Дарья Сафронова – Танец лебединых дев (страница 14)

– Ежели зло твое супротив тебя самого направилось бы – уж, не обессудь, помогать не стала бы. А коли беда какая бы приключилась – отказать не в праве.

Емельян промолчал, прекрасно понимая, к чему клонит старуха.

– Спрашивай о чем хотел и уходи!

– Что ты обо мне знаешь? – напрямую спросил Емельян.

Мирониха внимательно посмотрела на него. Видно было, что знахарка колебалась. Наконец она заговорила:

– Человек ты не простой. Борются в тебе две стороны: хорошая и плохая. Чем больше я за тобой гляжу – тем больше понимаю, что плохая побеждает. Сила в тебе заключена не обычная, мог бы ты много хорошего сотворить, только желания людям помогать в тебе нет. А кто добро творить не хочет – тому и счастья в жизни не бывает. Тут все просто.

– А про родителей моих ты что-нибудь знаешь?

– Отец твой, как и ты, выгоду наперед всех ставил. Только собственное благополучие его всегда волновало. От него в тебе все плохое. А мать… мать бескорыстная была. В ее сердце для всех любви и добра хватало. Врачевала она хорошо. К ней люди со всей округи съезжались.

– Почему была? Она умерла?

– Добро в ней умерло. Сердце очерствело. Оно ведь как бывает: покуда впервой человеку намеренно боль не сотворишь – тебе все дороги открыты. А как запятнаешь себя злобой – вовек не отмыться. Проклятие она сотворила огромной силы. Да только сама того не ведала, что оно на тебе отразится. Как и ты не ведал, когда хозяина своего проклинал, что злоба твоя по тебе самому в первую очередь ударит.

Емельян нервно сглотнул, казалось голос не хочет его слушаться, настолько он прозвучал глухо и чужеродно:

– Материнское проклятие? О нем ты говоришь?

– Верно.

– Значит мать не хотела меня проклинать? Это случайно?

– Тебя не хотела. Отца твоего наказать хотела, а вон оно как вышло. Теперь тебе взаимной любви никогда не сыскать, да и род продолжить вряд ли получится. И не известно способов проклятие это снять или обойти как-нибудь.

– Как мне найти ее?

– Не ведаю.

Старуха явно что-то не договаривала, но способа заставить ее заговорить Емельян не знал. Пришлось сделать вид, что смирился. Не особенно надеясь на ответ, молодой человек решил уточнить:

– А отца искать где?

– Поедешь в Чудиново, там на мельнице его и встретишь.

Старуха замолчала. А Емельян воспрянул духом, появилась хоть призрачная, но надежда на результат.

Глава 10

Глава 10.

Выбраться в Чудиново не получалось до поздней весны. Все время у Емельяна проходило в уходе за сивками-бурками, при этом и купеческих коней молодой человек старался не забывать. Ведун помнил слова Миронихи, сказанные ему в тот самый зимний день, когда он пришел к старухе в надежде получить информацию о родителях. Он честно пытался искоренить из души все плохое, чтобы освободить место хорошему.

Ночами Емельян пару раз пробирался в комнату к Ястремскому и пытался обернуть вспять свое проклятие, пока что это ему удавалось не очень хорошо, но самочувствие купца улучшилось. Вместо неразборчивого мычания теперь он мог произносить несложные фразы, да и вставать самостоятельно, чтобы передвигаться в пределах комнаты выходило.

Неожиданно целительное ведовство пришлось по нраву кольцу, подаренному Голицыным. За последнее время Емельян чувствовал с артефактом согласие. Единственное, что омрачало жизнь – это Ксения. Купеческая дочка, почувствовавшая себя во время отцовской болезни полноправной хозяйкой, не давала Емельяну прохода в прямом и переносном смысле. По ее распоряжению молодой человек был вынужден переселиться из конюшни в хозяйский терем. Избалованная девица объяснила это тем, что боится нападения лихих людей, которых, к слову сказать, в Улесовье никто никогда не видывал, да и селение находилось в стороне от оживленного тракта, так что мало кто решился бы пробираться сюда незнакомыми тропами. Раньше бы ведуну не составило особого труда подкорректировать ведовством планы Ястремской, но сейчас, когда в его душе шла борьба добра и зла, не хотелось снова ступать на скользкую дорожку. Емельян старательно подавлял растущее раздражение на Ксению, стараясь не обращать внимание на ее тоскливые, будто бы просящие чего-то взгляды.

Немного расстраивало парня и то, что София Голицына, молодая красавица- ведунья, относилась к нему, как к пустому месту. Несмотря на по-отечески приветливое отношение Василия, барская дочка не обращала на Емельяна внимания, лишь изредка наделяя его мимолетным надменным взглядом.

***

Наконец закончив все дела, Емельян оседлал Буяна и пустился в путь. Ксения ничего не сказала ему, лишь подозрительно посмотрела вслед, должно быть задавшись вопросом, куда направился работник.

