Дарья Грайнс – Дневник (страница 4)

Улыбается дружелюбно, но настороженно. Когда отступал от меня, его рука дёрнулась к карману, он явно меня опасается. Интересно, что там: газовый баллончик или шокер? Мне не понравилось это его движение. В нём чувствовалась неуверенность, вызывающая глухое раздражение. Подкралось чувство дежавю, и чётко сформировалось первое впечатление о человеке. Конечно, он похож на простого сотрудника какого-то захолустного банковского отделения, но в реальности что-то посерьёзнее. Ох, чувствую, что сударь пришёл ко мне с новостями или предложением.

У меня закрадывались фантастические мысли о шпионах – как-то странно, что меня нет в базах данных. Была мысль и о том, что, может, мой возможный муж работает в дико засекреченном месте, и поэтому я официально не существую. Но при таком раскладе он давно бы уже меня нашёл, если, конечно, сам не был мёртв.

– Я Антон Семёнович, ваш психолог.

Врал он, конечно, неплохо, но я была сегодня не в настроении. К тому же он нарушил мои личные границы.

– Рада с вами познакомиться, Антон Семёнович. Психолог, говорите? Неплохо. Значит, они уже уверены, что я психически здорова. Вы собираетесь консультировать меня с целью помочь лучше понять себя? – не смогла удержаться от ухмылки. – Но давайте я предположу, что вы из другой организации, нежели эта, и собираетесь сообщить мне некую весть.

Жаль, конечно, что его моя речь не озадачила, показалось, что даже порадовала.

– Ох, – он наигранно усмехнулся. – Вы даже представить себе не можете, как приятно видеть проницательного человека.

Глава 6. Тесты

Прочитала сейчас свой невеликий дневник и, к собственному удивлению, поняла, что это правда может мне помочь понять себя. Даже по двум записям можно сказать, что я обращаю внимание на мелкие детали, а ещё почти постоянно смотрю в глаза и точно запоминаю их цвет. Это говорит и о моём прошлом характере. Ведь, когда смотришь в глаза, можно увидеть мышление человека. Может, я была визуалом, который мыслит при помощи зрительных образов, поэтому мне необходимо фокусировать взгляд на глазах, чтобы «прочесть» недостающую информацию. Впрочем, может, и нет. Сейчас жалею, что не записала разговор до конца. Как говорится, оборвала рассказ на самом интересном месте. Писателем я явно не была, а может, просто надоело «конспектировать». Для напоминания себе начну с того момента, где остановилась, и пойду до сегодняшнего дня.

Тогда я не прогадала. Антон Семёнович не был сотрудником реабилитационного центра, но был психологом некой неизвестной мне, как и большинству, структуры. С организацией я тоже оказалась права. Он говорил про некое сотрудничество с частной организацией и про возможности, которые так легко упустить. За последние три недели этот «представитель» являлся сюда неоднократно. Антон всё время тестировал меня: иногда это были задачки, которые нужно решить, анкеты и просто тесты на логику. Мне бывало даже весело, а он всё говорил и говорил о благе, долге, любви к стране. Конечно, казалось странным, что их организация ищет таких, как я. По большому счёту, я ведь психически нестабильна (хоть врачи и говорят обратное), да ещё и с амнезией. И вполне могу оказаться шпионом, раз в местных базах ничего нет.

После первой недели посещений, к моему глубочайшему сожалению, эти визиты стали для меня обязательны и обременительны. Сказать, что он раздражал, – это как сообщить, что я «люблю его». Он сильно бесил, иногда до такой степени, что хотелось просто вытолкать его из помещения. Я даже не могла понять: неужели он этого не чувствует? Но Антон, несмотря на мою неприязнь, связанную с его визитами, продолжал приходить. Очевидно, он вербует людей – это слово подойдёт лучше всего. Назойливый гость думает, что у него это хорошо получается, а я не расстраиваю его и собираю крохи информации. Не думаю, что программа вербовки хорошо работает, но не мне судить. Он и его организация – мой запасной план на достойную жизнь.

Антон предложил сделку: я поучаствую в обучающей программе, и если мне не понравится, то поминай как звали (по отношению к моей персоне эта реплика звучит забавно). Взамен я получала все документы гражданина. Он говорил, что можно будет выбрать новое имя, уверял, что с ними можно будет начать новую полноценную жизнь. Но явно умалчивал о том, что их организация всегда будет знать моё местоположение, и подставить такую, как я, под сомнительное дело станет несложно.

