Дарья Гущина – Ведьмин дар (страница 58)

Двадцать шагов – и я остановилась возле зачарованной арки. Поставила ногу на невидимый порожек, коснулась рукой невидимой двери и произнесла простую фразу:

– Здравствуй, наставница. Я пришла.

Проём вспыхнул, являя мерцающую голубую дверь.

– И всё? – удивился «ворон».

– Пляски с бубнами и ритуальные завывания будут чуть позже, – пообещала я.

Открыла дверь, шагнула в земляной коридор, пропустила вперед «птица» и краем глаза отметила, что пещерку-прихожую затопил туман. И настроение поднялось. «Ты его сделаешь», – уверенно сказал «богомол».

Что ж, приступим. Попытка номер четыре. Репетиция главного выступления.

И кто ж кого всё-таки переврёт?..

Глава 7

…вселенная состоит из биллионов триллионов миллионов возможностей,

каждая из которых может осуществиться,

если тренированный ум вставить в нужную щелку и повернуть.

И если вы хотите, чтобы на ком-нибудь взорвалась шляпа,

нужно лишь перейти в ту вселенную,

в которой великое множество молекул шляпы

вдруг одновременно решат разлететься в разные стороны. 

Терри Пратчетт «Дамы и Господа»

Низкий земляной коридор по прямой уходил вглубь берега. С каждым нашим шагом на стенах загорались старинные факелы – голубые, синие, белые, зелёные, жёлтые. Корни уже не просто пробивались сквозь стены – вьюнами оплетая факелы, они спускались к полу, образовывая постаменты с изображением стихийных символов.

– Почему мы идём прямо? – «ворон» шёл, ссутулившись и пригнувшись, и напряжённо озирался по сторонам, но повсюду, даже на потолке и полу, видел только фигурно сплетающиеся мшистые корни – стелющиеся плетёным ковром, украшающие стены защитными символами, многослойными портьерами растянутые по потолку.

– Это общий коридор, – пояснила я, запинаясь о корни и выдёргивая трость из очередной щели. – Под озером только одна гробница – Вечной слышащей, водяной Верховной. Остальные – в других… закоулках. Скоро развилка, сам увидишь.

– Непохоже место на… древнее, – пробормотал «птиц», явно ощущая себя неуютно в коридоре, созданном для людей среднего роста и комплекции.

– А много ли ты видел древних сакральных мест? – уточнила я. – Защищённых магией стародавних Верховных? Я вскрывала пару тайников Вещей видящей, и они выглядели так, словно их только что создали. Ни пылинки, ни соринки, ни разрухи.

Минут через десять, свернув за угол, мы вышли в круглый зал, изъязвленный тёмными арочными проёмами.

– Пять? – посчитав, уточнил озадаченный «ворон». – Почему пять? Почему без символизма?

– Скажи-ка мне, знавший Верховных лично, они были дружны между собой? – я повернулась к своему взъерошенному спутнику.

– Нет, – после паузы ответил он, с подозрением ощупывая светящимся лиловым взглядом каждый проход по очереди.

– И вечность находиться бок о бок друг с другом они тоже не пожелали. Здесь, – я сделала тростью обводящий жест, – только четыре Стихии и Природа. Да, пять. Это те Верховные, которые худо-бедно общались и пытались сотрудничать. Те, кто создал первый Круг. И те, кто встал на защиту ведьм, когда началась охота – и на защиту будущего мира людей и магии, а не семейных тайн.

«Ворон» снова занервничал и попытался это скрыть, опустив очи долу и сильнее съежившись. Но я заметила, как задёргалось его лицо, как напряглись плечи и сжались кулаки. То ли совсем невтерпёж, то ли что-то почуял, то ли, не будь дурак, вспомнил о моих словах про проклятья…

– Передохнули – и будет, – и я первой отправилась к нужному проёму, над которым вездесущие корни образовывали знак воздуха.

И снова длинный, извилистый коридор. И снова факелы – одного цвета, голубые. И снова пляшущие по стенам уродливые тени. И снова сырые сквозняки. И снова мерзкий гнилостный запах. И снова корни. И снова напряжённо сопящая в спину опасная нечисть. Но я шла прежним темпом, уверенно и спокойно, не позволяя себе ни капли страха или растерянности. Он это учует сразу. И тогда всё.

Коридор упёрся в очередной дверной проём, и я произнесла известные «волшебные слова». Проход приветливо мигнул голубыми. Я вошла первой, остановившись у двери и пропустив вперёд своего спутника. Добрались. И теперь…

– Что это? – огляделся «ворон» недоверчиво.

Просторное круглое помещение. Огромный каменный саркофаг в центре. Голубые, ясно дело, факелы. Низкий потолок, увитый корнями, старательно изображавшими перистые облака. Вдоль стен – ряды открытых книжных шкафов вперемежку со старинными сундуками. Шуршащие на сквозняке обрывки летописей, сияющие голубым амулеты на сундуках. Мы старались, да. Изучали устройства тайников стародавних, смотрели исторические фильмы и кино о расхитителях гробниц… Но «ворон» наших стараний не оценил.

