Дарья Лев – Тень Страха (страница 8)

– Не рви волосы на голове раньше времени, – успокоил его Десмонд. – Насколько я понимаю, покушение на вашего короля ее мало интересует, равно как государственный переворот, кража казны или прогулки по катакомбам. Думаю, она была здесь именно из-за книги, что стащила у Гревальского. Этот индюк упоминал, что его невеста очень хотела получить ее в подарок.

– У нее что, патологическая любовь к древним фолиантам проснулась? – скептически хмыкнул Витор, всем своим видом выражая несогласие с товарищем. – Зачем ей два месяца тут ошиваться, прикидываясь белой и пушистой ради этого? Если мы говорим о Лине, то она бы скорее забрала книгу из хладных рук Гревальского, вздумай тот возражать, чем шла столь длинным путем.

– Если мы говорим о Лине, то хрен его знает, чем и о чем она думает, – хмыкнул Гончий. – И на кой черт что-то делает.

– Глупости, – поморщился архивариус. – Не забывай, что я в свое время немало времени потратил на нее. Да, странностей в поведении полно, но одно могу сказать точно: ничего просто так она не делает. Ты не уточнил у Гревальского, что была за книга?

– Какой-то бестиарий вроде, – фыркнул Десмонд. – А что касается логики действий – как насчет недавнего инцидента на площади? Когда она сорвала казнь ведьмочки?

– Я стараюсь держаться подальше от всего, что связано с местной инквизицией, – скривился Витор. – Так что не в курсе, что именно там было.

– Зря, – цокнул языком Гончий. – По утверждениям очевидцев девчонку на площади спасла другая ведьма. При этом едва не спалила всех без зазрения совести и напугала до усрачки. С волосами «как кровь на солнце» и синими крыльями.

– А не надо жечь всех подряд, – архивариус невозмутимо отхлебнул из бокала. – Даже если это Лина оторвалась на казни, винить ее за это мне сложно.

– Если?

– Я не могу утверждать, что это была она. Лина – далеко не единственная синекрылая алата. Не единственная, кто носит такое имя, не единственная синеглазая брюнетка, и даже не единственная, кто управляет страхом, – здравомысляще возразил Витор. – В конце концов, может, ее просто подставили? Я, конечно, с трудом верю, что такое возможно, но, сам посуди, улики слишком явно на нее указывают. А эта дьяволица, как правило, действует куда умнее и незаметнее. Зачем ей разыгрывать спектакль перед олухом Гревальским и работать в архиве, чтобы потом так глупо спалиться?

– В чем-то ты прав, – согласно кивнул Гончий. – Обычно она половчее. Но точно так же бывали моменты, когда она чуть ли не в открытую действовала. Сам вспомни, сколько раз ты говорил, что такой наглостью можно даже восхититься.

– Тогда за ее спиной стоял Вильгельм, с которым даже Аристарх не рисковал идти на открытый конфликт, – Витор сам не заметил, как их беседа превратилась в оживленную дискуссию. Жаркое в тарелках грустно остывало. – С момента побега из свиты она была паинькой.

– Паинькой?! – округлил глаза Десмонд. – Похоже, мне следует уточнить значение этого слова…

– Заткни свой фонтан сарказма, – дружески посоветовал ему архивариус. – Ты прекрасно понял, что я имел в виду. С момента ухода из свиты Лина старалась лишний раз не отсвечивать. И сейчас, судя по истории с Гревальским, тоже придерживается этой политики.

– То есть ты полагаешь, что на площади была не она? – уточнил Гончий после некоторых раздумий.

– Нет, я бы скорее сказал, что здесь есть какая-то часть мозаики, что тебе неизвестна, – задумчиво пожевал губу Витор. – Зато, если на площади действительно была Лина, кое-то другое встает на свои места. Сегодня ко мне приходили двое, спрашивали, не интересовалась ли книгами о ритуалах души девушка с бордовыми волосами.

– Алаты? – нахмурился Гончий.

– Может быть, – пожал плечами Витор. – Если это так, то они вероятнее всего из ее бывшей свиты.

– Да, наверное… – пробормотал Десмонд, не глядя на товарища. Проследив за его взглядом, Витор удивленно вскинул брови: Гончий, не моргая, разглядывал светловолосую танцовщицу в зелено-лиловом полупрозрачном платьице. Той подобное внимание явно льстило, потому что, исполнив пару откровенно-гибких движений, она послала Гончему воздушный поцелуй и только потом упорхнула к подружкам, продолжая нет-нет, да и поглядывать в их сторону.

– Эй, подбери слюни, мы тут о серьезных вещах говорим, – шутливо окликнул Витор приятеля. Тот перевел на него совершенно трезвый взгляд, и мужчина с удивлением понял, что меньше всего танцовщица интересовала Гончего в качестве развлечения. – В чем дело?

– Это она, – оскалился в довольной ухмылке Десмонд. – Голову даю на отсечение, что это она. Если бы ты все еще был в Гильдии под договором, тоже почуял бы, что это алата.