Дорога тянулась через бесконечные поля, потом петляла вдоль леса. Весна в этом году выдалась ранняя. Снег на полях уже давно растаял, и лишь в лесу виднелись небольшие потемневшие снежные бугорки, до которых отчего-то еще не успели добраться солнечные лучи. Кое-где уже пробивались сквозь прошлогоднюю пожухлую траву спешащие быстрее показаться во всей красе первоцветы. По ясному синему небу изредка проплывали белоснежные облака, напоминающие гигантские перья.

Емельян вдохнул пьянящий воздух полной грудью, от избытка весенних запахов немного закружилась голова. Буян, любящий верный конь (пожалуй, он даже к настоящему хозяину – купцу был привязан меньше, чем к молодому конюху), в тот же миг сбавил ход, переходя на шаг и давая сидящему верхом человеку вдоволь насладиться просторами природы. Вот такое вот единение с конем! Емельяну и поводья не нужны были, казалось, что они с Буяном составляют единое целое. Впрочем, как только молодой человек выехал из селения подальше от посторонних глаз – он сразу дал коню свободу, прекрасно зная, что Буян слишком умен и привязан к нему, чтобы ослушаться.

Немного в стороне над полем кружил коршун, высматривая с высоты полета добычу. В кустах деловито стрекотала сорока. Как нравилось Емельяну незаметно наблюдать за птицами и зверями!

Но вскоре его тихое уединение было нарушено: впереди послышался скрип телеги, и вскоре из-за поворота показался и сам источник звука. Скрипучая, запряженная хилой старенькой коровенкой телега медленно катилась в сторону Чудинова. Молодому ведуну не хотелось встречаться со случайными попутчиками, он опасался любых расспросов о Ястремском. Молва о болезни купца быстро разлетелась по окрестностям. Кто-то сочувствовал случившемуся горю, а кто то, наоборот, ехидно злословил на этот счет. И те и другие разговоры Емельяну были неприятны.

Сравнявшись с повозкой, которая каким-то чудом еще не развалилась от тряски, Емельян обнаружил в ней сидящую пожилую женщину в сером небрежно повязанном платке и молодого паренька, в котором не без труда узнал Петруху. Вид он имел неважный и казался немного безумным.

Увидев Емельяна, парень расплылся в широкой улыбке и протянул к нему обе руки.

– Спаситель мой пожаловал, – писклявым, будто детским голоском сообщил он матери. Женщина недовольно шикнула на него:

– Замолчи!

– Доброго дня вам, путники, – поприветствовал Емельян.

Женщина скользнула по молодому человеку настороженным взглядом, явно отметив про себя, что конь у едущего справный, да и сам Емельян одет был не бедно.

– Здрав будь, молодец, – наконец ответила на приветствие она. – Куда путь дорогу держишь?

– В Чудиново.

– По пути значит…

Емельян промолчал – не хотелось продолжать пустую бессмысленную беседу. Можно было подумать, что по этой дороге можно было уехать куда-то кроме Чудиново.

– А ты никак из барских будешь? Из приезжих? – полюбопытствовала женщина.

– Ага, конюхом при Голицыне служу, – ответил Емельян.

– Нет, мать, он из местных! – упрямо пропищал Петруха. – Он меня от русалок спас!

– Да, замолчи ты уже, горе мое! – с досадой проговорила женщина. – Сладу с тобой никакого нету! Дурья твоя башка! Как я тебе сказывала: не ходи ты к этому купцу! Нет же! Золотых монет захотел – вот теперь и расхлебываем!

– А что случилось? – осведомился Емельян, делая вид, что не знает о произошедшем.

– Умом тронулся, – с болью в голосе пояснила мать. – Прошлым летом у местного купца дочка пропала. Ну он и объявил, что тому, кто ее сыщет награда большая полагается. Ну, мой простофиля и поперся ее искать! А теперича вот! Полюбуйся на него!

– Да, что же произошло-то?

– Ох, уж и не знаю точно! Мужики, что с ним вместе в лесу были, говорят, что он рассудок от страха потерял. Ночью в лесу всякое мерещится. А я думаю, что околдовали его, – переходя на шепот и оглядываясь на безмятежно вглядывающегося в небо сына, поведала женщина.

– Да, ну! Коли такое возможно?! – вполне искренне изумился молодой человек.

– Я же его по всем знахаркам в округе возила. Ни одна понять не может, что приключилось. Только одна старушка мне сею тайну поведала.

– Что за тайна-то? Или говорить не велено?

– Отчего же доброму человеку не сказать. Скажу… ты парень молодой, неопытный еще может мой рассказ тебя от чего убережет… Петрушку-то своего я сберечь не сумела…

Емельян поспешно отвернулся от женщины. В глазах неприятно защипало, а в горле появился ком, и такая нежданная нежность к незнакомке нахлынула на него. Никогда еще ему не доводилось испытывать подобного. Как знать, сложись жизнь чуть по другому – может тогда не случайно встреченная селянка, а его родная мать давала бы ему совет. Уж, он-то бы точно ее не ослушался!