Дарья Грайнс – Дневник (страница 3)

Глава 4. Беглец

Погрузившись в изучение материала, я не сразу понял, что пришёл гость. Мужчина стоял в дверях и явно боялся прервать меня от дел. Не знаю, сколько он уже наблюдал. Возраст брал своё: будь я моложе, сразу бы заметил незваного визитёра. Человек, увидев, что привлёк моё внимание, сделал пару шагов в мою сторону и произнёс:

– Маргон, мне нужно с вами поговорить.

Моргнув, я убрал проекцию и продолжил смотреть на того, кто нарушил мой покой. Незваный гость слегка замялся, видно, он не привык так высоко отчитываться. Неуверенность сквозила не только в голосе, но и в движениях. Опять молодой сопляк, который недавно получил свою должность, он даже не представляет, насколько видна его нервозность.

Сейчас вообще мало кто стал получать повышение. После недавней утери камня с данными совет решил сильно ограничить круг посвящённых в высшие дела. Молодёжь слишком небрежна, да и, к сожалению, умом не блещет. Не то что мы. Старая закалка давала свои плоды, а они слишком доверяют технике и своим информаторам. Анализатор вообще отучил их самостоятельно работать с информацией.

– Слушаю.

Вздохнув, визитёр изрёк:

– Я знаю, что вы говорили делать всё осторожно, но вышла накладочка. Группа Стана переборщила: они уничтожили все высшие звенья той конторы.

– И что с того?! Что там с их главным аналитиком? – грубо перебил я встречным вопросом.

– В том-то и проблема, что ничего. Так получилось, что аналитика не оказалось на месте. А группа Стана поняла это, когда уже в живых никого не осталось.

Разъярённый взгляд заставил парня выдавать информацию быстрее. Бледнел он при этом всё сильнее.

– Мы пытались вычислить его местоположение, но безрезультатно. Мне кажется, что он покинул их организацию ещё до нашего визита. Но мы всё равно просмотрели всех с такими же рекомендациями. Оказалось, этот аналитик связан и с другими конторами, профиль у них разный, но, видимо, есть общие дела. Так что его имя всплывает часто, теперь мы быстро его отыщем. Не расценивайте это как нашу неудачу, просто небольшая заминка. Я хотел доложить вам это лично. К сожалению, из-за этого сегодня отчёт ещё не готов. Рабочая версия очевидна – он уволился или подался в бега. Мы решили приглядывать за всеми засекреченными конторами, возможно, он там появится или всплывёт его имя. Это всё вопрос ближайшего времени. Шанс на то, что этот беглец – именно тот, кого мы ищем, чрезвычайно мал.

Я пытался успокоиться и не сорваться на этого сопляка. Хорошо, что только один смог ускользнуть, но с их отношением такие случаи могут стать нормой, а мне этого не нужно. Оказалось, что на «Земле» много талантливых кадров и интересных организаций, которые обладали разнообразной информацией. Думаю, нужно будет восстановить базу и вообще увеличить их количество, и опять обратить внимание на этот мир.

– Пошёл прочь, – рыкнул я.

Раздражение, вперемешку со злостью, хорошо слышалось. Когда раздосадованный парень покинул кабинет, я потёр глаза. Очень хотелось на него наорать, но это не поможет. Да и вряд ли он поймёт, в чём виноват. Прикрыв веки, я подумал: «За что столько идиотов на мою старую голову!». Эти молодые и амбициозные группы с «Земли» невозможно назвать как-то прилично. Мало того, что они делают всё, что им вздумается, так ещё и не понимают своей оплошности. Может, сопляк был прав. Шанс, что тот аналитик – именно тот, кто нам нужен, очень мал, но он есть. Ведь выходит, он просчитал возможность нашего визита, а может, ему повезло. Обстоятельства могли заставить его срочно сменить род деятельности и место проживания.

Насчёт базы на «Земле» нужно что-то решать. Им точно нужен хороший лидер, и это не Стан. Всего пару месяцев как там, а он уже сначала режет, а потом думает. Ладно, разберусь с этим позже. Буду надеяться, что они хотя бы наших возможных союзников не убьют. Правда, для этого сначала придётся научиться их видеть…

В шее стрельнуло болью, так как я давно уже сижу в этой позе. Рука на автомате дотронулась до пластин и активировала обезболивание. Пластины помогали справляться с болью, а ещё прикрывали этот вечно незаживающий шрам. После всевозможных обследований мне дали однозначное заключение: из-за яда этот шрам никогда не затянется, будет болеть и вскрываться весь остаток моей жизни. Хорошо, что пластины его прикрывают: вид у него пугающий, впрочем, как и размер. Начинающийся прямо за ухом, он тянулся вниз почти до середины лопатки. К моей радости, ширина была не столь впечатляющая, как длина, – всего десять сантиметров. Это лишь из-за того, что я тогда взял нож с коротким лезвием. Столько уже лет прошло, а всё равно боль часто возвращается, и она всё ещё сильная. Чёрт меня тогда дёрнул взять с собой нож, сделанный из кристаллов болот! А главное, сгорел бы в пламени этот Тайнер! Кто же знал, что этот пацан был так хорошо обучен!

