Через мгновение перед ними стояла высокая женская фигура. Ни единый волосок из копны ее длинных распущенных волос не пошевелился на ветру, который внезапно задул с разных сторон. Белоснежное льняное платье до самой земли тоже оставалось неподвижным. Ее правильные точеные черты лица можно было бы назвать красивыми, если бы не пустые глазницы, светящиеся красным потусторонним светом. «Вестница судьбы!» – с ужасом понял Емельян. Гневояр рассказывал ему о ней. Она является на пустынных дорогах путникам, отправившимся в путь в неурочный час, чтобы напророчить горе и беды. Никому до сих пор не известно: предупреждает ли она своими словами об испытаниях или бросает проклятия, избежать которых не получится никаким способом.
Ксения, увидев перед собой демоническую фигуру, вскрикнула, но ее крик потонул в потоке ветра. Пальцы девушки до боли сжали ладонь Емельяна, как единственного человека, у которого она рассчитывала получить защиту.
– Ты, – белый длинный указательный палец был нацелен на Ксению, – не долго тебе осталось ходить среди живых!
Купеческая дочка затряслась от беззвучных рыданий. Даже она, будучи неведующей поняла, что происходит нечто пугающее.
– Ты, – женщина указала на Емельяна, – не долго будешь с любимой. Ранняя гибель уготована той, кого ты полюбишь!
Молодой человек, не успел толком осознать, что случилось, как вестница судьбы закончила:
– Да будет так!
После чего она растворилась в воздухе. Ветер сразу стих, холод отступил. Казалось, что ничего не нарушало спокойного летнего вечера.
Емельян пытался выровнять сбившееся дыхание, мысли в голове путались. Ксения, продолжавшая сжимать его руку, больше не сдерживала рыданий, причитая уже в голос.
– Что же… что же это она! Скажи! – девушка вцепилась Емельяну в плечи, стараясь заглянуть в глаза. – Ты тоже ее видел? Мне же не причудилось?
Молодой человек отрицательно покачал головой давая понять, что видел то же самое, что и Ксения.
– Гибель мне напророчила ведьма проклятая! – заливалась слезами купеческая дочка.
– И не тебе одной, – сухо произнес Емельян.
Вид рыдающей Ястремской выводил из себя. Хотелось оказаться где-нибудь подальше от перекрещенных дорог и плачущей Ксении. Он уже всерьез задумался о том, чтобы обратиться вороном и улететь, но девушка неожиданно успокоилась и уставилась на него во все глаза.
– Она сказала, что та, которую ты полюбишь – погибнет! Выходит…
– Ничего из этого не выходит! – разозлился молодой человек.
– Не подходи ко мне больше! – закричала Ксения и опрометью бросилась прочь. Емельян понял – если девице удастся добраться до отца и рассказать ему об увиденном, то рассчитывать на возвращение к купцу не имеет никого смысла. Ястремской не примет его ни за что, углядев в нем опасность для любимой дочурки. Допустить этого было нельзя! И зачем он только решил разыграть пропажу и поиски Ксении? Если бы он просто пришел к купцу – у него было бы больше шансов втереться к нему в доверие!
Емельян бросился догонять девушку. Но страх, видимо, предал Ястремской силы, и она успела убежать на приличное расстояние. Селение было уже недалеко. Если потерять время и не догнать девицу, то она вполне может встретить кого-то из селян, кто предложит ее подвести или проводить до дома. Конечно, в русалью неделю большинство опасались выходить в поле, тем более в сумерки, но купеческие посулы щедро заплатить за спасение дочери могли заставить смельчаков пуститься на поиски…
«Была не была!» – решился Емельян. На ходу он извлек из мешочка черное перо и, зажав его в руке, превратился в огромного ворона, грозовой тучей понесшейся за Ксенией.
