Дарья Иголка – Неизвестные (страница 7)
Но Инга не успела увидеть Германа. Её телефон наконец включился, и град прилетающих сообщений просто сбил ее с толку. Она поторопилась перевести телефон в бесшумный режим, зашла в WhatsApp и увидела десятки пропущенных звонков от мамы, столько же голосовых сообщений и несколько текстовых, промелькнувших между ними. И вот тогда от собранности Инги не осталось и следа.
«Срочно позвони! Авария! Егор погиб! Егор умер! Я в больнице! Срочно приезжай сюда! В ЦГБ!»
– Эй, ты чего? Ты как?
Голос Кирилла звучал откуда-то издалека, хотя он стоял рядом.
Инга почувствовала, как начинают подкашиваться ноги. Перед глазами все стало расплываться, пока не стало совсем темно, словно в ее голове кто-то выключил свет.
Глава III. ТОГДА. А это что за малой пацан?
Раскинув руки и ноги, как звезда, она лежала на снежном холме, глядя в темно-фиолетовое небо. Было позднее утро, но полярную ночь мало заботили времена суток. Не позволять солнцу прийти к людям – такова была ее миссия.
На улице было тихо, ветер отдыхал, медленно прогуливаясь по земле, мороз, хоть и колючий, не злился, всего лишь пощипывал щеки и щекотал нос. Людей совсем не было, свет в окнах домов мало где горел, все отсыпались после празднования нового тысяча девятьсот девяносто девятого года. В такие тихие минуты уединения только и оставалось размышлять о книгах, которые прочитаны, мечтать о книгах, которые хотелось написать, думать об удивительном и интересном будущем, которое обязательно должно наступить, когда начнется взрослая жизнь, мечтать об успехе, о любви… Безмятежность нарушал только пёс, который носился по двору с высунутым языком, изредка подбегая к лежащей на снегу девочке, врезаясь мокрым носом в замерзшую щеку, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.
Кобель немецкой овчарки по кличке Стэйер был уже стар, но в его глазах горели искорки юношеского задора, лапы были сильны, шерсть блестела. А уши у этого породистого красавца пахли мёдом: нежный, сахарный, цветочный аромат. Но так казалось только девочке, раскинувшейся на снежном холме и наслаждающейся безлюдностью и тишиной первого утра наступившего года.
Глядя в темное небо, она думала не только об удивительной жизни, что ждет впереди, но и о том, как ей живется сейчас. Через пару месяцев ей должно было исполниться тринадцать, но выглядела она совсем еще ребенком. В классе ее называли Малая. Она была не только младше всех, потому что пошла в школу в шесть лет, но и ниже всех по росту. К этому прозвищу она привыкла и почти не обижалась.
После того, как Малая увидела фотографию группы «Cranberries»7 с альбома «No need to Argue», у нее появилась навязчивая идея взбунтоваться, выделиться из толпы. С восхищением глядя в загадочное лицо певицы, она ощущала какое-то родство, единение, в животе что-то покалывало от предвкушения каких-то невероятных событий в жизни, мечтаний о будущем успехе, о том, что она непременно сделает что-то важное, что-то большее, чем делают обычные люди. Внешнее сходство с кумиром придало ей уверенности и сил на смелый поступок, и за пару дней до Нового года Малая вытряхнула деньги из копилки, сходила в парикмахерскую, потом в магазин за пачкой осветляющей краски, и финальный штрих – заперлась в ванной, размазав по голове неприятно пахнущую жижу. Вернувшись домой с работы, родители не узнали дочь. С короткой стрижкой она стала похожа на мальчика, а с неровным жёлтым цветом волос – еще и на странного мальчика. Смелость Малой родители не оценили. Отец покачал головой, а выражение маминого лица говорило о том, что ей не нравится, как теперь выглядит ее дочь.
Кто точно оценил бы этот поступок, так это брат. Но он закончил школу в прошлом году и уехал, поступив на механико-математический факультет государственного университета Ростова-на-Дону – города, где жили многочисленные родственники родителей. Собственно брат и подарил ей кассету «Cranberries», а потом еще и отправил в одном из писем вырезку из какого-то журнала об этой группе, когда понял, что сестре понравилась и сама музыка, и необычный голос вокалистки. В той статье была фотография с альбома «No need to Argue». Худенькая девушка в черном костюме и белой футболке сидела в окружении троих музыкантов и смотрела куда-то в сторону. Её высветленные волосы были подстрижены под мальчика. Идея сделать то же самое загорелась в мозгах Малой как лампочка.
Продолжая валяться на снегу, она думала о том, как отреагируют на ее неординарный поступок одноклассники, да и вся школа. Среди сверстников она не знала ни одной девчонки, кто осмелился бы сделать такое со своими волосами. Среди старшиков было несколько неформалов: ребята с длинными волосами в рваных джинсах, девчонки с красными или черными волосами и очень ярким макияжем. В голове вырисовывалась идиллическая картина. Эта компания при всех одноклассниках говорит ей: «Ну Малая, ты крутая!» Парни дают пять, девчонки просто почтительно кивают. И это признание со стороны крутых ребят из школы видят все.
