Дарья Мартынова – Образы Востока в мировой культуре (страница 2)
Жан-Батист Тавернье – французский купец, совершивший 6 длительных поездок в Персию, Индию, Японию и многие другие дальние страны в период с 1630 по 1688 год. На основе полученного опыта Тавернье подготовил книгу «Шесть путешествий месье Жан-Батиста Тавернье… в Турции, в Персии и в других странах», впервые опубликованную в Париже в 1676 году (в этом году вышло два тома). В период с 1676 по 1724 год было около 15 переизданий. Это свидетельствует о том, что издатели боролись за право опубликовать эту книгу, считали, что она интересна для читателей. В книге 1713 года (публикация с самым большим количеством гравюр), помимо подробных описаний, есть четыре складных карты, дополнительный титульный лист с гравировкой и фронтиспис[8] с портретом самого автора, 65 гравированных листов (в основном они тоже складные, как и карты).
Йоханн Хайнцельман. Тавернье. 1679. Иллюстрация к «Шести путешествиям месье Жан-Батиста Тавернье, оруженосца барона Д’Обонна по Турции, Персии и Индии». Национальная библиотека Франции, Париж.
Жерар Жан-Батист Скотен I, Дебруслин. Тавернье. 1713. Иллюстрация к «Шести путешествиям месье Жан-Батиста Тавернье, оруженосца барона Д’Обонна по Турции, Персии и Индии». Национальная библиотека Франции, Париж.
Книга начинается с портрета Тавернье в полный рост: на читателя смотрит подбоченившийся мужчина в персидских тюрбане и халате. Подпись под изображением гласит: «Д’Обон в персидской одежде, подаренной ему в 1665 году королем Персии». На повторении этой гравюры в другом издании 1679 года, сделанном мастером Йоханном Хайнцельманом (1641–1693), в подписи указано, что перед зрителем – прославленный путешественник. Такое изображение представляло автора как «жителя Востока», человека, который впитал в себя чужую культуру и пользовался уважением местных жителей.
Тавернье облачен в типичный мужской костюм сефевидского периода: верхний халат с меховой беличьей подкладкой (очевидно, изображение создавали зимой), халат из парчи (материя с шелковой основой, затканная узорами, выполненными золотыми или серебряными нитями) и тюрбан-мандиль. Его придворный халат украшен растительным узором (узор бута, букв. «куст»). Особо этот узор стал распространен в сефевидский период, что связано с развитием суфийской[9] концепции рая как цветущего сада; цветы, свежий воздух и птицы – основные темы поэзии этого времени. В этих гравюрах был скопирован парадный портрет Тавернье кисти Николы де Ларжильера, мастера придворного парадного портрета «большого стиля» во Франции, созданный около 1678 года. На нем Тавернье стоит на персидском ковре, на его пальце сияет большой перстень, за его спиной – темно-синие портьеры, подчеркивающие блеск и роскошь расшитого золотом костюма губернатора персидской провинции, подаренного ему персидским шахом. В книге Тавернье описал халаты, подаренные ему шахом Сафи II Сулайманом[10] (1648–1694), именно в них француз изображен на портрете. Впоследствии многие путешественники так облачались для портрета, как бы подтверждая, что они были в этом регионе и переняли восточный образ жизни, а следовательно, имеют право писать о нем.
Николя де Ларжильер. Портрет Жан-Батиста Тавернье. Ок. 1678. Холст, масло. 212 × 121 см. Музей герцога Антона Ульриха, Брауншвейг, Германия.
Автором одной из упомянутых гравюр, как и в целом иллюстраций к книге Тавернье 1713 года, был французский мастер Жерар Жан-Батист Скотен I (1671–1716), основатель династии художников Скотенов. Кроме работы над книгой Тавернье, Скотен I известен тем, что был одним из создателей 100 гравюр знаменитого «Альбома Ферриоля», который сделан в 1712–1713 годах и выполнен на основе картин 1707 года по заказу Шарля де Ферриоля фламандским художником Жан-Батистом Ван Муром (1671–1737), прожившим около 30 лет в Турции.
На этих гравюрах в основном изображены костюмы различных сословий Турции, а также представителей других народов: греков, евреев, албанцев, венгров, персов, армян, болгар, арабов. Скотен буквально скопировал произведения Мура, что он делал и для Тавернье. Так, в «Альбоме Ферриоля» есть пара гравюр с изображением персов в костюмах (порой даже не персидских), например «Персидская женщина». На ней представлена женщина в полный рост, облаченная в турецкий – трехслойный – костюм с цветочной вышивкой. Это традиционное облачение турок, определенное кочевой жизнью древних тюркских народов. Костюм состоял из внутреннего слоя – панталонов (подштанников) и рубашки, среднего слоя – шароваров или нижнего платья-ючетэк, кафтана, джепкена (укороченная куртка), верхний слой состоял из верхнего кафтана, или фередже, – своеобразной длинной накидки. На ногах у нее – кожаные сапоги, на голове – головной убор такке (тюбетейка), над такке, очевидно, повязан сакадарык – платок. За поясом у нее – кинжал, характерный атрибут мужского облачения, позади дамы изображен курящийся кальян (один из восточных атрибутов, будоражащих художников). Пояс похож на распространенный пояс бель-баы: он изготавливался из шерсти, был длиной около 2–3 метров, шириной в два пальца. Перед нами образ авантюрной дамы, находящейся в кальянной и хранящей холодное оружие, взгляд ее устремлен в сторону, а тип ее лица ближе к европейскому. Несмотря на попытку передать костюм детально, художник остается заложником фантазий о типичных восточных красавицах, стереотипизируя образ и делая его ближе европейскому зрителю. То, что дама облачена в турецкий костюм, не должно удивлять: некоторые турки жили в персидских городах.