Его тестирования тоже давали хоть что-то, точнее, крохи информации. Например, мы выяснили, что я начитанна, владею языками. У меня хорошие навыки аналитики, могу читать карты, стрессоустойчива, имею склонность систематизировать полученную информацию, обладаю отличной интуицией. Также стало явным то, что я не умею рисовать, сносно пою, не имею отношения к рукоделию, не боюсь ни насекомых, ни пауков, ни змей. Вообще, внутренних страхов у меня не выявилось, и ещё куча ничего не говорящих о том, кто я, фактов. Огорчило то, что в ходе этих занятий не открылось ничего действительно важного. Хотя Антон часто говорил, что я могла бы быть аналитиком в крупной компании. Ну да, конечно, поэтому никто не знает, кто я, и не ищет. Надежда на проблески собственных воспоминаний меркла с каждым днём.

Анна, кстати. Хотела написать ещё в начале, но пока писала, мысли повернули не туда. Я решила стать Анной, и, похоже, всё-таки придётся начинать жизнь сначала. Завтра выписка, и интуиция говорит о том, что Антон Семёнович захочет поговорить и помочь с дальнейшим благоустройством.

Глава 7. Кафе

Кажется, я начинаю втягиваться в ведение этих записей. Возможно, это не такая уж дурацкая затея.

Как я вчера и писала, «психолог» Антон сегодня ждал у выхода из центра.

– Добрый день, Анна Сергеевна, вот решил отдать документы лично, – он протянул конверт.

– Спасибо. Как я понимаю, вы сейчас должны предложить выпить кофе?

А что мне было ещё ему сказать? Мы оба отлично понимали, что на меня потрачено много времени, и делалось это отнюдь не из пустого любопытства или развлечения.

– Конечно, я хотел бы послушать о ваших дальнейших планах.

Как хорошо, что он хотя бы не улыбался. Пока он вёз меня в кофейню, я обдумывала варианты развития предстоящего разговора. Если подумать, то мне и правда повезло, что мной кто-то заинтересовался. Если сейчас отказаться, то что я получу? Подъёмные от государства, на которые даже комнату не снимешь, и работу курьера. Так себе перспектива, ведь для хорошей должности работодатель смотрит на прошлое нанимаемого сотрудника, а тут я со своей амнезией. Голодать или подаваться в проститутки? Ну уж нет! А тут пусть и мутная, но организация. Что он там вещал? Стабильный доход, интересная работа, которая раскроет мои лучшие стороны, корпоративная квартира на время обучения.

Подумав, что нужно узнать об этом «психологе» побольше, я решила порасспрашивать персонал. Сообщать детали они не хотели, но можно было читать между строк, и это всё равно принесло свои плоды. К тому же в центре были пациенты, которые провели здесь достаточно времени, чтобы видеть Антона. Очевидно, что просто так его не будут пускать, куда ему вздумается. Узнала не очень много. Антона вызывают, когда появляются такие пациенты, как я: психически здоровые, но которых не ищут и о которых самих ничего не могут найти. Конечно, о продаже людей я подозревала, но склоняюсь к тому, что его «организация» набирает своих будущих сотрудников из совершенно разных контор, может, даже и не из этой страны. Тестировал же он меня не просто так. Так что в перспективе маячит работа, о которой ничего не известно, причём явно с ограниченным штатом. Судя по его тестам, я почти полностью уверена, что процесс будет связан с аналитикой и сбором данных. Тогда, может, появится шанс узнать что-то и про себя. А ещё это перспектива остаться одной на длительный срок. Эти непонятные конторы интересуются людьми без прошлого, типа меня. Ведь что я могу потерять? Меня нечем шантажировать, нечем давить на жалость, отсутствуют привязанности к кому-то или чему-то. Ни вещей, ни друзей. Значит, я всё уже решила – окунусь с головой. Ведь надо с чего-то начинать.

Антон остановил машину у кофейни. Мы решили расположиться на улице, хотя было прохладно.

– Какой кофе предпочитаете? Я угощаю.

– Я предпочитаю чай. И если вы угощаете, то не откажусь от миндального кольца.

– Сейчас принесу, – дружелюбно сказал он.

Его доброжелательность, может, и не такая наигранная, как казалось в центре. Хотя, возможно, он просто хорошо выполняет свою работу.

Меня моментально захлестнуло раздражение. Резко обернувшись, я увидела причину: какая-то девица стояла совсем близко ко мне и дымила ментоловой сигаретой. Какой ужасный запах! Антон уже вышел из кофейни с двумя стаканами и пакетиком и быстро направился к нашему столику. Интересно, что он увидел в моём лице? Решив, что не хочу портить себе настроение, я встала.

– Если вы не против, давайте вернёмся в машину, – мои слова его явно успокоили.

Мы направились к машине.

– Простите, Антон, я не могу слышать запах сигарет, он меня сильно раздражает, – неожиданно даже для себя высказалась я, и возникло лёгкое чувство дежавю.

– Всё нормально, вот ваш чай. Значит, мне повезло, что я не курю, иначе вы бы вряд ли смогли провести столько времени в моём присутствии, – отпив глоток кофе, Антон продолжил. – Поделитесь своими планами на ближайшее время? Я очень надеюсь, что у вас найдётся минутка, чтобы…