Здравый смысл подсказывал, что такому не бывать. Но где мечты, а где здравый смысл?
Размышления Малой нарушил звук мотора и скрипа снега под колесами въехавшего во двор автомобиля.
Она поспешно встала, чтобы никто не решил, что ребенок напился в усмерть на Новый год и валяется трупом. Малая как будто смотрела в другую сторону, но на самом деле косила глаза на машину, отряхивая толстенными варежками теплую дубленку и поправляя шапку, съехавшую на глаза.
Двери черной машины, большой, похожей на «Газель», открылись. С водительского места вышел мужчина в огромной енотовой шапке. С пассажирского выбрался не человек, а просто шкаф какой-то. Мужчина здоровенного роста и с широченными плечами был одет в милицейскую дубленку. Тут Малая не смогла удержаться и все-таки повернулась. Она узнала этого мужчину, его показывали как-то по телеку. Главный мент в городе. Любопытство стало усиливаться в геометрической прогрессии.
Средняя дверь машины плавно съехала в сторону. Из автомобиля вышла женщина, а за ней пятеро подростков – четыре пацана и одна девчонка. Все были высокими, кроме одного мальчика, видимо самого младшего.
– Давай, Сергей, спасибо, что подвез. И тебе, Вера, – сказал здоровенный мужик, когда пожимал руку енотовой шапке, а женщине просто кивнул.
У мужика из телека был очень громкий и низкий голос. Малая подумала, что с таким басом он, наверное, не умеет шептать.
Некоторые из стоявших гурьбой детей посмотрели в сторону девочки с собакой, и тут же отвернулись, когда женщина стала каждого из них обнимать.
Машина еще не успела отъехать, когда пятеро детей зашли в подъезд вслед за мужчиной в форме. Автомобиль дал газу и скрылся за домом, когда в одном из окон восьмого этажа загорелся свет. Вот тут Малой стало не по себе. Это был ее этаж. А свет загорелся в квартире, в которой где-то месяц никто не жил. Ее хозяйку нашли мертвой, как раз в квартире, и обстоятельства ее смерти были очень странными и по-настоящему «кровавыми». Милиционеры ходили по соседям и всех опрашивали, в том числе и родителей Малой, да и ее саму тоже. Эта история взбудоражила не только весь дом, но и сам город. О ней и по телевизору рассказывали.
«Значит, эта компания пришла в ту квартиру? Они что, будут теперь там жить? Смело. И мерзко».
Малая позвала Стэйера и направилась к дому, переполненная приятным волнением, любопытством, предвкушением чего-то интересного, таинственного и, может быть, даже опасного. Все, как в книгах, которые она обожала читать.
Начальник милиции будет жить теперь с ней по соседству? Вот это да! А это что, его дети? И как их всех угораздило перебраться в нехорошую квартиру? Связаны ли они с тем, что там случилось? И как найти ответы на все эти вопросы?
***
Когда двое детей начальника милиции зашли в школьный кабинет, Малая не поверила своим глазам.
«Как они оказались в одном классе? Моём восьмом «Б» классе! Этот шкет и эта дылда! Сколько, блин, им лет? Может пацан пошел в школу, как и я, в шесть? Отнимаем пропускаемый по какой-то нелепой причине четвертый класс, и ему значит, как и мне, лет двенадцать-тринадцать? Но этой, даже не знаю, как назвать. Девочка не подходит. Ей, блин, все пятнадцать. Переросток что ли? Или умственно отсталая, и ее в восьмой класс запихнули вместе с этим… Кем? Братом?»
– Воу, ну ты выдала! Прича, конечно. При-коль-но… – последнее слово одноклассницы с длинными и блестящими распущенными волосами прозвучало по слогам и с натугой, а за ним последовал ехидный смешок.
«Пофиг», – подумала Малая, но как бы она не убеждала себя, что ей плевать, это было не так.
Новенькие, зайдя в класс, разошлись как в море корабли. Одна пошла к последней парте первого ряда у окна, второй – к последней парте третьего у стены. Малая занимала крайнюю парту по центру. Она обратила внимание, как все до единого, кто находился в кабинете, проводили взглядом высокую блондинку, которая, протянув свои длиннющие ноги под столом, отвернулась к окну, не обращая ни на кого внимания.
До мелкого пацана же никому не было дела. Он бросил рюкзак на соседний стул, а сам, облокотившись на парту, улыбаясь, уставился на ту, что сидела в двух шагах от него.
«Так нагло смотреть может только какой-нибудь невоспитанный дебил. Ты такой, что ли?»