Дарья Гущина – Сундучок мертвеца (страница 9)

И вроде бы ничего не изменилось – по левой стороне серели всё те же двухэтажные жилые дома с маленькими садами и невысокими каменными оградами. А вот по правую выросла стена из массивных и длинных четырёхэтажных зданий: крупный тёмно-серый камень, почти чёрные покатые крыши, подоконники и крылечки, коричневые плети высохшего плюща. Высокие костлявые деревья вместо оград. Вычищенная до черноты земля с серыми каменными тропами, ведущими к зданиям.

Разумеется, я сразу же вспомнила, где что находится. Напротив – управский гостевой дом в двух зданиях. Следом, вверх по витку на запад, – храм Бытия в трёх зданиях, а с противоположной от гостевого дома стороны – архивы. В двух длинных зданиях. Но солнце ещё высоко. Успеем.

Силд Шутнар попрощался и снова исчез в облаке перехода, а я поспешила к архивам.

– Полная боевая готовность, Горюшка, – прошептала я, натягивая на лицо капюшон. – Нам надо изучить законы о наследовании до закрытия Управы. А она закрывается в семь вечера. Край в шесть мы уже должны сидеть в очереди.

Змей снова пискнул. Он научился читать, считать и писать силовыми полосами за седмицу и с тех пор очень мне помогал в справочно-книжно-бумажных делах. Особенно в быстрых поисках.

Улица казалась обманчиво пустой – пока не наступило время обеда. Но в окнах уже мелькали смутные силуэты, а из приоткрытых окон доносились разговоры. Ещё полчаса – и люди хлынут на улицу, затопят всё свободное пространство, спеша кто к аркам, кто к лавкам, обеденным и чайным Четвёртого витка.

Успею проскочить.

В архиве тоже было тихо – и тоже обманчиво: гостевые вешалки в длинном коридоре «пестрели» плащами и шляпами всех оттенков серого. Я еле-еле нашла свободный крючок, разделась, почистила наговором ботинки, глянулась в зеркало и пообещала себе первым делом распаковать платья – все три штуки. И больше не выходить в город в полудомашних штанах, рубахе и длинной жилетке, тем более синих и голубых цветов. Надо уважать цвет города (хотя я терпеть не могла тусклые цвета), да и себя показывать приличной женщиной. И не позорить славный древний род Духов.

Да, домика на краю полупустой деревни на маленьком островке мне будет очень не хватать...

Я перебросила через плечо сумку, наговором приглушила яркие цвета одежды и повернулась к зависшей в воздухе огромной гостевой книге. Оная величаво выплыла из правого бокового коридора (архив, как и все здания Серого города, типовой и внутри точь-в-точь мой дом) и, открывшись, замерла. Я вытянула из-под корешка книги грифель и заполнила таблицу – имя, родовое прозвище, подпись, дата, цель посещения...

«Третий этаж, второй левый коридор, комната пять, стол восемь» – проступило в последнем столбце, и книга захлопнулась, обдав меня пылью.

Я чихнула, поблагодарила отцов-творцов и поспешила к лестнице.

Справочники с законами архивариус уже подбирает и складывает стопками на стол номер восемь. Но вот искать за меня он ничего не будет. Дальше – сама.

Горюшка воинственно пискнул из кармана сумки, в который он успел перебраться, пока я расписывалась в книге. Извини, мой хороший. Да, дальше сами. Но ты сильно не мелькай. Вспомни, как на тебя люди реагируют. Каждый третий глупо таращится, каждый второй интересуется, сколько стоит, а каждый первый внезапно вспоминает, что пора бы перекусить.

Ну а я морских змеев давно не ем. Ибо.

Третий этаж наполняли запах и шорох страниц. Пахло и старой бумагой, и немного пылью. Куда ни глянь, в сумрачном воздухе дрожали и рябили противопыльные наговоры. А шелестело, казалось, даже за серыми шторами и под потолком. И удивительно слаженно. Словно все работающие в архиве люди одновременно переворачивали страницы.

Я свернула в нужный коридор, быстро отыскала свою комнату и заглянула за штору. В Сером городе двери отчего-то не любили – здесь во всех домах вместо межкомнатных дверей использовали шторы. Исключение – то, что надо запирать: входная дверь, балконы, ванные, иногда кабинеты и лестничные пролёты, поскольку вторые этажи часто сдавались внаём и имели наружные лестницы. Остальное – или шторы, или ничего.

Комната состояла из лабиринта из пронумерованных перегородок, за которыми шуршали страницы и поскрипывали грифели. И ни одной книги, если не считать пустые справочники на подоконниках и многочисленных полках. Из высоких окон лился серый свет, а под потолком и над перегородками парили гроздья ярких огоньков.

– В бой, – шепнула я и, прихватив с полки пару справочников и пучок отточенных грифелей, ринулась за свой стол.

