Дарья Иголка – Неизвестные (страница 6)
Софья Владимировна повернулась и посмотрела на Ингу, широко улыбнувшись. Инга была одной из отличившихся учениц, заслуживших две отличных оценки за проделанную работу. Софья Владимировна очень хвалила ее за доклад про оккультизм и охоту на ведьм.
– Так, – ответила завучу Светлана Ивановна и начала перебирать тетради и учебники на своем столе. – Ох. К сожалению, нет. Оставила его в учительской. Может…
– Попросите кого-нибудь принести его, пожалуйста, – перебила ее Софья Владимировна и снова повернулась к Инге.
Светлана Ивановна, похоже, поняла этот жест буквально.
– Ильинская, сходи ка в учительскую, только быстро, и принеси журнал.
Инга была только рада выйти из класса, но исполнять указание учителя «быстро» она не собиралась. Проходя мимо учительского стола, Инга бросила взгляд на свой телефон, но Светлана Ивановна тут же положила его в специально предназначенную для этого коробку.
Инга скривилась, покачав головой, и вышла из кабинета. Она, не спеша, спускалась на второй этаж, где находилась учительская, подумывая, как бы еще продлить свое отсутствие на уроке. Можно, например, зайти в туалет, постоять там немного, посмотрев в окно, выходившее во двор, подумать о чем-нибудь. Вот кто действительно отправлял ей сообщения, когда мерзкая училка забрала телефон? Вариантов было немного: мама, Егор, спам. И первые два не сулили ничего хорошего.
Зайдя в туалет, Инга сначала посмотрелась в зеркало, как обычно не обрадовавшись тому, что там увидела, а потом прошла к окну, но даже не успела посмотреть в него. Она сразу заметила, что в крайней кабинке, той что находилась как раз возле окна, кто-то был, сидел прямо на полу. Через широкую щель под дверцей было видно тонкое запястье с белой манжетой рубашки.
– Эй… – негромко произнесла Инга. – Эй! – повторила она чуть громче.
Мгновение на размышление: зайти в соседнюю кабинку, забраться на унитаз и посмотреть, что творится в крайней, или просто открыть дверь. Инга не успела решить до конца, как рука сама потянулась и дернула за ручку. Дверца кабинки была не заперта.
Инга попятилась назад, а затем резко бросилась прочь из туалета.
Выскочив за дверь, она тут же налетела на кого-то.
Это был новенький, сосед, Кирилл.
«А ты что здесь делаешь? Отпросился с урока?» – пронеслось у Инги в голове.
– Там… Труп… – с надрывом выдавила она.
***
– Чё???
Инга нервно закивала.
– Чёрт… Кто?
Инга хотела сказать, но казалось, разучилась говорить. К тому же перед глазами стоял этот образ. Мертвая девушка в белой рубашке с кармашком на груди, а из него торчит… Черт! Что это было?
– Надо кого-то позвать, – произнес Кирилл. – Погнали!
Он хотел взять Ингу за руку, но она резко отпрянула и двинулась обратно в туалет.
– Эй… – прошептал Кирилл, пригнув голову, словно за ними мог кто-то следить.
Недолго думая, он решительно последовал за одноклассницей.
Инга сидела на корточках перед раскрытой кабинкой и протягивала руку к тому, что скрывалось за дверью.
– Что ты делаешь? Надо кого-то позвать… О-о-о, чёрт!
На полу, широко раскинув ноги, согнутые в коленях, сидела девушка. Старшеклассница. Руки по швам, внутренние стороны ладоней смотрят в потолок. Крови нет. Неестественно белое лицо. Темно-карие, почти черные глаза широко распахнуты, рот с такими же неестественно бледными губами раскрыт, словно она вот-вот заговорит. На лице испуг.
Девушка была одета в плиссированную клетчатую черно-белую мини-юбку, на ногах в черных капроновых колготках кеды Converse, у кипенно-белой рубашки с длинными рукавами кармашек на груди. Именно то, что торчало из него, и заставило Ингу вернуться. Ведь она увидела свое имя, написанное белым по черному. Инга осторожно вытащила этот предмет из кармана мертвой девчонки, вскочила на ноги и отпрянула.
Инга и Кирилл смотрели на черную карточку, похожую на игральную пластиковую карту, плотную и шершавую. На ней в столбик белыми чернилами красивым ровным почерком были написаны имена: Инга И., Искра Л., Кирилл Т., Ярослав Т., Герман З. Рядом с Германом грустный смайлик: двоеточие, тире, скобка вправо. Какая-то черточка была на последней строке, словно кто-то начал писать, а потом его резко прервали.
Наконец, Инга и Кирилл посмотрели друг на друга.
– Какого хрена? Что это? – Кирилл заговорил первым. – Твое имя. И… Твоя фамилия на И? Ильинская?
– Ага.
