Дарья Гущина – Ведьмин дар (страница 55)

– Сколько? – спросила хрипло.

– Пять. Или семь. Или… десять, – заколебался мой спутник. – Не понимаю. Запаха вроде на пятерых, но движения…

– Это иллюзии. И одухотворенные мысли, – я спрятала флакон в карман. – Фишки иллюзионистов и телепатов. Полагайся только на запах. И… помоги мне. Надо спуститься к озеру. Сойдём с тропы. А мумию пока не трогай. Пусть лежит. Пригодится.

В этом месте спуск был очень крутым и гнусным для нездорового человека, но бежать до простой тропы времени не осталось. «Богомол» легко скатился по жухлой траве вниз и протянул ко мне призрачно-тёмную лапу – длинный жгут руки, широченная костлявая «ладонь» с длинными паучьими пальцами.

– Садись, – предложил он. – Не бойся, вещая.

Я села и словно в свёрнутом пуховом одеяле оказалась – холодном, зыбком. Рука живо стянула меня вниз по неудобным кочкам и выступающим из земли древесным корням, и «богомол» впитал конечность, бережно вбирая каждый кусочек тьмы.

– Затаись, – посоветовала я, устраиваясь на ближайшей кочке и доставая из кармана небольшой серо-голубой голыш с вкраплениями слюды. – И держи под контролем свои аппетиты. Людей мы обещали кое-кому другому. Не обессудь.

Мой спутник понятливо вздохнул и устроился рядом по-турецки, любопытственно поглядывая за ворожбой. А я закрыла глаза, прижала ко лбу камень, прошептала наговор – и увидела: закрытое густым облаком озеро, расползающийся по лесу туман. Вдохнула, выдохнула и стала им – туманом.

Я не сходила с места – и шла. Мои бесплотные ноги проходили через пни и сквозь кусты, обтекали влажные стволы деревьев, скользили по жухлой траве и паутинным корням. Моё бесплотное тело текло холодной скользкой змеёй, не ощущая ни боли, ни усталости. А мои руки искали. Пятеро, да. Пятеро живых, с бьющимися сердцами. И снующие по лесу многочисленные безликие тени.

И прежде всего живых надо разделить.

Я подняла руку, соткав из тумана приметный силуэт, и поманила за собой одного оглянувшегося.

– Тебе добыча достанется, – прошептала ему на ухо. – Ты победишь. Ты выиграешь. Тебе слава. И повышение. Вдохни глубже и…

Он сорвался, молодой дурак – в погоню. И в озеро. Я быстро сгладила потревоженную воду, поглощая звуки. И снова скользнула к лесу, пощипывая по пути дурман-траву, разнося её запах, растворяя в сыром воздухе вязкий и сладковатый хмель.

– Мне что-то показалось… – неуверенно пробормотал следующий. – Здесь кто-то… есть.

– Проверь, – шепнула я, обнимая его за плечи. – Один шаг, приятель…

И короткий полет в скрытый овражек. И древесные корни оплетают неподвижное тело, и новая трава прорастает сквозь добычу, и земля расступается, забирая своё, торопливо пряча труп под влажной листвой. А я устремляюсь за очередной жертвой.

Никакой видимости. Никакой опоры. Никаких подсказок. И никакой жалости. Вы пришли на чужую территорию с войной. Так получите, что хотели. Тяжёлая душная тьма. Туман, хватающий за руки, заплетающийся в ногах, толкающий в спину. И насмешливо-довольный прищур оранжевой луны, скрытой тонкой пеленой облаков и высокими шатрами берёзовых крон.

Луна всегда краснеет от удовольствия. И сегодня у неё развлечений с избытком.

Последний наблюдатель с невнятным возгласом рухнул на тропу, споткнувшись о древние корни, и я присела над ним, зажимая рот и нос. Несколько конвульсивных хватов, и мшистые корни деловито потащили добычу к озеру. Я встала и раскинула руки, наблюдая. Тени растворились в серебристой мгле, и в лесу не было ни души – чужой. Только моя и дух Природы. Благодарю, дружище…

Убедившись, что лишние люди убраны, я медленно потекла обратно, осторожно пробираясь к озеру. Знакомые кусты, знакомый неудобный косогор, по которому сейчас я легко сползла туманной змеёй – и давно забытая боль, бьющая даже через ударную дозу зелья, притупляющего чувствительность.

Сначала резко ударило в грудь – возвращением, потом зажгло лёгкие, и холодный сырой воздух показался обжигающе-горячим. А потом всё тело скрутило судорогой, и я кашляла и дышала, дышала и кашляла. Лицо горело, по щекам текли едкие «луковые» слезы, в ушах бил набат. И, как показали последующие события, бил не зря – предупреждал. Но я с отвычки была так занята дыханием, что…

– Ш-ш-ш, вещая, – проворковала знакомая чёрная фигура, протянув руку к сжавшемуся комочком телу «богомола». – Не надо резких движений и ненужных слов. Не лишай нас с пареньком выбора. Он ведь тебе глянулся, этот малой? Так дай ему шанс.

Я, часто моргая, уставилась на «ворона».

Просочился, замаскировавшись иллюзорной или ментальной тенью, зараза же ты паскудная…

Глава 6

Многие не видят, что мы живём в паутине чудес,

соединённой серебряными нитями случайностей и обстоятельств.

Я знал, что так будет.