Это только кажется, что времени ещё много. Закопаешься в толстые древние книги – глазом моргнуть не успеешь, как услышишь предупреждающий о скором закрытии звон. Я посмотрела на ходики, отмечая начало второго, и отмерила себе три часа. И кровь из носу за это время нужно всё найти.

Подумать только, каких-то три дня назад я работала в мастерской съёмного дома и знать не знала, что вернусь... А уже и вернулась, и даже по Серому городу по делам бегаю. И словно бы не уезжала, так всё щемяще знакомо...

Горюша предупреждающе зашипел. Да, ты прав. Каждая минута на счету – не до воспоминаний. Я разделила справочники на две стопки, и мы с питомцем дружно зашелестели страницами, просматривая списки законов. Первая треть – списки, две трети – пояснения. Пока, Горюш, списки. Нужен закон, по которому Управа не посмеет отделаться от меня ни под каким предлогом. Даже под угрозой закрытия, болезни всех сотрудников или туманного шторма.

Змей довольно пискнул первым – нашёл. Я взяла его справочник, просмотрела пояснения, шёпотом похвалила и быстро сделала оттиск – наговором перенесла записи из книги на чистые страницы. Отложила справочник в сторону – оттиски ещё заверять, – и вернулась к своей стопке. С досадой отметив, что Горюшка и шустрее, и соображает быстрее: пока я просматривала один справочник, он успевал изучить два.

Когда ходики прозвенели четыре дня, я отложила последний справочник, взяла три нужных и помчалась вниз заверять оттиски. Целых три закона – один хлеще другого! Пусть теперь попробуют извернуться! И если смотрители храма Бытия ничего подобного не обнаружили, то я не пожалею времени, переверну все городские архивы и найду тот закон, по которому мне не посмеют отказать в уплате долга. Причём в немедленной.

Но почему всё-таки отец столько задолжал – и не коснулся тайников? Сбегая по лестнице, я снова вернулась к этому вопросу и подумала, что варианта два. Или он не смог вскрыть собственные тайники (иногда такое случалось), или не в деньгах нуждался. А в связях, знаниях и редких материалах. Если я правильно помню традиции Сергорода, платой за оказанную услугу тоже была расписка с условной суммой, только после могли потребовать совсем не деньги, а ответную услугу.

Куда же он влез?.. Что за таинственный проект придумал?..

Надо бы мне побыстрее возвращаться в Серый город – по-настоящему. Я очень многое забыла за ненадобностью, а ведь наверняка часть отцовских загадок разгадать просто – достаточно вспомнить наши негласные законы. А с остальным помогут законы отцов-творцов.

Архивариусы работали во всех четырёх коридорах первого этажа, и к ним образовались очереди. Я порыскала по первому этажу, нашла самую короткую и скромно пристроилась в хвосте. Всего-то пять человек передо мной. Заверить оттиски – дело пары минут. К пяти мы уже должны быть в Управе.

К счастью, Сергород – не деревня, и приезжих, несмотря на пугающую легенду о чужаках, здесь хватало. На меня никто не обратил внимания. Я с облегчением выдохнула. Нет, встретить знакомого и застрять в беседе мне сейчас никак нельзя. Потом – да, я с удовольствием разыскала бы пятёрку своих старых приятелей. Единственных, кто очень долго, лет семь после моего отъезда, мне писал.

– Не сердись, – посоветовала мама, когда письма перестали приходить совсем. – У них просто началась взрослая жизнь – работа, семьи, дети... А главное, связи истончились. Скорее всего, никто из твоих ребят не пошёл в ремесло, вот и говорить не о чём.

И я не сердилась. Но всегда мечтала, что однажды вернусь и найду всех, кто меня не забыл. И, может, и надо было вернуться раньше, но – работа. На Ремесленных островах её гораздо больше. А если бы вернулась?..

Из кабинета вышел странноватый парень – мелкий, худой, скособоченный – и глянул на меня волком. Точно я перед ним в чём-то провинилась. Я сделала вид, что не заметила, и юркнула в кабинет. Поздоровалась со старушкой-архивариусом и выложила перед ней справочники с закладками в нужных местах. Пожилая силда грустно вздохнула и взялась за проверку, а я снова посмотрела на ходики.

Должна успеть. Должна.

Старушка расписалась и поставила печати архива на всех оттисках, а справочники привычным наговором отправила обратно на книжные полки. Я быстро поблагодарила и ещё быстрее выскочила из кабинета. Да, это только кажется, что времени много. Если очередь к нужному управцу окажется длинной, меня не запишут на приём. И наверняка опознают – и всё, Управа для меня закроется навсегда. Даже в наследство не дадут вступить, про долг вообще молчу.

Если, конечно, нацелились на мой дом.

– Горюш, раз уж ты связан со смотрителями, дай им знать, что мы идём в Управу, – я набросила на плечи плащ.