Дарья Гущина – Сундучок мертвеца (страница 11)

Как же Управа достала силда Кремена, что он заочно принял мою жалобу и сразу же прислал сюда палача...

Сердито хлопнула дверь, и в кабинет ввалился высокий, пузатый и кудрявый пожилой силд.

– Ну, в чём дело? – пробасил он с натянутым дружелюбием. А зыркнул из-под светлых кустистых бровей зло.

– Добрый вечер, – я встала и любезно улыбнулась. – Малёна Дух, хочу вступить в наследство, – и раскрыла перед ним справочник с оттисками.

– Иди, – бросил он парню, – погуляй. Дальше я сам.

Парень моментально исчез – почти с той же скоростью, с какой недавно исчезал на «мосту» смотритель.

– Сядь, – буркнул пожилой управец, занимая место за столом.

И так зло глянул, что я лишний раз поняла: вовремя я. Правильно, что прибежала сразу – хотя бы с документами. Зачем-то Управе дико нужен мой дом. Я молча вернулась на свой стул и решила: как только разберусь с долгом, сразу же накатаю жалобу на конкретного сотрудника – за возмутительное, оскорбительное и не соответствующее должности отношение к посетителям.

Документы оформились быстро. Пять минут, и управец протянул мне две папки – одну мою, вторую с новыми бумагами. Я скрупулёзно сверила каждую строчку: одна неточность, и любой новоявленный наследник влезет в мой дом, и шиш его оттуда выселишь. Но надо отдать управцу должное – шельмовать и надеяться на мою невнимательность он не стал. Всё было заполнено верно (список необходимых управских документов у меня тоже имелся). Я расписалась на последней странице, вернула папки управцу, и тот живо поставил печать и сделал оттиски.

– Свободна, – он снова вернул мне обе папки.

– Благодарю за сотрудничество, – сухо ответила я и заслужила новый злой взгляд.

Нет, сволочь, жалобой ты не отделаешься. Погоди, разберусь с долгом...

Я вежливо попрощалась и покинула кабинет. Сразу же взметнулась коричневая дымка, и из «моста» появился знакомый смотритель. Выглянувший из кабинета управец при виде моего спутника шарахнулся обратно и с грохотом закрыл дверь. В замке испуганно заскрипел ключ. Смотритель Небытия тихо хмыкнул и снял с вешалки мой плащ. Всё, больше здесь делать нечего.

Мы вместе покинули Управу, добрались до ближайшего «моста» и переместились на мой уличный виток. Смотритель скинул с головы капюшон, и я с облегчением узнала силда Душнара – очень старого, сухонького, маленького, морщинистого, но с невероятно буйной копной седых волос и живыми угольками раскосых глаз.

– Здравствуй, Маля, – он улыбнулся, – очень рад тебя видеть. Хорошо, что вернулась. И сейчас всё сделала правильно.

– Силд Душнар! – я не удержалась и обняла его.

Старейший смотритель храма Небытия и палач с правом праха, при появлении которого – даже в обычной одежде, с многочисленными «заглушками» силы и без перстня с частицей убивающей силы – разом пустели улицы, на самом деле был добрейшим человеком.

Он крепко обнял меня в ответ и прошептал:

– Сделаешь мне «ловца»?

– Конечно, – я неудержимо улыбалась. – Но вы же ещё на службе. Пока соприкасаетесь с Небытием, «ловец» ничем не поможет.

Чаще всего сила Небытия сводила с ума тогда, когда смотритель готовился переходить на следующий уровень – из младшего в средние, из среднего в старшие. Если смог перейти и подчинить силу новых наговоров – всё, она, послушная, ничего не сделает. А если не смог... увы. Силд Душнар смог.

– Я скорблю вместе с тобой, – он мягко сжал мои плечи. – Но сейчас расслабляться рано. Впереди ещё один бой, Маля. Мы лишний раз убедились, что Управа нацелилась на твой дом. И вряд ли потому, что он гостевой. Вряд ли. Иначе бы они просто предложили тебе деньги. Очень большие деньги. И ты бы, скорее всего, согласилась. Ты устала работать за кусок хлеба. И огромный дом тебе одной не нужен.

– Есть такой момент, – призналась я. – Отцовский проект?

– Никто о нём не знает, – силд Душнар поджал губы. – А те, кто знал, скорее всего, мертвы. От переработки. Что-то спрятано в твоём доме – либо очень Управе нужное, либо очень опасное. Будь настороже. И не теряй времени. Выдохни – и бегом к Речане в храм Бытия. Бегом, Малёнка. Теперь Управа знает, что ты вернулась, и приготовится. Как бы не опоздать – как бы они тоже что-нибудь в древних законах не раскопали. Пока всё на твоей стороне – ты наследница. Используй это не медля. Сегодня возвращаться в Управу с уплатой долга, конечно, поздно. Но вот составить план на завтрашнее раннее утро – нет.

– Да, – я кивнула. – Так и сделаю.

