Дарья Гармаш – Побеждает любовь (страница 69)
У Нюры Стародымовой из госпиталя приехал отец. У него было тяжелое ранение, и он остался инвалидом, на фронт больше не мог вернуться и пришел работать в МТС. Он гордился Аней и не раз приезжал к нам в бригаду, рассказывал о фронте, о том, как читали там газеты о наших успехах, хвалил нас, не раз благодарил и дочь.
— Она у меня скромница, — говорил он, — а в душе крепость у нее большая. Я на фронте был, а она одна всю семью кормила, а ей всего шестнадцать лет было. Вот ноне только семнадцать стукнуло.
Соревнование становилось все напряженнее. Только в одной нашей области первенство оспаривали 156 женских тракторных бригад и 725 трактористок. Трактористки Коноваловой по сменной выработке шли вровень с нами, бывали дни, когда мы обгоняли их, бывали дни, когда они обгоняли нас, но разрыв между общей выработкой до сих пор оставался большим, догнать нас пока они не смогли.
К 8 мая мы выполнили план весеннего сева ранних яровых на 290 процентов и целиком весь годовой план тракторных работ. Наш годовой план 770 гектаров — мы же вспахали 771 гектар и сэкономили 3900 килограммов горючего. В прошлом году мы выполнили годовой план к 19 июня, — теперь же к 8 мая! Это была большая наша победа.
Бригада Кати Коноваловой годовой план еще не выполнила, но задание на весеннем севе выполнила на 202 процента. Хорошо шла и бригада Нюры Демидовой, она к 8 мая выполнила задание на весеннем севе на 129 процентов, а Клава Деднева — на 126 процентов, таких же результатов добился и Миша Селиванов. Бригада Пирожкова из Муравлянской МТС выполнила план весеннего сева на 222 процента.
К нам в поле приезжала Аня Жильцова, поздравляла с выполнением годового плана, говорила, чтобы темпы мы не сбавляли, по пятам у нас идет много бригад. Рассказывала нам о Кате Коноваловой.
— Катя совсем почернела. Загорела, стала, как негр, похудела, в чем только дух держится — неизвестно, а в лице столько силы и упорства, что любого за собой поведет, ее бригада на руках носит. Глаза большущими стали, горят, как раскаленные угли, посмотрит на человека, — душу ему прожжет. Катя Кочетыгова стала ее правой рукой, старшей трактористкой, работает отлично, весь опыт, что приобрела у вас в бригаде, туда передает. Отличная трактористка. У них теперь правило: пока не выполнишь свое задание на 130–150 процентов — поле не покидай. Бригада дружная, в один голос говорят: завоюем знамя ЦК ВЛКСМ. Работают увлеченно.
А вскоре мы читали в областной газете большую статью о бригаде Коноваловой, — хвалили бригаду, писали, что она соревнуется с нами и борется за переходящее Красное знамя ЦК ВЛКСМ. Еще через несколько дней в газете была напечатана песня В. Лебедева-Кумача «Слава девушкам рязанским», посвященная Кате Коноваловой. Пели ее на мотив «Катюши».
По всей стране шла подписка на второй государственный военный заем. Проходила она успешно, многие вносили наличными деньгами. Наша бригада подписалась на 250 тысяч рублей, а девчата Кати Коноваловой — на 300 тысяч и тут же внесли эти деньги наличными.
Сама Катя подписалась на 100 тысяч рублей. В своей песне Лебедев-Кумач писал:
Погода более или менее установилась. Мы теперь работали еще напряженнее, наверстывая гектары за дождливые дни. Трактора работали у нас в борозде полных двадцать три часа, — трактористки сидели за рулем одиннадцать с половиной часов, — на пересменку утреннюю и вечернюю мы отводили теперь всего тридцать минут.
К 22 июня наша бригада выполнила весь годовой план тракторных работ на 300 процентов и сэкономила 8386 килограммов горючего.
Об этом через областную газету мы рапортовали обкому партии, обкому комсомола и облисполкому. В ответ от них мы получили приветственную телеграмму, в которой говорилось: «…Мы уверены, что полученное вами знамя ЦК ВЛКСМ вы крепко будете держать в своих руках. Постарайтесь сделать его не переходящим, а оставить за бригадой. Помните, что своим героическим трудом вы помогаете нашим славным защитникам Родины в быстрейшем и окончательном разгроме гитлеровских полчищ».
На фронтах шли напряженные бои на Орловско-Курском и Белгородском направлениях. В сводке Совинформбюро говорилось: «Нашими войсками на Орловско-Курском и Белгородском направлениях за день боев подбито и уничтожено 122 немецких танка». Это только подбито и уничтожено, а сколько же их принимало участие в боях? А какая нужна силища, какое нужно мужество, чтобы бороться с такой армадой танков?
В эти дни я получила письмо от Стеши, первое после многолетнего перерыва. Оно было коротким: «Даша! Леша пал смертью храбрых. Стеша». Я ревела всю ночь.
