Дарья Грайнс – Дневник (страница 5)

– В мои планы входит не только пробный поход в вашу организацию, но и сотрудничество с ней. Правильно ли я поняла, что после обучения получу работу по систематизации и сбору данных? – не хотелось его так грубо перебивать, он явно готовил речь, но ведь всё уже решено.

– Да, вы правильно всё поняли. Но какую должность вам предложат или не предложат, я не знаю.

– Тогда я готова приступать к обучению. Надеюсь, про жильё вы говорили серьёзно, мне некуда идти.

Ой, как нехорошо он на меня смотрит! Тут явно одно из двух: я отчаялась и скисла настолько, что хватаюсь за такое предложение необдуманно, или меня заслали в их организацию.

– Не надо на меня так смотреть, – тон стал жёстче. – Я ведь тоже не вчера родилась, кое-что поспрашивала. Да и ваши тесты говорили сами за себя. Память ко мне не возвращается, так что не опасайтесь, что допустите шпионку к своим работодателям. Мне просто пока что подходит это предложение – оно вполне уживается с дальнейшими планами. А о перспективах мне расскажут на месте, верно?

– Да, конечно, – немного огорчённо ответил Антон.

Глава 8. Логика

Сегодня я наконец-то добралась до этого дневника. Мне пришлось перенести все свои бумажные записи в электронный формат, так как я купила себе планшет. Это заняло больше времени, чем я рассчитывала, из-за моей постоянной усталости. Сил и желания иногда даже спокойно подумать не хватало, а начинать новую запись без переноса старых не хотелось. Так что с моей последней записи прошло полгода.

Начну тогда с последней встречи с Антоном. Он дал мне контакты, и я отправилась на собеседование. Прошло оно неплохо, но были любопытные моменты, такие как длина обучения. Оказывается, его срок зависит от того, как я себя покажу, то есть я могла бы учиться и два, и три года. При этом организация меня бы не выгоняла. Потом этот их внутренний договор на обучение с пометкой о том, что я не имею права рассказывать о своих домыслах кому-либо, кроме обучающего. На время обучения я должна разорвать связи с внешним миром и людьми; в моём случае этот пункт был несложным. И куча всего ещё. Их организация была, правда, «мутной».

Нас перевезли в другой город. Именно нас: десять человек в назначенное время стояли у автобуса. Расселили по съёмным квартирам, по два человека в однушку. И началось обучение. Мы, совсем как студенты, приходили на занятия. Круг предметов был разнообразный. Сначала просто проверяли общие знания, потом – более узконаправленные. После этого всех разделили по более мелким группам. На первой лекции было около пятидесяти человек, но с каждой неделей становилось меньше.

С моей соседкой, Юлей, у нас сразу не заладилось. Всё из-за того, что она курила. Я понимаю, что не могу ей запрещать жить так, как хочется, но на мою первую просьбу курить хотя бы на балконе она послала меня сбросить моё напряжение при помощи определённой части мужского организма. Несмотря на тот разговор, мы кое-как смогли ужиться рядом, а когда она перешла в другую группу, то видеться мы стали реже, так как наши занятия не совпадали по времени.

Несмотря на дикую загруженность, мне нравятся занятия, хотя поначалу они кажутся странными. Со временем всё складывается в единый узор для понимания.

«Домашней работы» было столько, что спать порой было некогда. Например, одно из заданий состояло в том, что наш ректор запустил в мировую сеть Интернет одну фейковую новость. А мы должны были её найти и отследить пути следования по сети, выстроить цепочку связи по передаче «утки» от источника к источнику. Звучало выполнимо, но он не сказал, что это за сообщение. Задача была вычислить его из миллионов других. Его помощь состояла во фразе: «Это связано с нами, и мы, мол, должны понять, что это за новость».

На тот момент в нашей группе было двадцать три человека, и все мы тогда переглянулись. Засада – вот что читалось на лицах.

Это задание поставило меня в тупик, но я понимала, что, скорее всего, сообщение можно найти. Надо было сужать круг поисков. Первое, что пришло в голову: статья должна быть свежей, иначе в сети её задвинут на задний план. Я стала пролистывать ленту свежих новостей. Там были тысячи и тысячи, взгляд ни за что не цеплялся.