Тёмные глаза смотрителя недобро блеснули:

– Нас сковывало лишь это – скрытная смерть Долгана и твоё отсутствие. Небытие делает нас с мертвецами очень похожими – что к мёртвому тянешься, что к посвящённому смотрителю, никакой разницы. Не то мы бы давно узнали о гибели твоего отца. А поручители не имеют такого веса как законные – и узаконенные – наследники. Рассчитайся с Управой, и придёт наша очередь. Они зашевелятся, нечестивцы. А мы будем рядом. Всегда. Помни об этом.

– Спасибо, – я улыбнулась.

Силд Душнар подмигнул и прошептал:

– Но «ловца»-то, может, сделаешь, а? Устал я, Малёнка, что от меня, как тараканы от света, все разбегаются.

– Мой дом всегда для вас открыт, – просто ответила я. – Заходите на чай. Будет время – и с «ловцом» поработаем. Я такие сложные амулеты – для действующих смотрителей с правом праха – ещё не делала. Недействительный смотритель стабилен – силы в нём всегда одинаково, а у вас – нет, вы по-разному, в зависимости от задания, черпаете из Небытия... – я задумчиво наморщила нос. – Это сложнее. Настройка наговоров должна быть тоньше. Подумаю.

Пока я бегала по делам, улицы Серого города утонули в густых сумерках, а над дорожками закрутились завитки тумана. Ещё час-полтора – и он затопит улицы, затянет их густой паутиной от дома к дому, от земли до неба, так, что в двух шагах от собственной калитки потеряешься.

– Пойдём, – силд Душнар призвал толстый, свившийся из праха чёрный посох. – Провожу до храма Речаны. И не знаю, Маля. Не знаю, отстанут от тебя после или наоборот. Дома ты всегда в безопасности. А в остальном лучше с кем-то. До следующего шага Управы.

Горюша, доселе молчавший, возмущённо высунулся из кармана моего плаща и распищался. Я, мол, и сам могу хозяйку защитить, она никогда не одна!

– Даже мы, старшие, крайне редко работаем поодиночке, дружок, – назидательно напомнил смотритель. – А ты вздумал сам?

Змей тоненько фыркнул и скрылся в кармане. Силд Душнар обнял меня за плечи:

– Поторопимся.

Да, успеть до тумана в храм Бытия к силде Речане и наметить план. А после... Да там же в гостевых комнатах и заночую. Если вернусь домой – в мастерской застряну, не удержусь. Проторчу там до утра и испорчу день. Я себя знаю. Наговоры «Маля, давай сегодня ляжем спать пораньше» и «Ещё пять минут – и в постель» мне не давались совершенно.

Глава 4

– Но это же... жульничество! – я изумлённо посмотрела на силду Речану. – Мошенничество!

Без традиционного светло-коричневого плаща она выглядела совершенно обычной, и не скажешь, что старший храмовый смотритель. Невысокая, полноватая, с копной пушистых светлых волос до плеч, перехваченных шарфом, и в строгом тёмно-сером платье с высоким воротом.

– Отнюдь, – хладнокровно отозвалась она, разливая чай. – Через три с лишним седмицы зимнее солнцестояние, и Бытие начнёт отсчёт нового светлого года. Сейчас то время, когда нужно завершать дела и раздавать долги. И мы таким образом отдадим долг, Малёна. Завершим старое дело. Вместе с остальными.

План силды Речаны был и прост, и сложен.

– Вам нужно моё присутствие как наследницы и подтверждение, – я обняла ладонями тёплую пузатую чашку. – Но меня в Управу точно не пустят. Я почти уверена, что уже объявлена неблагонадёжной. А если нет, то скоро буду. Завтра к утру точно.

– Тебя – да, – силда Речана поставила расписной чайник на плетёнку и села напротив меня. – А помощника храма Бытия – без проблем. Даже временного. Даже объявленного преступником. Мы не раз это проходили, Маля. Не раз помогали таким, как ты, добиться справедливости.

– Во мне слишком много Небытия, – я отвела глаза и неловко добавила: – Пару лет назад, вечная матерь, я... почти сдалась. Пришла в храм Бытия... и ушла. Старший смотритель сказал, бесполезно. Не удержится метка.

– Постоянная – нет, – согласилась силда Речана безмятежно. – А временная – да. Не сомневайся. Мы это загодя на Кремене проверили. Метка продержалась два часа, как положено, – и она лукаво улыбнулась: – Или что, в тебе больше Небытия, чем в действительном старшем смотрителе?

Я невольно улыбнулась в ответ.

В силде Речане было через край и того, почему смотрительниц храма Бытия называли «вечной матерью», и заодно чего-то по-человечески материнского – тёплого, притягательного, уютного. Одного её доброго взгляда при знакомстве хватило, чтобы всё во мне сначала заныло от невосполнимой утраты, а потом успокоилось, примирилось. И захотело жить дальше. И даже – внезапно, пока я поднималась за силдой Речаной на второй этаж, – задумалось, для чего мне хотеть жить дальше.

Всю свою последнюю жизнь я живу, чтобы заработать денег. И изобрести очередную полезность, чтобы снова заработать. Что изменится, если исчезнет (или хотя бы уменьшится) лютая нужда в деньгах?

– Если захочешь, мы и об этом поговорим, – негромко сказала она, пытливо глядя на меня. – После. Но, думается, ты сама справишься. Сама поймёшь. В подходящее время.