Дарья Кириенко – Малайзия изнутри. Как на самом деле живут в стране вечного лета, дурианов и райских пляжей? (страница 12)

В условиях вечного лета немудрено забыть о временах года. Несмотря на дожди, температура редко падает ниже тридцати градусов. При двадцати пяти малайзийцы начинают мерзнуть и кутаться в теплые кофты. Самая теплая одежда в моем гардеробе – это тонкие свитеры и легкие кофточки, и поездки в Россию или Европу зимой, осенью и весной чреваты необходимостью полностью обновлять гардероб. Постоянно здесь не только время года. Рассвет и закат круглый год происходят почти в одно и то же время и проходят удивительно быстро: за двадцать минут день превращается в ночь. Это здорово описано у Энтони Берджесса во «Времени тигра»: «Виктор Краббе стоял во второй ванной и брился. Между первым и вторым движением бритвы утро полностью развернулось из бутона в цветок».

 В первые же секунды, выйдя из здания аэропорта, понимаешь, что воздух здесь другой.

В Малайзии круглый год высокая влажность. В первые же секунды, выйдя из здания аэропорта, понимаешь, что воздух здесь другой. Он кажется более густым и плотным. К этому привыкаешь достаточно быстро и перестаешь замечать. Но еще долго потом я открывала для себя, на что еще влияет высокая влажность в быту. К примеру, со временем и опытом приходит понимание, что здесь практически невозможно «пересушить» выстиранную одежду, в книжные и платяные шкафы непременно нужно регулярно класть пакетики для поглощения влаги, здесь долго сохнет лак для ногтей, гораздо быстрее готовится квашеная капуста, всю еду нужно тут же убирать в холодильник, включая открытую упаковку риса или сахара. Из приятного – есть надежда, что на коже дольше не появятся морщины.

Большинство правил вежливости и норм того, что можно и что нельзя, одинаково актуальны для всех малайзийцев. При этом иностранцам прощается многое. От них не ждут знания всех правил местного этикета. Не прощается разве что откровенное неуважение.

Вот несколько основных Do’s & Dont’s.

И женщины и мужчины в Малайзии здороваются рукопожатием. Культуры поцелуев и объятий в качестве приветствия здесь нет, если только речь не идет о близких родственниках и друзьях, и то не всегда. Некоторые мусульмане не жмут руки людям противоположного пола. Лучшее правило в неясной ситуации: не инициировать рукопожатие, а помедлить секунду и дать собеседнику возможность протянуть руку первым или первой. Если этого не произошло, лучше ограничиться кивком и улыбкой. Во времена коронавируса это правило, пожалуй, касается всех малайзийцев.

Среди малайцев принято, когда дети вместо приветствия целуют взрослому руку и затем прикладывают ее себе ко лбу. Это называется «сделать салам».

В домах снимают обувь, причем с носками. Разуться желательно за входной дверью и там же за порогом оставить обувь. Не ждите, что вам предложат домашние тапочки. И хозяева и гости ходят по дому босиком. Так же заходят в храмы и мечети, оставляя обувь на улице у входа. Хоть и редко, но это же правило может распространяться на небольшие офисы. На двери в таком случае будет висеть табличка с перечеркнутой обувью. Самым необычным местом, где мне однажды пришлось разуться, был миниатюрный полицейский участок в пригороде Куала-Лумпура. Необычный визит явно переполошил всех полицейских. Они очень старались принять меня как можно радушнее. Один даже густо побрызгал вокруг моего стула средством от насекомых, чтоб дорогую гостью не дай бог не укусил комар.

Показывать на что-либо или тем более на кого-либо указательным пальцем считается очень неуважительным. Вместо этого можно показать ладонью с раскрытыми четырьмя пальцами, поджав большой, либо, наоборот, сжать все пальцы в кулак и указать оттопыренным большим.

Деньги передают исключительно правой рукой, иногда еще и придерживая ее при этом левой за локоть. Правой рукой передают и берут еду за столом.

Здесь не принято радикально высказываться и тем более спорить в компаниях на темы религии, национальности и политики, потому что в этом плавильном котле этнических групп и вероисповеданий вы никогда не знаете, кого обидите неосторожным словом. Даже между собой на эти темы малайзийцы говорят осторожно и не в любой компании.

Не в духе малайзийцев резко высказываться и решительно не соглашаться. Критикуют мягко, не соглашаются в обтекаемых выражениях, всегда давая собеседнику возможность сохранить лицо. Если нарушить эти негласные правила, то ссору вы не спровоцируете, но вряд ли с вами захотят продолжать общение или вести бизнес в дальнейшем.

Здесь ценят сдержанность и вежливость. Публичное выражение гнева или повышенный тон неприемлемы. Кстати, даже водители здесь не сигналят на светофоре, если кто-то перед ними замешкался.

