Дарья Иголка – Неизвестные (страница 14)
– Не знаю! Очевидно отец в курсе, кто причастен к смерти Леды. «Они с ней разобрались». Так он сказал.
– И что это может значить? – спросила Искра.
– Понятно же, что.
– Но в каком смысле? Она, Леда эта, и этот список при ней, что это значит для нас? Плохое? Или может, она нас предупредить о чем-то хотела. И эти кто-то, кто разобрались, теперь… Черт возьми!
– Хрен знает. Но я не хочу пока отцу ничего говорить. Вот поэтому и не хочу.
– А я считаю, что как раз и надо говорить! Может мы следующие, с кем кто-то должен разобраться? Блин, мне это все не нравится, – нервно произнес Ярик. – Вообще не нравится. Я не знал эту Леду. Кто это? Откуда она нас знает? С тобой понятно, – сказал он Герману. – А мы здесь причем? Ты знала ее? А ты? – спросил Ярослав по очереди у сестер, на что те отрицательно покачали головами. – Вот! Мне это все не нравится.
– Да поняли уже, не обделайся только от страха.
– Иди в жопу.
– Без этого только, давайте, – сказала Искра братьям. – В общем, я знать не знала эту девчонку. Никаких Лед среди моих знакомых нет. Так что это все на бред какой-то похоже. И вообще, что этот список значит, реально? Список победителей или список смертников, а? Разница колоссальная.
– Без понятия, – покачал головой Герман.
Все замолчали. Инга представила, как у каждого из ребят на лбу появилась красная точка, прицел, как и у нее. Мишени? Вот что значит этот список? Они все чьи-то мишени?
– А что за брат? Твой отец сказал «брат»? – спросил Кирилл.
– Честно говоря, я ничего не знаю об отце и его родных. Я с ним полгода всего живу, а до этого виделись раз через раз. Короче, я про его семью и детство не в курсах вообще. Знаю только, что он из Норильска. Город такой, хрен знает где, на Севере.
– Из Норильска? – спросил удивленно Ярик.
– Да.
Братья переглянулись, а вслед за ними и сестры.
– Наши родители оттуда, – сказал Кирилл.
– И наши, – сказала Инга, махнув головой на сестру.
– То есть твоя мама и твой отец, который погиб? – спросил он, посмотрев сначала на Ингу, а потом на Искру.
– Мы только с его похорон, – ответила та.
– Похорон, значит. Соболезную… – задумчиво произнес Герман. – Итак, Норильск. Получается, все наши предки оттуда. Таких совпадений не бывает. Дай ка мне этот список еще раз, – попросил Герман Ингу.
Она сходила в прихожую, где висела ее куртка, и вернулась в комнату с карточкой.
– Кто же шестой? – вслух размышлял Герман. – Это шестой, я уверен. Похоже на маленькую букву «а» с длинной верхней линией.
– Мне кажется, это начало буквы «Д». Какое-то имя на «Д» здесь должно быть. Раз это список имен, то и первая буква большая, – сказал Ярик, подойдя к Герману и заглянув в карточку.
– Да, похоже. Ты прав. Молодец.
– Допустим. И кто это может быть? – Кирилл начал перечислять: – Дима, Денис, Даша, Дана…
– Даша… – произнесла Инга.
– Есть идеи?
– Даша. Еще одна дочь Егора. Ну, который погиб. Сейчас Даша в коме после аварии.
– Братья, сестры и я.
– Единственный, кто действительно ее знал, – сказал Ярик.
– Итак. Выкладывайте про предков, – ответил на это Герман. – Ясно же, что они связаны, или может даже знакомы. Норильск, блин. Мы в Ростове этом вашем. Совпадение про Норильск? Не верю.
– Ну и выкладывай, – сказал Кирилл.
– Я уже говорил. Мой отец – следак. Я его толком не знаю, живу с ним с конца августа, а до этого виделся раз через раз. Я это говорил. Мать из Москвы, замужем за кошельком, сейчас они живут в другой стране.
– В какой? – спросила Искра.
– Люксембург.
– А почему ты не с ними?
– Это к делу не относится. У тебя что?
– Что? – спросила Искра.
– Родители.
– А. Отца вот похоронили сегодня.
– Это мы уже поняли. А мать?
– Да ничего. Она сама из Ростова. С отцом давно в разводе. Я его сто лет не видела. Инга лучше его знала.
– Что расскажешь? – обратился Герман к Инге.
– Про Норильск знаю, но больше ничего, – выдавила она из себя, нахмурившись. – Ну и то, что они, в смысле мама моя и Егор, без родителей остались.
– Без родителей, значит, ыгы, – сказал Герман. – У вас что? – спросил он у Кирилла.
– Ну да. Родители из Норильска. Это все.
Повисла недолгая пауза.
– Надо всё им рассказать! – твердо сказал Ярослав.
– Согласен, Ярик. Расскажем. Обязательно расскажем, – ответил Герман и протянул карточку Инге.
Когда она забирала ее, их пальцы слегка соприкоснулись, отчего узлы в её животе завязались потуже, причинив ей приятную боль, к которой она уже начинала привыкать.
Глава V. ТОГДА. Личные дела
– Это еще не все, – сказала Кудрявая и достала из заднего кармана пачку своих любимых цветных сигарет. – На.
Малая смущенно взяла подарок.
– Э-э, спасибо…
– Это прикол. Открывай.
– Почему не сказали, что день рождения не только у меня? Я без подарка, как-то не очень.
– Забей, открывай. И давайте начинать, – сказал Белый, разливая алкоголь по рюмкам, которые ставил на стол Бес.
Внутри пачки-коробочки лежала аудиокассета, накрытая листком с рисунком. Это была обложка с альбома «To the Faithful Departed» от «Cranberries». Малая в полном шоке смотрела на подарок. На картинке желтая комната с черным окном, музыканты в синих костюмах, и вокалистка все также с коротко подстриженными, но уже черными, как и окно в желтой комнате, волосами.
– Ее зовут Долорес О Риордан, если что, – сказал Главный.
Малая подняла глаза и посмотрела на друзей. Да, друзей. Пусть они и скрывают что-то, не сказали про днюху Чокнутого, но такой подарок могли сделать только друзья.
Бес решил всех поторопить:
– Так, давайте, пацаны и пацанки, выпьем, – он ритмично затряс полуторалитровую бутылку воды, в которую высыпал желтый песок из пакетика Юпи.
– Так, запивон готов, – Бес продемонстрировал бутылку со светло-оранжевой жидкостью.