Дарья Лев – Тень Страха (страница 9)

Я подцепила тонкую цепочку на шее мужчины и потянула, выуживая кулон и болтающийся рядом перстень-печатку. Кулон красивый: причудливый узор тончайших серебристых нитей, внутри, словно в клетке, удерживающих сияющий чистой синевой сапфир в форме капли. На переливающейся и мерцающей цепочке смотрелось очень красиво.

Но вот кольцо едва не обожгло мне ладонь. Тяжелый металл, напоминающий по виду черненое серебро, а в центре – черный же камень с металлическим отливом. Гематит.

Твою же мать. Интересно, доколе высшие силы будут подбрасывать такие дурные сюрпризы? Подобные перстни носили только заместители главы гильдии, причем, чем сильнее камень, тем круче его обладатель. Гематит в магии считался камнем первого эшелона по своим свойствам. Отчего-то этот факт меня сейчас совсем не радовал. Даже наоборот, порождал смутное ощущение какой-то вселенской подставы.

– Что-то не так? – Нэйт заметила гримасу разочарования.

– Все, – хмуро отрезала я, выпрямляясь. После прикосновения к кольцу нестерпимо хотелось вытереть ладонь. – У нас не получится избавиться от него так просто.

– Почему? – искренне недоумевала девушка. – Дай ему еще раз по башке и вся недолга. Ну разве что возьми что-то потяжелее…

– Потом можно смело выкопать себе могилку, – оборвала я ее. – Ты кольцо не видела? Он из верхушки Гильдии.

– Все равно не понимаю, в чем проблема, – хмыкнула алата. – Где девять убитых, там и десятый ляжет.

– Почему нельзя просто послушаться, если я говорю нет? – недогадливость всегда настигала Нэйт в самый неподходящий момент.

– Извини, – алата невольно отшатнулась.

Было от чего. Я догадывалась, какое у меня было сейчас выражение лица. В былые времена, завидев его, свита Вильгельма предпочитала эмигрировать из особняка без вещей первой необходимости.

– Так что теперь? – неловко кашлянула девушка. – Дождусь, пока он очнется, и сделаю вид, будто мы провели вечер вместе?

– Чушь, – отмахнулась я, немного успокаиваясь. Нэйт просто попала под горячую руку из-за того, что нервы натянуты до предела, как бы я не делала вид, что все под контролем. Но просить прощения за резкость у меня по-прежнему не выходило. – Он купился не на твой соблазнительный танец, а на ауру алаты. Подумал, как мне послышалось, что ты – это я. Поэтому, если этот тип проснется, увидит тебя рядом… Не лучший план. И потом я не передумала от Гончего избавляться вовсе. Мне бы день-два про запас, чтобы разузнать о нем побольше и подготовиться.

Снова склонившись к безмятежно посапывающему мужчине, который не слышал сих крамольных речей, я стащила с его шеи цепочку, сняла кольцо и бросила его Нэйт:

– Лови! Заберешь эту побрякушку с собой, выбросишь как можно дальше отсюда. Надеюсь, что, проспавшись и обнаружив поутру пропажу своей драгоценной регалии, наш Гончий отправится на поиски колечка.

– Зачем бы ему? – усомнилась Нэйт. – И для чего это вообще? Чисто позлить его?

– Фора, Нэйт, нам нужна фора, – я подавила вспышку раздражения и не стала говорить, что «чисто позлить» – это ее лишние вопросы. – Чем больше, тем лучше.

– Но дальше-то что? – снова подала голос алата. – Что делать, если Гончий не пойдет искать кольцо и решит сразу взять наш след отсюда?

Что ж, не все вопросы Нэйт бесполезны.

– Переместись отсюда к городскому архиву, а уже потом в мой мир. След от портала не затирай полностью. Он ведь думает, что ты – это я в другом облике, так что не заподозрит подвоха.

– Хочешь заманить его в свой мир?

– Там маловато магии, поэтому туда никто из алатов старается не соваться – слишком тяжело долго находиться. В целом, практически любое одаренное магией существо там слабее, но у меня есть еще и ведьминский дар.

Пока Нэйт думала, я невозмутимо нацепила на шею кулон Гончего. Сапфиры всегда были мне к лицу, а этот тип должен заплатить за «гадину», но сомневаюсь, что попинывание спящего мужика принесет больше удовольствия, нежели красивая безделушка. Судя по моим ощущениям, кулон был талисманом на удачу. Ее много не бывает.

Алата молчала, даже не комментируя мои действия, из чего я заключила, что вопросов у нее больше нет. Прежде, чем портал утянул меня в переход между мирами, я увидела, как она накинула на плечи плащ и выскользнула из комнаты.

*****

Очнулся Десмонд не то от ярких солнечных лучей, бьющих в глаза даже сквозь плотно сомкнутые веки, не то от отвратительного запаха дешевого кислого вина, забившего нос. Поморщившись, попытался отвернуться от солнца, но тут же сильно пожалел, что вообще пришел в себя. Головная боль отозвалась звоном в ушах, подкатившая к горлу тошнота только усугублялась вонью перегара. Усилием воли подавив желание организма вывернуться наизнанку, мужчина медленно досчитал до десяти, глубоко вдохнул и почувствовал, как запустился процесс регенерации. Жаль, что у Гончих он не происходит самостоятельно, иначе сейчас уже был бы бодрее всех. Лишь почувствовав, что боль схлынула и сфокусировалась в одной точке где-то на лбу, Десмонд решил открыть глаза, перед этим щелчком пальцев предусмотрительно задернув шторки на окне.