Жерар Жан-Батист Скотен I. Персидская женщина. Ок. 1658–1715. Офорт. Британский музей, Лондон, Великобритания.
Основное в иллюстрациях, которые должны были показать город и быт восточной страны, – мастерство копииста, вероятнее всего, именно поэтому выбор пал на Скотена (был и второй автор иллюстраций – Дебруслин). Изучая книгу Тавернье, мы понимаем, что в ее поздних изданиях есть точные копии изображений из книги Шардена (как и у Шардена имеются гравюры из труда Тавернье). Сделано это было, вероятнее всего, для того чтобы Тавернье уделял меньше внимания изобразительному ряду в книге, и для лучших продаж издатели попросили скопировать некоторые иллюстрации из книги «конкурента».
Тавернье, в отличие от других путешественников, не был впечатлен Персеполем, написав: «Здесь можно увидеть огромное количество старых колонн, некоторые из которых стоят, некоторые лежат на земле, а некоторые статуи неправильной формы находятся в маленьких квадратных темных комнатах»[11]. В своей книге он не приводит план Персеполя и не изображает детально строения и рельефы. В одной иллюстрации он собирает разрозненные рельефы со сценами ритуальных жертвоприношений царей зороастрийскому богу Ахура-Мазде[12], победоносных схваток с дикими зверями и мифическим чудовищем – крылатым львом-скорпионом, рельефы с клинописью. Особо его интересует форма колонн.
Жерар Жан-Батист Скотен I, Дебруслин. Резные рельефы древнего Персеполя. Иллюстрация к «Шести путешествиям месье Жан-Батиста Тавернье, оруженосца барона Д’Обонна по Турции, Персии и Индии». 1713. Том 2, страница 399. Национальная библиотека Франции, Париж.
Известно, что в один из приездов в Персию Тавернье общался с голландским художником и рисовальщиком Филипсом Ангелом I (1616 – после 1682), учителем рисования шаха Аббаса II (1632–1667; годы правления: 1642–1667). К сожалению, после смерти Ангела его рисунки из Персии и Батавии были опубликованы под именами других рисовальщиков, художников, ученых и гравёров. Долгое время его путали с тезкой из Миддельбурга[13].
Ангел оказался в Персеполе в 1652 году по пути в Исфахан в сопровождении недавно назначенного посла в Персии Джоана Кунауса. Там 10 февраля 1652 года он создал один из первых дошедших до нас рисунков древнего городища. Рисунок Ангела утерян, но сохранился в виде гравюры по его работе в книге Франсуа Валентайна (1666–1727) «Старая и Новая Ост-Индия». Ангел восемь дней рисовал руины, а потом пожаловался, что зря потратил время, потому что памятники не стоили того, чтобы их запечатлеть: Тавернье тоже указывал, что художнику не нравился Персеполь: «Он плохо провел время… [Персеполь. – Д.М.] не стоил таких усилий…»[14]
В дневниковой записи за 1657 год Жан-Батист Тавернье рассказывает, что от шаха Аббаса II он в качестве прощального подарка получил «ряд рисунков, из которых несколько были его собственными, поскольку король действительно учился рисовать у двух голландских художников, одного из которых звали Ангел, а другого Локар [ван Локхорст. – Д.М.]»[15]. Вполне возможно, что изображения Ангелом руин Персеполя были сделаны по приказу шаха Аббаса II. Из этого следует, что сефевидский шах стремился показать свою связь с руинами Тахт-и Джамшид (персидское название, переводится как «трон Джамшида» – трон мифологического царя Персии, который считался идеалом правителя), создал визуальный образ этого места, который нес бы на себе отпечаток его родства с древними властителями.
В книге, как и многие в этот период, Тавернье не объяснял свои методы фиксации, часто просто ярко описывая свои впечатления. Связано это с тем, что ряд свойственных для Востока вещей он не понимал. Кроме того, известно, что некоторые части Тавернье надиктовывал. В иллюстрациях к труду путешественника есть не только карты мест путешествий, виды городов, которые он посетил, но и изображения людей, монет (монетам и описанию их сплавов Тавернье выделяет значительное место в публикации), письменности и обычаев этих территорий.