Дарья Лобастова – «Полизлэйзия. 1.» (страница 5)

– И еще хочу, чтобы меня все любили!

Теперь и лицо Далмана слегка искривило.

– Много хочешь – ничего не получишь! – процедил Бокс, с наглой ухмылкой глядя на меня.

Дворняжка решила не закидывать меня пометом, как это сделали остальные, а наоборот – поддержать.

– Но мы все и так тебя очень любим! – заявила она, приказывая, – цени это!

– Спасибо…– робко промолвил я, а Бокс, как всегда неожиданно, влез в наш откровенный разговор и перебил меня, обращаясь к Дворняжке:

–За себя говори… мне, может, он и не нужен.

Все подумали, что на этом разговор закончен, и скоро начнется обсуждение новой темы, как вдруг Далман внезапно продолжил:

– А хочешь, я сделаю тебя своей королевой? И тогда ты одаришь меня деньгами, мы вместе будем путешествовать по свету и…

– Прости… – остановил я его поток размышлений, – ты мне не подходишь… Ты слишком молод для меня.

Мой голос звучал глухо и как-то неуверенно, но все же мне хотелось поставить точку на этом разговоре.

Настоящая причина была, конечно, не в этом, хотя он, действительно, был слишком молодой. Просто я не хотел связывать свою жизнь с тем, кому был нужен только ради денег… Да и к тому же, я хотел найти себе девушку и считал, что однополые отношения являются величайшим грехом, потому что именно из-за тех, кто создает гнилые ячейки общества, не рождаются дети.

– Че? – противно процедил Бокс, как только я закончил говорить.

– Ты же сам сказал, что хочешь быть королевой! Почему же тогда отказываешь? – спросил Далман.

Задумавшись, я понял, что мог сильно ранить Далмана своим ответом.

– Знаю, это звучало жестоко, но… Ты вынужден будешь привыкнуть… Такова жизнь… Никто не обязан идти тебе на уступки, если не хочет этого сам!

В ответ раздалось молчание. Сменив тембр голоса на более позитивный, я задал Далману встречный вопрос:

– А чего хочешь ты?

Но так и не узнал ответа на свой вопрос. Далман не имел желания разговаривать со мной после всего случившегося и кратко ответил:

– Ничего. Закрыли тему!

Он решил поскорее убираться отсюда и увести остальных, но Дворняжка тут же сбила его с толку своим неуместным лошадиным смехом. Никто не знал, по какой причине она засмеялась, видимо для того, чтобы разрядить напряженную обстановку.

– Что смешного? – сердито спросил Далман, собирая копья, и Дворняжка, увидев, что никто кроме нее не смеется и поняв, что ее смех был крайне неуместен, сразу же приумолкла, как и все, начиная потихоньку собираться. «Вот и поговорили… Ни одного слова про охоту не сказали!» – горестно подумал я, но не стал озвучивать свои мысли вслух и тоже начал собирать вещи.

Щенка стояла в кустах, ошарашенная, так широко разинув отверстие для еды, словно прямо сейчас наблюдала не за нами, а за тем, как разворачиваются действия какого-нибудь крутого русского блокбастера. Ее рот был широко распахнут до тех пор, пока она сама силой не захлопнула его и не успокоила себя: «Так, надо успокоиться. Чего это я переживаю, как дурочка? Я же Щентия Фуражкина 17-ая, не обязана… наоборот, нужно радоваться… Ведь мальчик с царапиной на лице отбрил этого негодяя, а значит, ему нравятся девочки! А это значит … что… я… м… все еще могу заинтересовать его! Надо скорее выбираться из кустов и заявить о себе, пока они не ушли. Может быть, кто-то из них знает, как добраться до полицейского замка?!» – легкомысленно подумала она, совсем позабыв о том, какая у нас внешность и по ошибке приняв нас за полицешек, вылезла из-за кустов, идя прямо к нам навстречу.

– Извините, – вежливо заявила о своем присутствии здесь все это время она. – Вы случайно не знаете, как добраться до Полицейской базы и выбраться из этого ужасного леса?

Вместо протянутой руки помощи и развернутого ответа на свой вопрос, Щенка услышала:

– Полицешка! – пронзительно закричал Далман, едва не оглушив ее. -Ловите ее!

Буквально через секунду на Щенку уже надвигался Бокс, вооруженный копьем, судя по оскалу которого можно было понять, что он готов разорвать ее на куски.

Следом за ним едва поспевала запыхавшаяся Дворняжка, в руках которой развевался черно-зелено-красный флаг Злэйзкой империи с изображением черепа и скрещенными за ним двумя мечами посередине. Она несла его не потому, что он мог пригодиться в бою, а просто для устрашения. И этот прием прекрасно работал, ведь психологическое давление на противника – лучшее оружие!

Бедная Щенка была загнана в угол. Она все еще могла убежать отсюда и скрыться в кустах, но один только вид гигантского пожелтевшего черепа привел ее в ужас, и она не могла сдвинуться с места… Острие копья уже почти коснулось Щенкиной головы, когда…я подбежал к ней и закрыл ее собой, принимая все удары на себя.

– Что вы творите? Как вы смеете нападать на не в чем неповинного человека? – закричал я, захлебываясь в слезах от боли.