Увиденное, а именно дощатый грязный пол, щедро усыпанный глиняными черепками и пятнами всех видов, форм и размеров, положительных впечатлений не вызвало. Тем более, что все это Гончий почему-то рассматривал в непосредственной близости от своего лица. Несколько секунд он мучительно пытался вспомнить, что могло этому предшествовать, потом вдруг в порыве злости хлопнул себя по лбу. Идиот! И вовсе не потому, что поутихшая было боль снова счастливо тюкнула его по башке. Как?! Как можно было повернуться спиной к алате хоть на мгновение?! Как можно было допустить, что она не предполагает кто он?! Да эту стерву нужно было глушить ловчей сетью еще на лестнице, не доходя до комнаты и не предоставляя ей почетное право первого удара!

Ощущая себя первостатейным придурком, мужчина рывком поднялся на ноги, не позволяя себе даже думать о том, чтобы дождаться, пока звон в ушах окончательно исчезнет. Отряхнул с рубашки глиняную крошку, огляделся вокруг. Особого беспорядка в комнате не наблюдалось, значит, если алата вдруг и рылась в его вещах, то делала его аккуратно. Сложив вместе глиняные осколки, пятна от брызг вина на полу и рубашке, Десмонд пришел к выводу, что несносная дрянь приголубила его кувшинчиком не слишком благородного напитка. Вот только он никак не мог сообразить, как пропустил этот момент. Гончий помнил, как зашел в комнату, как вошедшая с ним алата трещала без умолку, сбивая с мыслей. Но в руках у нее точно ничего не было. Да и в его комнате никаких сосудов с хмелем не находилось. Так как все произошло? Какой бы ловкой и быстрой не была эта алата, она не могла незаметно для него выхватить из воздуха кувшинчик, да еще и замахнуться от души.

Кстати, вот вопрос куда интереснее: почему он до сих пор жив? Если ей удалось так быстро отключить его, почему она не завершила начатое? Быть может, ее просто кто-то спугнул?

– Да какого хера тут вообще происходило?! – досадливо рявкнул Гончий вслух, мгновенно устав от бесконечных и безответных вопросов. По злой иронии судьбы, этот вопрос тоже остался без ответа. Только кто-то из соседей глухо забарабанил в стену, требуя, чтобы «козел, возомнивший себя утренней пташкой, захлопнул пасть». Будь Десмонд в благостном расположении духа, он бы пропустил это мимо ушей. Но в данный момент до хорошего настроения ему было как до горизонта пешком, а потому Гончий мрачно щелкнул пальцами. За стеной что-то глухо треснуло, упало, возмущения усохли на корню. Удовлетворенно хмыкнув, мужчина направился к умывальнику, на ходу избавляясь от испорченной рубашки.

И лишь вытираясь полотенцем, он заметил, что с шеи исчезла цепочка с кулоном и перстнем Гильдии, который он снял от греха подальше. На голову алаты обрушился шквал отборной ругани, после которой ей полагалось умереть в муках от икоты.

– Пернатая взбалмошная дрянь! – натуральным образом прорычал Десмонд, ощущая насущное желание придушить гадину. За стеной благоговейно молчали. – Ну вот зачем тебе это?!

Швырнув полотенце на умывальник, Гончий оперся руками о тумбочку и задумался. Допустим, без перстня он какое-то время сможет обойтись, потом все равно получит новый, если не сумеет вернуть этот. Но кулон – артефактор, который его изготовил, давно мертв, да и камень подбирался особый, второго такого просто не найти. Соваться же без кулона в Гильдию – чистой воды самоубийство.

Итак, за прошедшие сутки он дважды упустил алату Страх, получил от нее по башке и лишился уникального и жизненно необходимого артефакта. Просто прекрасно.

Нервно пройдясь по комнате, Десмонд пришел только к одному выводу: его интерес к поимке синеперой приобретал все более личный окрас, что не радовало. Но перед тем, как последовать за алатой, сперва придется связаться с руководством и сообщить об утрате кольца. Иначе вполне можно нарваться на нудную воспитательную лекцию от главы Гильдии. Ни возраст, ни список достижений, ни положение в иерархии – ничто не могло помешать Аристарху устроить подчиненному «час просвещения». Припомнив, что на нем еще висит пара незавершенных заданий, мужчина поморщился. Похоже, нравоучений все же не избежать.

Для связи с Гильдией он использовал старый и проверенный тысячелетиями способ – зеркало. Когда вместо своего хмурого и потрепанного отражения он увидел вежливо-изумленное смуглое лицо мужчины лет сорока с лишним, облегченно выдохнул. Все же, хоть в чем-то судьба к нему все еще благосклонна: вести разговор с Мелитоном куда проще, нежели с его начальником.