– Но это точно не Элина, – сомнительно покосился на девицу Витор, впервые за время отставки ощущая жгучую досаду от того, что он больше не Гончий: ему девчонка казалась самым обычным человеком.

– Может, новое лицо примерила, – отмахнулся Десмонд. – Но я нутром чую, что это она. Знаешь, я завтра с тобой свяжусь.

Прежде, чем товарищ успел сказать ему хоть слово, Гончий подорвался с места и направился в сторону танцовщицы, по пути едва не сбив подавальщицу с очередным подносом. Мысленно посетовав на порывистость бывшего коллеги, Витор неторопливо допил вино, вяло поковырял остывший ужин и покинул таверну. Сперва он думал, что стоило вернуться и подстраховать Десмонда, но потом отбросил эту мысль прочь. Гончий не мальчишка, в случае чего справится. А вот для него новая встреча с алатой теперь может стать роковой.

***

Вопреки бытующему среди Гончих мнению, я, пожалуй, не была такой уж бездушной тварью. Иначе бы мне в голову не пришло нагнать Витора и позаботиться о его благополучии. Вина он выпил явно больше своего приятеля, а потому сонное зелье в драконьей концентрации уложило его на ближайшем перекрестке. Сочувственно поцокав языком, я оттащила его подальше в темноту, чтобы не мозолил глаза припозднившимся горожанам. Немного подумала и добавила парочку охранных контуров. Простим Витору его прошлое в гнусной гильдии и вспомним, что он оказался неплохим человеком, который по-доброму и с пониманием отнесся к новой сотруднице без документов о личности. Так почему бы в качестве платы не уберечь его карманы и жизнь от превратностей судьбы?

В таверну я вернулась по-прежнему в обличье подавальщицы. Подхватила со стойки первый попавшийся кувшинчик и направилась с ним наверх, сквозь гул голосов вслушиваясь в безостановочное щебетанье Нэйт.

Впрочем, это оказалось излишним, потому что, поднявшись на второй этаж, я сразу же увидела магический маячок на одной из дверей, который догадалась оставить пронырливая алата. Определившись с комнатой, я вежливо постучала в дверь и нацепила на лицо самую радушную улыбку.

– Можешь не стараться, – фыркнула Нэйт, распахнув дверь настежь и увидев меня. За спиной ее провокационно маячило распростертое на полу и бессознательное мужское тело. – Готов.

Я с облегчением выдохнула и встряхнулась, как собака, вылезшая из воды, отчего личина подавальщицы слетела без следа.

Пройдя в комнату, я поставила кувшин на прикроватную тумбочку, неспешно обошла вокруг дрыхнущего Гончего. Дивное зрелище, ничего не скажешь. Прямо бальзам на душу. Для пущей уверенности в беспробудном сне мужчины, я ткнула его в бок носком сапога.

– Как видишь, зелье работает на ура, – прокомментировала Нэйт отсутствие реакции на эти действия.

– Еще бы, – я снисходительно дернула плечом. – Собственноручно готовила по личному рецепту.

В этот момент на моей лодыжке сомкнулась стальная хватка. Несолидно взвизгнув от неожиданности, я потеряла равновесие и чуть не рухнула на Гончего. Тот, не открывая глаз, дернул меня за ногу сильнее, и я все же повалилась на него сверху, ругаясь, на чем свет стоит, и коленями впечатавшись мужчине в живот. Он сдавленно охнул и разжал ладонь, но глаза по-прежнему оставались закрытыми. Должно быть, зелье все же подействовало недостаточно быстро и сильно, чтобы Гончий окончательно провалился в забытье.

– Гадина, – едва слышно процедил мужчина сквозь зубы.

Я против воли зло сузила глаза. Не уверена, что это он обо мне, но… В запале схваченный с тумбочки кувшин с глухим ударом обрушился на голову хама, брызнув во все стороны осколками и вином. Нэйт за моей спиной приглушенно хрюкнула, не то от удивления, не то от шока:

– Ты не переборщила? Он вообще жив еще?

– Само собой, – я поднялась на ноги, брезгливо отряхнувшись. – Чтобы избавиться от Гончего нужно что-то посущественнее глиняного кувшинчика. Иначе я бы давно обзавелась про запас сотней-другой чудодейственных гончарных изделий.

Нэйт хихикнула. Я же, разговаривая с ней, между тем рассматривала мужчину перед собой. Весьма интересный представитель мужского пола. На вид лет тридцати с небольшим, с приятными, если не сказать больше, чертами лица. Хотя, с Гончими, как и с алатами, внешняя молодость крайне обманчива. Мне тоже никто больше двадцати пяти не давал в мои четыреста с огромным хвостиком.

Наклонившись к мужчине, я чуть сильнее отодвинула ворот рубашки. А вот и она, родимая, татуировка гильдии на груди – витиеватое переплетение печально знакомых рун в контуре поджарой собаки с явно волчьей формой морды. Никогда не понимала этой символики. Хм, а вот это что-то более интересное.