Копье Бокса неистово царапало мои руки раз за разом, распарывая кожу до крови, но я терпел.

– Отойди в сторону! – разъярённо кричал Бокс, продолжая наносить мне удары. – А иначе я порублю тебя на холодец вместо нее!

– Нет! – прокричал я в ответ. -Ты уже серьезно поранил меня, но я не дам тебе сделать то же самое с ней, ни за что, пока я здесь!

Далман и Дворняжка стояли в сторонке как вкопанные и даже не собирались прийти на помощь мне с Щенкой. Они же злые собаки… им можно жить только по закону…

– Если мы не поймаем эту девчонку, Лайка не спустит нам с рук 14-ый провал подряд, – прошептала моя так называемая подруга Дворни Тяжкина, и Далман, к великому несчастью, разделил ее точку зрения.

Ненависть после моего отказа вызвала у него бурю отрицательных эмоций, и он не стал терять возможность отомстить мне за все, одним лишь движением, и тем самым прийти на выручку своей команде.

Последнее, что я услышал, стало «Извини…» из его уст.

Он подбежал к месту, где разворачивались события, и холодно воткнул свое копье прямо мне в сердце.

– Нет! – горестно вскричал я и пал на землю, обливаясь кровью, ударившись, кроме того, головой об камень.

– О, Группа! – не вытерпев, прокричала Щенка и хотела как можно скорее уносить отсюда ноги, пока ее не постигла та же участь, что и меня.

– Пятновский, черт возьми! Ты убил его! – закричала Дворняжка, с ужасом глядя на меня.

– Ничего страшного, переживет. Кто сказал, что я убил его? Удар в сердце не смертельный.

– Но все же… – взволнованно продолжала стоять на своем Дворняжка, подбираясь ко мне, но Бокс не дал ей толком попереживать и закричал:

– Полицешка убегает! Ловите ее!

– А сам чего стоишь? – горестно спросила Дворняжка, не в силах смотреть на мое бездыханное тело без слез.

Поняв, что ни от кого из нас, а тем более от меня никакой помощи в ловле добычи не дождешься, Далман сам бросился за Щенкой вдогонку, крича по дороге:

– Смотрите, как я могу! Учитесь у профессионала!

И нагнав ее, схватил Щенку за волосы.

– Ай! Отпусти меня! Пошел прочь! Отпусти! – кричала она, но Далман все больнее хватал ее за различные части тела, чтобы силой усадить в мешок.

Но ее старания не увенчались успехом. Далман был в разы крупнее и сильнее ее, поэтому ему быстро удалось закинуть извивающуюся в воздухе Щенку в мешок, а Бокс добил ее деревянной частью копья, чтобы та не дергалась и не порвала мешок. Щенка отключилась.

– Ура! – закричал Бокс и, глядя на меня, проорал на всю опушку. – Выкуси, Страшила!

– Че ты орешь, как недорезанный? – раздраженно прикрикнул на него Далман, держа мешок с Щенкой в руках, – пошли отсюда! Мы должны успеть вернуться до обеда, а иначе Лайка сведет с нами счеты, даже если мы вернемся с добычей!

– А зачем тебе так рано возвращаться? – начал возмущаться Бокс. -Ты же теперь не от кого не зависишь! Страшилкин умер!

Но Далман его не слушал и переключил свое внимание на Дворняжку, склонившуюся над землей:

– Друг! Скажи, пожалуйста, что ты жив! Давай скажи, – я жив! – открывала она мне рот, думая, что это поможет.

– Дворняжка, нам пора домой, – обреченно, по-актерски сказал Далман, создавая впечатление, что не одной ей меня жалко. – Он сам вернется, если живой, а если нет, то значит, так надо.

И он силой поднял Дворняжку с земли, отряхивая грязь с ее юбки.

– Ладно… – смирилась Дворняжка, зная, что выбора у нее нет, в последний раз посмотрев на меня. – Надеюсь, что он вернется…

– И я… – соврал Далман и, закинув мешок на плечо, начал выдвигаться в путь.

– А я нет! – совершенно ничего не стесняясь, произнес Бокс и затянул свою любимую песню «Идя по дороге домой», которая начиналась словами: «Я среди ночи выпить хочу…»

Щенка болталась в мешке как боксерская груша, если ее повесить на дерево во время сильного урагана, и казалось, что каждая ее косточка вздрагивала. Если бы можно было привести ее в сознание, то она бы наверняка стала спрашивать Великого Группу, сотворившего всю их планету: «За что ей такая полная трудностей жизнь?…»

А ответ был бы прост – не нужно совать свой нос куда не следует. Я бы с удовольствием пришел ей на выручку, но, к сожалению, сам в данный момент находился в незавидном положении.

– Бедная Щенка… – сказал бы я, если бы смог открыть глаза, только вот сделать это было практически невозможно.

***

Шло время, и солнце уже стояло высоко в небе. А с восходом солнца, как известно, просыпаются и полицешки. Обычно они, один за другим постепенно поднимались с кроватей и всей недружной толпой бежали в ванную комнату умываться, но на этот раз у них не получилось сделать все быстро и слаженно, потому что каждый из них хотел подольше понежиться в постели.