А 5 августа Москва салютовала доблестным войскам Брянского фронта, освободившим при содействии с флангов войск Западного и Центрального фронтов Орел, и войскам Степного и Воронежского фронтов, освободившим Белгород.
Мы читали об этом в газете и ужасно радовались, а я слез сдержать не могла, то и дело набегали они на глаза, все старалась незаметно смахнуть их пальцами. Думала о Стеше и Лешке. Погиб Лешка, — в том, что два города освободили, и его заслуга, за это жизнь отдал, был танкистом, видать, участвовал в той грандиозной танковой битве, что разыгралась на Белгородско-Курском направлении. Я почему-то была уверена, что он погиб там. Читаем мы газету, радуемся, а тут колхозницы мимо нас шли да крикнули нам:
— Нюшка Сорокина похоронную получила, мужа убили. Почтальон в поле принес. Ох, и тяжело на нее смотреть! Аж бабы все ревут.
Вместе с Аней мы побежали к Нюре. Она стояла на коленях, положив на землю руки и склонив на них голову. Так и застыла. Поодаль от Нюши стояли женщины и плакали. Мы подождали немного, потоптались на месте и потихонечку, будто боясь кого-то разбудить, ушли.
23 августа войска Степного фронта, при активном содействии с флангов Воронежского и Юго-Западного фронтов, в результате ожесточенных боев сломили сопротивление противника и штурмом взяли Харьков.
26 августа мы выполнили взятое на себя социалистическое обязательство — выработать каждым трактором ХТЗ по 1100 гектаров и сэкономить не менее 15 процентов горючего. Мы вспахали тремя тракторами 3325 гектаров — это более четырех установленных государством норм, и сэкономили 9500 килограммов горючего. Этого горючего хватит, чтобы вспахать более 50 гектаров.
Мы взяли дополнительное обязательство — вспахать нашими тремя тракторами 600 гектаров и сэкономить 1200 килограммов горючего. Это новое обязательство мы решили выполнить к 25-летию Ленинского комсомола, то есть к 29 октября 1943 года.
1 сентября свое годовое обязательство выполнила и бригада Кати Коноваловой.
Я забежала домой что-нибудь перекусить, ужасно проголодалась, да и знала, что к обеду не поспею (уезжала в ГУТАП выпрашивать кое-какие запасные части).
Девчата ночной смены спали, одна Аня Облезова стирала в бензине свой комбинезон. Кусок мыла на толкучке стоил пятьсот-шестьсот рублей, да и найти его не всегда можно было. Поэтому свои комбинезоны мы стирали в керосине или в бензине. Люди удивлялись, говорили — как мы выдерживаем резкий запах, а мы его и не чувствовали, привыкли.
Настроение у Ани было хорошее (да она вообще была веселой и большой шутницей), она пела какие-то припевки. Только было села за еду, — пришел почтальон. Опять много писем. Я получила от Михаила и от Саши, начала их читать, вдруг слышу — Аня ахнула. Гляжу, — входит в комнату, на ней лица нет, не то что бледной, синей стала, мне листок протягивает. Похоронная. Ее муж погиб смертью храбрых.
— Нину, Нину хочу видеть, — еле выговорила Аня.
Нина — это ее трехлетняя дочь. Жила Аня в деревне Новоселки.
— Едем, — говорю Ане, — у меня подвода стоит. Едем.
Аня стала одеваться, руки у нее дрожат, а слез нету. Разбудила я Кострикину, шепотом рассказала, в чем дело. Если задержусь в Новоселках, у Облезовых, чтобы меня заменила.
Всю дорогу до Новоселок Аня молчала, в руках держала похоронную. Нет-нет, да и заглянет в нее, прочтет и глаза зажмурит.
Дома кинулась к дочке, прижала к себе, тут только и заплакала.
Отец Ани работал председателем сельсовета, его дома не было. Мать дома хозяйничала. Узнала про горе, заплакала, запричитала на всю избу. На улице услышали, и скоро изба наполнилась женщинами. Все стояли угрюмо и молча слушали причитание, — у многих стоявших здесь мужья погибли, и в комодах у них хранились похоронки.
К вечеру мы вернулись на полевой стан. Аня пошла работать в свою ночную смену.
К 16 октября наша бригада выполнила свои новые социалистические обязательства, взятые к юбилею Ленинского комсомола, — мы дополнительно вспахали 600 гектаров земли, таким образом, наша бригада выполнила пять годовых норм.
Мы взяли еще одно обязательство: вспахать к 26-й годовщине Великого Октября 100 гектаров зяби. Наша бригада в этом году работала в четырнадцати колхозах, а сейчас для поднятия зяби вновь вернулась в свой основной колхоз «Красный пахарь». Последние 100 гектаров зяби, взятые нами сверх обязательств, мы хотели вспахать в этом колхозе. Евтеев разрешил нам, и мы приехали в «Красный пахарь».