Если бы я с ним справился, то жизнь была бы гораздо проще. От этого щенка так много проблем! Хорошо, что сейчас он затаился. Но такой поворот настораживает совет, ведь парень чертовски умён и расстроил очень много наших планов. Подкупал людей, доставал наши планы и сливал их политеистам. Совал свой нос, куда не следует, при этом на него толком нет никакого компромата, да и информации маловато. Жаль, что невозможно привлечь его на нашу сторону, – вот у кого светлая голова! Но на контакт Тайнер не идёт. Правда, много лет назад поговаривали, что его видели в «Анапуне», но не уверен, что это правда.

Напоминание об этом отморозке и том, что он сделал, усилило боль в шее, несмотря на дозу обезболивающего. Нужно успокоиться и заняться делами. Если не обращать внимание на боль, может, она и отступит. А мне есть чем занять голову.

Глава 5. Визитёр

Пусть в предыдущей записи я так громко попрощалась, но, как оказалось, не окончательно. Сейчас я не совсем точно понимаю, почему вспомнила об этом дневнике, хотя могу поразмышлять на эту тему. Думаю, теперь мне немного страшно вновь утратить память, и эти записи, пусть и нерегулярные, смогут хоть что-то обо мне сказать, точнее, о ходе моих размышлений. Ещё хочется выговориться, ведь у меня были тяжёлые два месяца.

Почти месяц я провела в больнице и вообще плохо соображала, а в начале прошлого месяца мне дали задание вести дневник, на которое я забила. Но сегодня выдался любопытный день, и думаю, что о нём стоит написать, последовав совету того «христианина, который желает мне добра». Конечно, я никогда не вела записей о себе, хотя точно не могу быть в этом уверена, так как память не вернулась. Даже обрывки воспоминаний не всплывали в голове. Сказать по правде, хоть я и не знаю своей прошлой жизни, начинать абсолютно всё с чистого листа тяжело, и у меня это не очень хорошо получается.

Это из-за осознания, что я никому не нужна. С чего я так решила? А с того, что меня никто не искал. Время, проведённое в стенах больницы, отличалось большим количеством посетителей: они брали у меня ДНК, отпечатки пальцев и даже скан сетчатки глаза. Пробив меня по базам, ничего не нашли. Преступность – явно не моё амплуа… или я просто не попадалась. Родственники тоже не появлялись, о моей пропаже не заявляли. Я просто человек-невидимка, ведь даже база распознавания лиц меня не нашла.

Когда непосредственно лечение подошло к концу, меня направили в специальный центр реабилитации. Там были пациенты с таким же недугом, как и у меня, но были и другие. Мне жутко не нравилось это место, похожее на детский сад: жёсткое расписание и групповые занятия. Я плохо вливалась в коллектив и была душевно здорова, поэтому скоро смогла отстоять своё право на освобождение от «добровольной» групповой терапии. Мне не нравилось, что вокруг меня все жаловались и были недовольны всем на свете. К собственной гордости, я здесь не свихнулась. Но уже потеряла надежду на то, что обо мне хоть что-нибудь узнают или о моих близких. Так и вышло. К тому же в один из одинаковых дней ко мне пришёл гость.

Я сразу отметила, что это не те товарищи, которые ходили сюда по распоряжению низших органов власти. В тот день по совету наставника я пыталась погрузиться в себя и извлечь хоть какие-то воспоминания или ощущения. Нежданный гость очень нагло прервал моё одиночное занятие.

– Добрый день.

Он подошёл и встал недопустимо близко. Я не отшатнулась, но прилично разозлилась в тот момент.

– Вы правда так считаете? Может, ваш день становится добрым только тогда, когда вы пытаетесь ввести собеседника в неловкость? – не отодвигаясь от него, я заглянула ему в глаза. – Вы подошли слишком близко к человеку, который не полностью контролирует своё сознание. Считаете это хорошей идеей?

Он улыбнулся и сделал два демонстративных шага назад. Вроде мужик как мужик, ведёт себя неагрессивно, ему лет тридцать пять-сорок, рост под сто восемьдесят пять, светлая кожа, русые волосы, светло-карие глаза. Заметен нетипичный шрам с правой стороны у виска, такой можно было оставить специальным ножом, может, даже моделью «Керамбит». Костюм не казался дешёвкой, но и на дорогой похож не был – материал явно проще. Пошит на заказ, но явно не лучшим портным. В кармане ручка, но не видно блокнота или чего-то вроде него. Ботинки типичного офисного клерка, он в таких и десяти километров не отшагает. Взглянув на руки, я поняла, что мой гость не курит (отсутствует жёлтый налёт), правша, много пишет рукой, а не печатает на компьютере. Ногти на руках очень короткие, возможно, он так коротко их стрижёт, потому что иначе бы грыз их. Мозолей от тяжёлой работы нет, видимо, он офисный работник.