Как и везде в мире, в Малайзии в моде ЗОЖ. Климат накладывает свой отпечаток, и если вы занимаетесь спортом под открытым небом, то закончить тренировку желательно до восьми утра, а вечернюю лучше не начинать до шести вечера. Парки по утрам и вечерам полны бегунов. На холмах и в лесных районах проложены треки для любителей походов по джунглям. На площадках и в зеленых районах с восходом солнца собираются группы тай-чи, буткемпа, зумбы и йоги. Моя группа буткемпа занимается два раза в неделю в полседьмого утра в парке у башен-близнецов. Закончив отжиматься в полвосьмого, группа со спокойной совестью идет пить кофе с круассанами в кафе у парка или есть наси лемак в мамак через дорогу. У каждого свой ЗОЖ.

Национальные виды спорта в Малайзии – это сепактакрау и маин гасинг. Сепактакрау правилами игры напоминает волейбол, но с той разницей, что к мячу можно прикасаться только ногами, коленями, грудью и головой. Мяч плетут из ротанга, вида тропической лианы.

Гасинг – игра в волчок. В маленькой Малайзии любят все большое. Оттого здесь и самые высокие башни, самые длинные мосты и самые большие парки. Волчок тоже не отстает и может достигать пяти килограммов в весе. Закрутить его не детская забава. Здесь требуются сила, координация и сноровка. Некоторым профессионалам маин гасинг удается запустить волчок так, что тот крутится около двух часов! Материалом для волчков может служить дерево, твердые фрукты, железо или свинец. Для дворовых забав его изготавливают совсем просто: в основание гуавы вбивается гвоздь, и самодельный волчок готов.

В Малайзии в чести ракеточные виды спорта: бадминтон, сквош и настольный теннис. Король спорта здесь – бадминтон. В него играют с раннего детства, и не просто перекидывают волан друг другу, а по всем правилам: с сеткой и счетом. Бадминтон принес Малайзии девять из тринадцати медалей за все Олимпийские игры, в которых страна принимала участие. Когда на играх в Рио в 2016 году в финал по одиночному разряду среди мужчин вышел малайзиец Ли Чонг Вей, вся страна ждала финала, затаив дыхание. Шансы были велики, и победа означала бы первое для Малайзии олимпийское золото. В день финала в спортивные бары было не прорваться. В городах повсюду были выставлены огромные экраны. В деревнях люди выносили телевизоры на улицу, чтобы смотреть матч вместе с соседями. Премьер-министр выступил с обращением к нации и сказал, что в случае победы в финале в стране объявляется два дня выходных. Ли Чонг Вей проиграл, взяв серебро. Ему все равно был присвоен почетный титул, а в стране все равно объявили выходной, но прошел он грустно.

Именно в Малайзии расположена штаб-квартира Всемирной федерации бадминтона. Вот уже около десяти лет я перевожу на ежегодном всеобщем собрании федерации, которое обычно проходит на полях турнира по бадминтону в одной из стран Азии. И тот факт, что я фотографировалась с Ли Чонг Веем и общалась с живым Поулем-Эриком Хейером, президентом федерации и олимпийским чемпионом, несомненно, добавляет мне веса в глазах знакомых малайзийцев.

Отправились с мужем покупать мне велосипедный шлем. Небольшой магазинчик, хозяин китаец, велосипеды набиты повсюду. Тут же ремонтная мастерская, где живописно раскиданы шины, насосы и прочие запчасти. Пока я была занята выбором шлема и замков на велосипед, муж выяснял у хозяина, где тут можно помыть руки. Хозяин смущенно объяснял, что для клиентов туалета нет, но если очень хочется, можно воспользоваться их собственным тут же в конце магазина направо и налево.

Ник ушел в указанном направлении, и в дебрях магазина ему открылось второе помещение, вроде бы жилое. Такая каморка папы Карло, где в старом кресле под ленивым вентилятором спал древний китаец. Он встрепенулся в кресле, почуяв чужой дух, и вдруг поинтересовался на ломаном малайском, не играет ли муж в настольный теннис. Ник от неожиданности признался, что играет. Китаец поманил его рукой и выудил из-под стола бумажный пакетик с красными новогодними драконами. В пакете оказались ракетки для пинг-понга и мячики, один из которых, треснутый, китаец тут же торжественно заклеил скотчем.

– Сыграем? – хитро спросил он и широко улыбнулся во все свои два зуба.

– Так стола же нет, – ответил муж, теряя ощущение реальности, как Алиса в Зазеркалье.

Китаец опять хитро улыбнулся, приналег на металлическую дверь-гармошку в задней стене каморки и открыл выход на улицу, где, закамуфлированное картонками и фольгой, стояло нечто, очертаниями смутно напоминающее стол для пинг-понга.

Тем временем в магазине я примеряла шлемы, размышляя, какой лучше подобрать: под цвет велосипеда или глаз. Тут из глубины магазина из низенькой дверцы, пригнувшись, вынырнул муж и слегка ошарашенно поинтересовался, не хочу ли я сыграть в настольный теннис.