Такая тактика ни к чему не приведёт. Надо думать. Понять ход мыслей ректора. Преподаватель сказал, что это связано с нами. А что нас связывает? Вспомнив свою группу, я задумалась. Мы все молоды, отношения в группе были не то чтобы плохими, но не особо доверительными. Вряд ли тут есть человек старше тридцати. Что ещё? Мы пошли на обучение для работы в некой структуре и работаем с данными. Среди нас почти все индивидуалисты, начхавшие на всё вне работы. Те, кто остались в группе, свободно владеют языками, тремя минимум. А вот эта мысль уже интересна! Мы сейчас в России, и все хорошо владеют этим языком. Второй самый распространённый язык – это английский, им тоже наша группа владеет свободно. Значит, новость будет из русского или английского сектора, так как эта задача могла бы стать невыполнимой для носителей других языков. Конечно, можно пользоваться переводчиками, но они меняют слова и доносят лишь общий смысл, а мы торопимся и не можем себе позволить вручную переводить каждый текст. Как известно, дьявол кроется в деталях, и подсказка ректора должна быть в тексте. Вот и ещё одна неплохая мысль: читать весь текст явно не нужно. Это задание связано с тем, что мы должны отследить цепочку передачи сообщения. Суть новости нам не важна, но её поиск нужен. Значит, информация, которая поможет нам узнать эту новость, находится в заглавии или первом абзаце. Что ещё можно из этого вытянуть? Мы все пропали из внешнего мира из-за обучения. Надо выделить основное: ищем в двух секторах новость о группе молодых людей с кричащими заголовками. Даже не о группе молодых людей, а о пропавшей группе!

Таких новостей тоже было немало, но работать с этим было проще. В конце концов, с просторов бесконечной новостной ленты в глаза бросился заголовок на английском: «A group of 23 students went missing in Porcupine Mountains Wilderness State Park». Значит, группа из двадцати трёх студентов пропала в парке. Любопытно! Открыв статью, я прочитала первый абзац: «Группа отправилась со своим гидом в трёхдневный поход, и после пробуждения на вторые сутки гид обнаружил пропажу всей группы». «Ярослав Морковкин испытал настоящий шок, когда после пробуждения…» – вот ты и попался, Ярослав Морковкин! На всякий случай я просмотрела и другие статьи, но эта была явно «моя». Теперь осталось выполнить основное задание, и это займёт время.

После того задания наша группа сократилась до семи человек. Так дни сменяли друг друга, а перспектива этой работы мне нравилась всё больше. С остатками некогда большой группы я так и не сдружилась, но отношения были неплохими. Наш ректор сказал, что нас переведут в другой город для продолжения обучения. Поэтому у меня выдалось время вечером, чтобы записать хоть что-то из того, что было.

Даже здесь мне не удалось освободиться от работы с психологом. В этой организации это было обязательным условием, которое сразу прописывалось в договоре. Поэтому мы встречаемся на терапевтических сеансах раз в неделю. Он настоятельно рекомендовал возобновить ведение записей, но с оговорками: они не должны давать ни намёка на мою деятельность в этих стенах. Дневник должен лишь помогать мне разбираться в себе и видеть закономерности в поведении. Его опасения понять несложно: компьютер взломать в наше время легче лёгкого, а вот деятельность конторы – штука сильно конфиденциальная.

Глава 9. Фея Динь-Динь

После прошлой записи, в которой я говорила о рекомендации психолога вести этот дневник, снова образовался большой временной пробел – почти год. Точнее, сначала были попытки сесть писать, но, кроме моей деятельности, связанной с обучением, ничего в голову не приходило. А потом просто как-то в суете забылось.

Что сейчас изменилось? Хороший вопрос, и ответ на него прост: меня заставили. И сейчас внимательно следят за моей деятельностью. Думаю, надо пойти по порядку. Ведь с последней записи прошло много времени, с момента начала обучения минуло уже почти полтора года.

Обучение проходило хорошо. Нас часто переводили и перевозили по городам, группу нашу раскидали. Я больше никого из них не видела. Да это уже и не было обучением – я полноценно работала с какими-то вставками учёбы. Работа была хоть и официальной, но не полной. Испытательный срок с трудоустройством или без – в конце. А что, неплохо так устроились! Берут учеников, разделяют их по группам, и «жертвы» пашут на них за минималку, а потом – за борт. Не сдал экзамен, не показал себя на испытательном сроке и т.д. Я даже сама ещё не до конца понимаю, на кого буду работать, хотя картина более-менее прорисовывается. Но ясно то, что в любом случае сидеть мне придётся безвылазно в помещениях. Да и потом не факт, что можно будет легко покинуть эту организацию.

Так как границы моих возможностей выросли благодаря ресурсам компании, я стала копаться в своём гипотетическом прошлом. Искала, что правоохранительные органы могли упустить. Уверена, что эта организация копала под меня тоже, но ничего не нашла. Воспоминания не возвращались, хотя были чувства дежавю. Я пыталась помочь своему разуму расслабиться и даже какое-то время ходила на занятия йогой, раскрывала чакры. Но, увы, это не помогло: вновь начала побаливать сломанная кисть.