Дарья Гущина – Сундучок мертвеца (страница 12)

Я невольно перевела дух. В этом направлении в ближайшее время мне копать не хотелось. Да и потом – тоже. Само выкопается, как и всякое ремесленное озарение. Как обычно. Достаточно просто вернуться в мастерскую к родному делу.

– Что же касается нашего... жульничества, – и силда Речана тихо фыркнула, – то не переживай. Бытие со мной согласно и нас на дело благословило. А значит, всё получится. Сегодня ночью я снова помолюсь и испрошу блага, но уверена, Маля, всё получится. Бытие на твоей стороне.

– Спасибо, – тихо поблагодарила я и приникла к чашке, но успела сделать лишь пару согревающих глотков.

В коридоре раздались тяжёлые шаги. Штора, закрывающая небольшую чайную комнату, резко отдёрнулась, и на пороге возник незнакомый бородач. Нет, поправилась я сразу, отчего-то знакомый.

– Маля! – басовито взревел он. – Малёк! Вернулась!

Я чуть не поперхнулась чаем. Из всех моих многочисленных (в детстве) друзей-приятелей меня так рисковали называть лишь трое. Но, ношт, прошло двадцать лет! Когда я уехала, мы были подростками! Как теперь кого-то узнать?

Поставив чашку, я повернулась к вошедшему и впилась в него взглядом. На вид – островной и сергородский: невысокий, коренастый, светловолосый. Расстёгнутый светло-коричневый смотрительский плащ. Аккуратные усы и бородка (всё-таки скрывающие часть лица), волосы до плеч, обычный нос, светлые глаза... Нет, не просто светлые – очень светлые. Почти белые. И во всём известном мне обитаемом мире я лишь у одного парня видела такие глаза. Жуткие, казалось кому-то. Ледяные. Давшие ему имя.

– Леден? – недоверчиво спросила я. – Ты что, всё-таки бросил ремесло, засра... – я вовремя прикусила язык: в храме же, не у себя дома!

А он гулко рассмеялся:

– Ну бросил, да. Для всеобщего блага. Сама же говорила, что неспособный я.

Был момент... Ладно, больше одного.

– Мало ли что я говорила! – проворчала я. – Много ли у нас ума в пятнадцать лет? Да ещё такого, чтобы вмешиваться в чужие судьбы?

Леден весело фыркнул.

– Это правильно – признавать свои ошибки, – одобрительно заметила силда Речана, отодвигая стул. – Лед, садись. Обговорим план. Вместе в Управу пойдёте.

– Завтра? – старый приятель оставил плащ на вешалке. – С утра?

– В девять вы уже должны быть в Управе, – силда Речана взяла с подноса третью пузатую чашку, налила чай и встала. – Сейчас документы принесу. Чтобы наизусть всё выучили.

Она ушла, а Леден сел напротив меня, и мы уставились друг на друга. Как раньше, когда работали в мастерской отца. Когда мелкая работа надоедала, мы начинали коситься друг на друга, подмигивать, рожи строить, в гляделки играть – кто первый моргнёт или отведёт глаза...

– Веришь – нет, Маль, до сих пор по всему этому скучаю, – Леден протянул через стол руку.

– А я почти всё забыла, – отозвалась тихо и протянула ему навстречу свою. – И скучать... разучилась. Когда ты ушёл?

– Да сразу за тобой, – приятель сжал мои пальцы. – Я уже год как хотел уйти в смотрители, но не решался признаться. Вы с силдом Долганом потратили на меня слишком много времени и сил. Мне было стыдно и хотелось доказать, что всё не зря. А когда ты уехала, силду Долгану стало не до учеников. Он, по-моему, даже не заметил моего отсутствия.

Совсем не об этом надо говорить старым приятелям после долгой разлуки, но...

– То есть ты не знаешь, над чем отец работал?

– Нет, – Леден посерьёзнел. – Никто не знал, Маль. По городу ходили сотни слухов, один нелепее другого, но вряд ли правдивые. Силд Долган умел скрывать намерения и мысли лучше любого ищейца. Даже те, кто ушёл из его мастерской позже меня, ничего не знают.

– А долги Управе? – я пытливо посмотрела на него.

– Маль, весь твой долг по бумагам, – десять золотых, – Леден выразительно поднял брови. – Понимаешь? Не в деньгах дело. Управа явно хотела, чтобы силд Долган кое-что для неё сделал. Она выкупила не денежный долг, а долг услуги. И отказывалась принимать иное – к сожалению, законно. Тогда. Пока силд Долган по всем документам считался живым. А вот тебя как наследницы это не касается. И наша задача – заставить Управу принять долг, чтобы уже никогда не коснулось. И мы заставим.

В его голосе было столько уверенности, а в когда-то ледяных глазах света, что я позволила себе немного расслабиться. Совсем немного. Вот завтра, если всё получится...

– Получится, – смотрители легко читали в любых душах, даже в таких, как у меня, застёгнутых на все пуговицы. – Получится, Малёк. Но ты всё равно будь настороже. Долг – это всего лишь один повод. Если Управе по-прежнему что-то нужно – от тебя или от проектов силда Долгана, – она не отстанет. Начнёт действовать. А мы – следить, – его глаза снова заледенели. – Тебе уже рассказали, да, что Управа с некоторых пор слишком много на себя берёт? Эта пора началась до проекта силда Долгана, но с ним... обострилась. До наглости. Понаблюдаем, да? – и ободряюще подмигнул.