Когда девушка заметила летящую прямо на нее птицу, она истошно заголосила и, свернув с дороги, бросилась бежать прямо в поле, нещадно топча пшеницу. Ворон свернул за ней и камнем упал вниз, вновь превращаясь в молодого парня. Несколько мгновений Ксения беззвучно открывала и закрывала рот, не в силах сказать ни слова и пошевелиться. Она словно превратилась в каменное изваяние. Емельян посмотрел ей в глаза. Небесно-голубой и темно-серый взгляды встретились, и ведун торопливо заговорил:
– Забудь, все что случилось: мы не встретили по дороге никого, никто не пророчил тебе ранней гибели. Я нашел тебя плутавшей в лесу и теперь провожаю до дома.
Ксения заворожено слушала тихий шепот Емельяна, постепенно ее лицо становилось спокойным и расслабленным, словно ничего плохого не происходило мгновениями ранее.
– Скажешь батюшке, что пошла в лес за цветами и случайно заплутала, а я тебя нашел и помог выбраться на дорогу. Поняла?
– Поняла, – эхом отозвалась Ксения.
– Вот и славно! А теперь пошли, до Улесовья все ничего осталось. Ты почти дома.
Емельян чувствовал, что над землей снова начинает стелиться туман. Не хватало еще с русалками столкнуться. Молодой человек вышел на дорогу, но Ксения за ним не последовала.
– Ну чего еще?! – нетерпеливо спросил он, поворачиваясь.
Увиденное привело в еще большее уныние – Ксения без чувств повалилась на землю. Видимо, перенесенный стресс забрал у купеческой дочки все силы. Но это даже к лучшему. Если Емельян принесет ее отцу бесчувственной, то в случае возвращения нежелательных воспоминаний все можно будет списать на дурной сон.
Ведун осторожно подхватил бесчувственную девушку на руки. Неожиданно Ксения показалась совершенно невесомой. Емельян зашагал со своей ношей в сторону селения.
***
Добраться до терема Ястремских удалось уже ночью. Но несмотря на поздний час в окнах было видно горевшие лучины. Хозяин не спал, не находя себе места от волнения за единственную и любимую дочь. Хотя в доме и не спали, но ворота оказались крепко запертыми. Емельян со всей силы ударил по ним, чтобы в помещении точно услышали и отворили. Тут же со двора раздался злобный собачий лай вперемешку с рычанием. Молодой человек не помнил, чтобы раньше у Ястремских во дворе жили грозные псы. Видимо, это нововведение случилось за последний год, когда юноша отсутствовал. Послышались шаги и недовольный голос, принадлежавший Третьяку, спросил:
– Чего надобно?
– Отворяй!
– Еще чего! Кто таков сперва скажи!
– Кому говорят – отворяй немедля!
– Зачем горланишь! Ночь на дворе! Без хозяйского ведома отворять не велено!
– Ну, так хозяина зови! – окончательно вышел из себя Емельян.
За воротами послышались шаги. Третьяк направился за Ястремским. Вскоре с той стороны загремел громоподобный голос Спиридона Кузьмича:
– Кто там?! – Емельян! И Ксения со мной!
В тот же миг заскрежетал тяжелый засов, и в приоткрывшейся щели показалось бородатое лицо Ястремского. Маленькие хитрые глазки скользнули по стоявшему юноше и переместились на бесчувственную девушку у него на руках. Купец моментально узнал дочь, он рывком распахнул калитку, чуть было не сорвав ее с петель.
– Что с ней?! – взревел он и ринулся к Емельяну.
– Умаялась, да измоталась сильно, по лесу мыкавшись, – ответил молодой человек, передавая Ксению на руки отцу.
– А ее… это самое… того, – заикаясь и путаясь в мыслях пробормотал Третьяк.
– Чего еще?! – зло гаркнул ему в ответ купец.
– Русалки не подменили? – переходя на шепот, спросил Третьяк. – Русалья неделя все же… в лесу то… того… не безопасно будет. Вот и Петруха говорит…
– Умом рехнулся твой Петруха! – набросился на работника Ястремской. – И ты туда же!
Емельян просочился за мужчинами во двор к Ястремским, закрыл калитку на засов и двинулся вместе со всеми к терему. Как мечтал он раньше вырасти и выбраться из этого дома! И уж точно не думал, что придется снова проситься обратно, но что поделать? Гневоярово слово было крепким…