Дарья Гармаш – Побеждает любовь (страница 71)

Глава одиннадцатая

В этом году Маше Кострикиной опять предложили возглавить тракторную бригаду. И она согласилась. Как-то вечером зашла ко мне домой. Я играла с дочкой. В Рязани на базаре совсем случайно я увидела небольшой мячик — одна сторона красная, другая синяя. За него просили какую-то большую цену, но игрушек тогда совсем не было, и я купила. Мяч очень понравился Люсе, и сейчас я его осторожно кидала, а дочь ловила. Как поймает, так заливается таким веселым смехом, что у меня на душе просто весна. Тут и пришла Маша. Вижу, лицо у нее вроде смущенное.

— Даня, поговорить нам надо.

Мы сели за стол.

— Евтеев со мной сегодня говорил, предлагал бригаду. Что скажешь? — спросила она.

— Я это знаю. С Евтеевым об этом говорили, мне кажется, ты будешь отличным бригадиром. Я рекомендовала тебя.

— А наша бригада как же?

— Думаю взять Олю Шиняеву — нашей выучки трактористка.

— Олю? Это на мое-то место? — голос у Маши дрогнул, в глазах загорелся недобрый свет. — Да она трактористка липовая, без году неделя. Месячные курсы при нашей МТС кончила.

— Не старшей же я ее думаю, а рядовой, старшей будет Титова.

— Так, значит, бригаду, Даня, брать? Но если бригаду возьму, на соцсоревнование тебя вызовем. Я на всю железку нажимать буду. Может, и перегоним вас, тогда не серчай.

— О чем говоришь, Маша?! Соревнование не игрушка. Тут уж надо всерьез. И с удовольствием буду с тобой соревноваться.

Она ушла, а у меня на душе пустота какая-то. Ведь знала, что в конце концов Маша станет самостоятельным бригадиром. А я привыкла к ней. Сложный и тяжелый она человек, с замысловатым характером, а я привязалась к ней. Сначала Демидова ушла, стала бригадиром, теперь Маша. Я понимала — без Кострикиной мне будет тяжело. Понимал это и Евтеев. Прежде чем предложить Маше бригаду, он вызвал меня к себе, спросил, справлюсь ли я без нее и не подорвет ли это мою бригаду.

— Конечно, трудно мне будет без Маши, но ей бригаду нужно дать, уверена, ее коллектив станет одним из лучших в нашей стране.

Приезжала Старченкова, тоже спрашивала, согласна ли я, чтобы Машу взяли из моей бригады. Я сказала, что согласна. Все были удивлены, что к себе в бригаду взамен Кострикиной я беру Олю Шиняеву.

— Бери крепкую трактористку, — посоветовала мне Старченкова.

— Нет, возьму Олю, — ответила ей.

От старого состава нашей бригады, с которым я начала работать, с которым мы впервые завоевали переходящее Красное знамя ЦК ВЛКСМ, остались теперь только Стародымова, Анисимова и Афиногенов.

27 февраля 1944 года в газете «Комсомольская правда» было опубликовано обращение бригадиров передовых молодежных тракторных бригад и трактористов Московской области. Они обязались в 1944 году каждым 15-сильным трактором вспахать не менее тысячи гектаров и сэкономить не менее 15 процентов горючего.

Это обращение подписали бригадиры и трактористы Московской области Анастасия Резцова, Мария Белоусова, Алексей Модин и другие. XII пленум ЦК ВЛКСМ одобрил предложение трактористов Московской и других областей об организации всесоюзного соревнования молодежных тракторных бригад.

На областном совещании передовых трактористов, бригадиров и механиков МТС и совхозов обсуждали обращение москвичей. Когда я сказала, что мы обещаем дать на каждый трактор по 1500 гектаров, установилась гробовая тишина, потом — бурный взрыв аплодисментов, крики:

— Молодцы! Здорово!

Я чувствовала — все сидящие в зале верили нашей бригаде, и сами были готовы идти за нами. Вместе со мной в президиуме совещания сидели Катя Коновалова и Елена Уразова.

— Ой, Даша, да какая же ты смелая! — шепчет мне Елена. — У тебя лучшая трактористка ушла, Кострикина, а ты такое обязательство берешь. Ой, Даша, как я тебя люблю! Скажу своим девчатам — будем добиваться, как и твои трактористки, выработки по 1500 гектаров.

Катя Коновалова смотрела на меня строго:

— Тяжелые обязательства берешь, — сказала она мне, — и за собой нас тянешь. Мы у себя в бригаде о такой выработке не думали. Легко сказать — 1500 гектаров! — Она помолчала, потом сурово добавила: — Что ж, отступать не будем.

Нашу бригаду вызвала на соцсоревнование тракторная бригада Федора Сальцева из Тоцкой МТС Чкаловской области (ныне Оренбургская). С Федором я познакомилась в ЦК комсомола. Еще до нашего знакомства Митрохин мне рассказывал о нем:

— Хороший парень, инициативный, энергичный, в прошлом году их бригада заняла первое место в Чкаловской области, а у него самому старшему трактористу — Марусе Абалихиной — двадцать лет, а самому молодому — Волобуеву — пятнадцать. Бригада дружная, своего бригадира любят и уважают. Да его не любить нельзя. Сама увидишь.