– Лед! – я улыбнулась. – Я так рада тебя видеть!

– Ну-ну, – Леден хмыкнул, – не раскисай. Силд Кремен и другие старшие храмов Небытия уже готовы спустить на Управу своих палачей. И точно спустят при малейшей её промашке. Кстати, – он шустро сменил и тон, и тему, – с домом помочь? Я быстро соберу помощников. Благое дело – помогать ближнему своему, – добавил с деланной строгостью.

Я тихо прыснула:

– Странный из тебя смотритель Бытия получился!

– Потому что я – не зануда, скучная и поучающая? – приятель ухмыльнулся. – И хвала Бытию, сам таких не переношу.

Вернулась силда Речана. Задёрнула штору, поставила на стол небольшую сумку и начала выгружать из неё папки. Когда оные выстроились в три высоких ряда, старшая смотрительница провела рукой по последней папке и невозмутимо сообщила:

– Изучайте.

Посмотрела на наши вытянувшиеся лица и смилостивилась:

– Можно не наизусть, ладно. Но содержание каждой знать важно. В предпоследней – документы об уплате долга твоего отца, Маля.

И я поняла суть плана:

– Никто в здравом уме не будет всё это читать! А управцы ещё и занятые, на одного посетителя отводится полчаса, не больше!

– Да, – силда Речана улыбнулась. – Грубо и просто, но получится. Обычно именно такое простое и получается.

Я взяла пару верхних папок и уточнила:

– А я? Думаете, меня пустят в Управу – после сегодняшнего? И сразу же будет понятно, с чем я пришла.

Леден придвинул к себе весь ближайший ряд и резво зашуршал бумагами.

Силда Речана вернулась на свой стул и пояснила:

– У нас есть особый наговор для помощников – для тех, кто искренне раскаялся, но боится мести, или для тех, кто скрывается в храме от обидчиков. Наговор неузнавания. Два часа с меткой помощника ты будешь неузнаваемой для всех, кроме нас, – светлые глаза весело сверкнули: – Ты же искренне раскаялась, Малёна?

Леден фыркнул в открытую папку. Я глянула на него искоса и нервно призналась:

– Вообще-то я месть запланировала.

– Жалоба на очевидную грубость сотрудника местью не считается, – силда Речана взяла чашку с чаем. – А остальное найди в себе силы или простить, или отодвинуть подальше, иначе наговор не сработает.

Я покорно кивнула. Из интереса глянула на ходики, засекая время, и погрузилась в бумаги. А когда вынырнула из последней папки...

– Полтора часа, – силда Речана, тоже наблюдавшая за временем, удовлетворённо кивнула. – На двоих. Прекрасно.

Леден захлопнул последнюю папку, потёр живот и подытожил:

– Ужин и спать?

– Да, – силда Речана встала и начала собирать папки в сумку, – заодно обсудите прочитанное. И сразу спать – завтра обоих в шесть утра подниму.

А меня снова посетило то же чувство, что недавно в архиве, – словно никуда я не уезжала, и не было этих двадцати лет отсутствия. Опасное чувство, морочное. Нельзя ему поддаваться. Нельзя забываться. Потому что всё сильно изменилось. Особенно я.

И после торопливого ужина, свернувшись под одеялом в крохотной гостевой комнатке под крышей, я до первой дрёмы воспитывала себя, убеждая, что месть необязательна – ни Управе, ни наглым управцам. И после дрёмы – тоже. Смотрители Небытия должным образом накажут всех и каждого – или порчами, или палачами. А моё дело – расплатиться с долгом, привести в порядок дом, выполнить заказы. И по возможности помочь ищейцам с делом отца.

Всё.

Как ни странно, воспитание сработало – наговор неузнавания лёг моментально. Силд Шутнар, явившийся в храм спозаранку и ожидавший у входной двери, после приветствий придирчиво осмотрел меня с головы до пят и одобрительно улыбнулся:

– Видимо, Маля, это всё же ты. Ни одной зацепки. Ни одной узнаваемой детали. Даже голос не твой. Просто обычная сергородская девушка в смотрительском плаще. Хорошо получилось!

Старый ищеец поднял руку, разжал кулак, протянул мне трескучий клубок из чёрных молний и пояснил:

– Подслушка. Бери. Когда зайдёшь в кабинет, спрячь – куда получится. Под ковёр, под стол, между подушками дивана. Только незаметно. Когда вы уйдёте, у меня будет пара минут, чтобы услышать разговор управцев и сделать с него оттиск. Тебе же тоже интересно узнать, зачем Управе твой дом и что они предпримут после? В карман положи. Я подожду вас здесь.

В правом кармане уже затаился Горюша – питомец ужасно боялся, что смотрители Бытия сочтут его опасным и заберут, поэтому вообще не показывался на глаза. Я спрятала клубок в левом кармане, застегнула плащ и пробормотала успокоительный наговор. Меня слегка потряхивало – то ли от возбуждения, то ли от напряжения, то ли от страха, что не выйдет...