«Холм одного дерева»

– Убери руку, – глаза слезились, картинка расплывалась, но я не шевелилась, замерев в скрюченной позе, сжав кулаки. – Думаешь, я не понимаю, что ты тянешь из него силу? Аппетиты сильнее уговора? – поддела едко.

«Ворон», помедлив, опустил руку и даже отступил от «богомола». И мягко предложил:

– Вытрись, вещая. Мне понравилось, как ты работаешь. Старая, потерявшаяся магия. Любимый фокус старухи Помнящей. Сколько в тебе даров? – и вкрадчивый голос стал требовательным: – Сколько? Сколько святилищ ты можешь открыть?

Я отёрла лицо рукавом, хмуро посмотрела на нечисть и огрызнулась:

– Ни одного.

– Лжёшь, – «птиц» многозначительно протянул к «богомолу» когтистую лапу.

– Сам так заврался, что правды от вранья не отличишь? – я ухмыльнулась. – Покопайся в своей безразмерной памяти, нечисть. Святилище может открыть только хозяйка. А мы – ученицы. Гости.

– Ладно, – «ворон» сжал кулак и навис надо мной. – Сколько святилищ тебя пропустит?

Я поколебалась, но решила быть честной. Для разнообразия.

– Не знаю. Я знакома только с Вещей видящей. Да и нельзя поменять свойства дара с того же воздуха на душу. Это же не выбранная сфера силы, это врождённое.

– Уверена? – напряжённо переспросил «ворон».

– Абсолютно. Сейчас полно ведьм, в которых врождённый дар не совпадает со сферой силы. Смена сферы по желанию и в любой момент времени наблюдателями запрещена, и знания об этом Кругами утрачены. И ведьмы живут с этим несоответствием, пока природа не позволит разжечь из «угля» Пламя и сменить сферу легально. Но уровень Пламени дан далеко не всем, – объяснила я устало, – и подогнать дар под необходимую сферу сегодня тоже могут не все ведьмы. Я не смогу стать ключом от нужных тебе дверей. Я даже одну не смогу открыть.

– Но договориться с наставницей сможешь, – «ворон» отступил, и я невольно перевела дух.

– С какой стати? – я хмыкнула.

– Люди, – проворковал, вернувшись в прежний снисходительный образ, нечисть. – Прислушайся. Они снова здесь, и теперь их больше. Много больше. И среди них может оказаться тот, кого ты не видела уже много лет. И боишься увидеть. И боишься никогда не увидеть, – длинная пауза, и лиловые глаза прищурились: – Брат. Старший. Чужаком рискуешь, вещая, а своим?

Я снова сжала голыш. Да, кажется, больше десяти… душ. Реальных, не морочных. Одна группа наблюдателей пропала бесследно, и, ясно дело, они ринулись на её поиски. Как предсказуемо…

– Если тебя окружат – а это случится очень скоро, если я позову и подскажу дорогу, – куда ты пойдешь? – на тёмном лице мелькнула улыбка. – Где будешь искать укрытие? Кого позовёшь на помощь?

– О, – я провела по голышу пальцем, – мы полны сюрпризов, приятель. Ты слишком долго спал. И очень зря не прислушивался к советам своих… хранителей.

Туман над озером начал подниматься, формируясь в гигантскую человеческую фигуру.

– Одна из версий вашего появления гласит, что нечисть – это ведьмин дар, покинувший тело после смерти ведьмы и оставшийся без хозяйки. И в ней есть своя правда, – я улыбнулась фигуре.

«Ворон» напрягся и уставился на меня, словно пытаясь посмотреть моими глазами, увидеть то, что вижу я. И не видел. И не ощущал. А фигура уже поднялась на высоту нескольких метров, тряхнула сильными руками, разбрызгивая клочья тумана и капли озёрной воды, бесшумно приблизилась к берегу. С расплывчатого лица на меня вопросительно посмотрели глаза – туманно-серые, внимательные, умные. А я смотрела исключительно на «ворона», отмечая слабое лиловое мерцание всполохов. Разведчик. Скорее всего, одиночка. Просто дух. Жаль. Но и то хлеб.

– Наш мир полон существ, чья природа для нас загадка, – я выпрямилась, успокаивающе поглаживая голыш по шероховатому боку. – Они сотканы из волшебства, и их магия – одной сферы с ведьмовской. В отличие от вас, они неспособны уходить от своей территории. Зато защищать её будут так, как никто другой. Даже если придётся делиться силой с ведьмой и впускать её в свою душу.

– К чему всё это? – «ворон» чуял подвох, но не хранителя озера, который уже навис над ним и ждал сигнала. – Я знаю старые сказки не хуже тебя, вещая. Я сам их сочинял.

– К тому, что моего брата здесь нет, – жестко ответила я. – Он жив и в безопасном месте. А тебе стоит оглянуться. Или хотя бы поднять голову.

Кап.

Прозрачная капля озёрной воды до «ворона» не долетела – он извернулся, живо «отрастив» теневые крылья. Но удрать не успел.

– Держи его! – скомандовала я, бросаясь к «богомолу».

Хранитель обрушился на берег бесшумным водопадом, и стародавний «птиц» забился в туманной клетке. Я живо вытряхнула из карманов толстовки все амулетные заначки, взятые по привычке. Да, я не старая перестраховщица. Я просто вещая. Я просто знаю. И понимаю, зачем беру что-то, только в тот момент, когда надо делать – когда оказывается, что подстраховка к месту. Люди называют это интуицией, мы – магией, но какая разница, что именно спасает жизнь?..