Федор вошел в комнату быстро и решительно. Был он строен и высок, открытое молодое лицо, веселое и энергичное. Светлые глаза, острые и умные, улыбка широкая и очень доверительная, она как бы говорила собеседникам:

— Вы очень хорошие люди, я верю и люблю вас, и мне очень хорошо и весело говорить с вами…

Нас познакомили.

— Я так рад познакомиться с вами, Даша, — весело улыбаясь, громко, на всю комнату заговорил он, — давно хотел посмотреть, что это за бригадирша, которую никак не догонишь. Бежишь, спешишь, аж дух захватывает, а все не догонишь. Ишь вы какая — росту-то низкого, городского типа, а я думал, огромная да сильная, женщина-великан, ей-богу, такой вас представлял. А вы мне до плеча. Приеду, нашим девчатам расскажу. А они у нас высокие да в теле, запряги их в трактор, они и трактор на себе потащат.

Мы разговорились с Федором, и уже минут через десять у меня было такое впечатление, что мы давным-давно знакомы. Он сказал, что они думают в бригаде вызвать нас на соцсоревнование, но пока еще смелости не набрались.

— Лучшая бригада в Чкаловской области, а робеете! — смеется Митрохин.

— Что ж вам соревноваться со слабыми и по ним равняться, что ли? Сильных надо вызывать, да в трусов не играть.

— Это мы-то трусы? — гремит на всю комнату Федор. — Мы не трусы, мы еще вызовем.

И вызвали. Их вызов мы обсудили и приняли.

Особо тщательно, с большим волнением и подъемом готовились мы к весенней посевной. С нетерпением ждали выезда в поле.

— Скорее бы в бой! — частенько говорила Катя Щелкунова, блестя своими черными глазами.

— А я сплю и вижу, как на тракторе работаю, — рассказывает Облезова, — ставлю себе задачу по 8,5 гектара давать каждую смену! Ей-богу, девчата, умру, а добьюсь этого.

— Ты не умирай, а добейся, — серьезно говорит Титова. Она у нас одна из самых серьезных девушек в бригаде, спокойная, уравновешенная и очень справедливая. Девчата ее любят и уважают. Полина любит читать, и как только выпадет свободная минутка — тут же за книгу. Прочтет, потом девчатам рассказывает. Теперь она работает у нас старшей трактористкой и к своим обязанностям относится очень серьезно.

Трактора и прицепной инвентарь у нас были хорошо отремонтированы, проверены, готовы выйти в поле. Никогда еще не наготавливали мы столько запасных частей, как в этом году. Все, что пособрали мы на свалках, — все было реставрировано и отлично отремонтировано. А весна смеялась над нами, шла медленно и лениво. В южных районах нашей области начали уже пахать, а поля в колхозах, где нам предстояло работать, еще окончательно не освободились от снега, почва никак не поспевала. Слышим: Пирожков уже вовсю пашет, много сделали бригады Бортаковского, Коноваловой, а мы стоим на месте, едва выбираем маленькие клочки для пахоты.

Получили мы областную газету и в ней первую сводку о работе тракторных бригад. Взглянули на цифры — и даже в глазах потемнело. Мы заняли шестнадцатое место! Переполошились девчата, никто не может смириться с тем, что мы так плохо начали посевную. И меня оглушила эта сводка. Но я девушкам вида не показываю, даже нашла успокоительные слова для них.

Каждое утро, и днем, и вечером обходили мы с Колей наши поля, выбирали готовые для пахоты участки и с душевной болью видели — мало их, негде нам развернуть всю нашу мощь.

Только бы девчата не пали духом, только бы сохранить их накал, сохранить их веру в свои силы! Вот о чем я сейчас думала, о чем хлопотала. Я очень требовательной была к девчатам, строго следила за тем, чтобы они самым тщательным образом проводили техуход, заставляла работать в мастерской, чтобы они отрабатывали полностью свои 11 часов, даже если они и не пашут. В эти тяжелые дни особенно чувствовалась наша дружба и спайка. Девчата подтянулись, были очень внимательны друг к другу, читали вслух книги, газеты, особенно рассказы о героизме нашей армии.

В нашей областной газете каждые пять дней печаталась сводка хода социалистического соревнования. 5 мая мы с тревогой ждали ее. И вот почтальон приносит ее нам вместе с большой кипой писем. Все склонились над газетным листком, читаем:

«Областное соревнование тракторных бригад. На первом месте — Пирожков, на втором — Гаврикова, на третьем — Уразова, на четвертом — Анипко, на пятом — Клинковская, на одиннадцатом — Бортаковский, на двенадцатом — Гармаш».

Всего пятьдесят два номера, Коноваловой совсем нет в сводке. Наверно, так же мучается, как и мы, — почва не готова. Стародымова пытается улыбнуться, деланным бодрым голосом говорит:

— И то дело, с шестнадцатого места стронулись, двенадцатое заняли.