– Потом какая-то Искра́.
– И́скра, – поправила Инга. – Имя такое.
«И я знаю одну Искру. Дочь Егора от первого брака. И ее фамилия начинается на Л».
– Дальше мое имя, а потом имя моего младшего брата. Т. Наша фамилия Турбины. Что за хрень? Герман какой-то. И загогулина какая-то. Какого? Что это? Что?
Кирилл задавал Инге вопросы таким тоном, будто был уверен, что она точно должна знать на них ответы.
– Ты знаешь ее? – спросил он чуть спокойнее, на что Инга покачала головой.
Когда дверь туалета открылась, они оба прижались к стене. Инга засунула найденную карточку в задний карман своих брюк, на что Кирилл спросил шёпотом:
– Ты что творишь?
Но Инга никак не отреагировала. Она и сама не знала, что творит.
– Так-так, – произнесла вошедшая в туалет учительница младших классов. – И что это вы тут делаете?
Инга и Кирилл одновременно показали на то, что скрывалось за кабинкой, после чего учительница сначала взвизгнула, потом ахнула, а затем, схватив ребят за локти, силой вывела их из туалета, а сама побежала за помощью.
***
В кино такие происшествия выглядят иначе. Может антураж и атмосферу создает качественный саундтрек? Под усиливающийся звук басов и барабанов нервы зрителей натягиваются до предела. В реальности же все оказалось каким-то буднично серым. Полиция, скорая, тело на носилках, побледневшие учителя, перешептывающиеся ученики, гудение в коридорах, скупые вопросы полиции. Все как-то скомкано, уныло, холодно.
«Наркота, а что еще это может быть?… А вдруг ее убили? Вроде кровь была… Да не, кажется при ней таблы были. Суицид, вот увидите. Из-за какого-нибудь пацана…»
Инга слушала эти домыслы и поражалась, как быстро эта история обрастает несуществующими деталями. Во дают люди.
«Что ты делала в туалете во время урока? – спросил полицейский, когда Инга зашла в класс, который отвели для допросов. – Сколько было времени?… Что ты сделала дальше?… Ты знала погибшую?.. Что-то необычное замечала в школе?… Есть что добавить?»
На все вопросы Инга отвечала правдиво, но кое-что все-таки утаила.
Она и себе не могла объяснить, почему забрала эту карточку, почему не сказала о ней полицейским. Может, из головы еще не выветрились все эти оккультные истории, магические ритуалы, гадания и предсказания, символические артефакты, шабаши ведьм, инквизиция и тайные общества, про которые она читала, пока работала над докладом по истории.
Удивлялась Инга и своей собранности в сложившихся обстоятельствах. На нее это было не похоже. Ее могла выбить из колеи любая мелочь. А тут такое! Может, дело в черной карточке, которая прожигала задний карман брюк? Любопытство, интерес, тайна – может, это придает ей сил? Делает её такой… Особенной.
На ум пришел образ кукловода, управляющего макетом мира. Вот он сидит, поставив локти на стол, его десять пальцев то касаются друг друга, то отдаляются. Он смотрит на фигурку Инги и неожиданно решает выделить ее из огромной массы остальных. Кукловод берет флакончик со сверкающей жидкостью внутри, набирает оттуда пару капель в пипетку, и аккуратно, как хирург или ювелир, отправляет капельки прямо на голову выбранному человечку. Вуаля. Теперь Инга особенная.
Или просто дело в том, что у нее наконец появилась какая-то цель? Что-то конкретное, требующее каких-то определенных решений и действий, а не вот это вот вялотекущее не понятно что под названием «жизнь».
В какой-то момент Инга и Кирилл наконец оказались вместе после всех допросов.
– На, – Кирилл протянул ей телефон. – Пока ты была у ментов, тебе кто-то из девчонок хотел отдать. Я сказал, что передам.
– Спасибо, – Инга взяла телефон и нажала на боковую кнопку, чтобы его включить.
– Пошли куда-нибудь поговорим об этой карточке. Она у меня из головы не выходит. Это полный…
– Ты о ней рассказал? – перебила его Инга. – Полиции.
– Нет, – ответил Кирилл, нахмурившись. – Не знаю, почему, – он посмотрел Инге прямо в глаза, – честно говоря.
– Ладно, пойдем.
Инга смотрела на экран телефона, который все никак не загружался, когда услышала от мимо проходящих учителей то, что заставило их с Кириллом остановиться.
– Герман в школе? Захаров Герман. Кто-нибудь видел его? Вот с кем надо поговорить в первую очередь. Они же с Ледой встречались, кажется.
– В школе. Я его видела. Скоро приведут, значит.
Инга с Кириллом переглянулись и кивнули друг другу. Планы меняются, обсуждение подождет. Нужно увидеть этого Германа и дальше понять, что делать с этим списком имен.
– Да вон же он…