Грохот, и я невольно вздрогнула. «Птиц» без особых усилий скинул тяжелую крышку саркофага, склонился над захороненной мумией и втянул носом воздух. Мумию мы подобрали соответствующую – из неопознанных, с татуировкой изгнания на лбу. Современную, что он не мог не учуять.

– Что это такое?.. – змеёй прошипел «ворон».

– Святилище, – невинно отозвалась я, нашарив в кармане «сонное царство». – Гробница.

– Но это не то святилище! – вдруг заорал он. – И не та гробница!

– А откуда мне знать, что именно тебе нужно? – возмутилась я. – Я мысли читать не умею! Наставница показала – я провела! Чего тебе ещё надо?

Снова грохот – гроб разлетелся на мелкие куски. А следом посыпались шкафы и сундуки. Обозлённая нечисть крушила всё подряд – молча, методично и красноречиво. Взметнулась пыль, и я закашлялась, закрыла нижнюю половину лица рукавом, пятясь. Но выскользнуть из разгромленного помещения не успела.

– Твоя наглость, вещая, не знает границ, – снова злое шипение. И так близко, что…

– Осторожнее, – я вскинула руку с открытым флаконом. Зелье золотисто дымилось, ощущая добычу. – Не надо резких движений и ненужных слов, нечисть.

Хлопнули крылья, снова взметнулась пыль, а следом раздался смачный удар и резкий шлепок.

– Встань, – сухо велела я. – Я не зря про защитные заклятья говорила. Я вообще говорю много правильных и полезных вещей, но вы не хотите слышать нас, жалких смертных. Мы создали здесь защиту на твоей крови, отрезав от тела, и тебе отсюда не сбежать.

Снова хлопнули крылья, разгоняя пыль, и огромная фигура появилась в шаге от меня, заслоняя свет факелов. Лиловые глаза смотрели совершенно безумно. Но даже если он ничего не соображал – этот конкретный дух, – тот, кто сторожит тело, будучи постоянно на связи, узнает и запомнит.

– А теперь молчи и слушай, – я смотрела на нечисть в упор. – Я буду преследовать тебя всегда, и живой, и мёртвой. Можешь спрятаться, уснуть на пару сотен лет, но я-перерождённая тебя дождётся. И найдёт. А если не спрячешься, то рано или поздно я разберу тебя на запчасти, запакую кусками по разным зельям, и ты никогда не возродишься. Приходи, пока у тебя ещё есть шанс – пока ты не остался в бессильном одиночестве. Забери тебя дар, я всего лишь обычная ведьма, к тому же искалеченная и растерявшая боевые навыки. Не будь трусливой задницей.

А теперь – вторая часть недавнего обещания… Я глубоко вздохнула, задержала дыхание, призывая, и бесплотные руки Вещей видящей легли на мои плечи. И «ворона» аж перекосило от голода.

– Ты так и не понял, мальчик, – прошелестели осенние листья. – Вот же оно, моё святилище. Моя ученица – вместилище моего духа, моих знаний и памяти. Сначала моими реликвиями были вы, помощники, а потом ими стали самые лучшие ученики. Хочешь получить силу – приходи. Докажи, что достоин. Докажи, что готов. И я отдам то, что скрываю от наблюдателей. Обещаю.

И на этом сакраментальном моменте я метнула под ноги «птица» флакон, запирая дух в зелье. Итак, их осталось двое. Как и нас с Вещей видящей. И всё честно.

Кажется.

Я позволила себе пятиминутную передышку, присев на обломок саркофага.

– Он придёт, – прошелестела Вещая видящая за моей спиной.

– Он не так прост, – хмуро отозвалась я, рассеянно чертя тростью пыльные символы на полу. Получалось не очень, ибо корни. И придушить бы ту, кто их придумал…

– О чём ты? – голос наставницы был таким же невинным, как у меня десять минут назад.

– Ты отлично знаешь, о чём, – огрызнулась я, нервно убирая за ухо прядь чёлки. – Его… больше.

Молчание.

– Смотри сама, – я провела на полу две черты, – это его духи-ловушки. А это, – посередине появилась следующая черта, – вроде как третья. Куда он дел тело? Почему здесь – опять! – одна из сущностей? Чего я не знаю? – спросила резко.

Снова тишина.

– Конечно, вероятна рокировка, – я тяжело встала и зло стёрла схему носком кеда. – Один дух-ловушка бросил свою жертву под защиту собственно тела и пошёл сюда. Но когда я уходила, ловушки были неизменными. Что это, мои глюки или иллюзии? Или незнание?

В ответ – вновь молчание. Я скривилась. И в нём – вся наставница… Решай, дескать, загадку, не будь ленивой задницей.

И я думала о задачке всю дорогу, пока ковыляла, запинаясь о проклятые корни, к выходу из «гробницы», зажав под мышкой трость и держась за стену. И додумалась лишь до одного: пропади оно всё пропадом, эти тайны, нечисть, корни, призраки с их недоговорами и высшими помыслами, недоступными пониманию простых и тупых смертных. Дар, как я же устала… Как же хочется закончить, поставить финальную точку… дату и подпись. И сбросить старую кожу вместе с клятвами, и просто залечь на солнышке, ни о чём не думая. Сосны и солнышко – мне так мало надо…