Дарья Гармаш – Побеждает любовь (страница 37)

— Не смеши, девка, народ! — не унималась Чукова.

Обращаюсь к Кострикиной, спрашиваю ее мнение. Та прикинула в уме:

— Я эту норму, может, и перекрою, а как другие, не знаю, тебе виднее.

— А я что придумала! — азартно говорит Катя Кочетыгова. — Давайте вызовем на соцсоревнование Мишу Селиванова. Его бригада первое место занимает в МТС. Давайте его обгоним. Я обещаю норму перевыполнять и взять шефство над Нюрой Анисимовой, и всем вам заявляю: она тоже годовую норму перевыполнит.

Нюра кричит:

— Катечка, миленькая, уж я стараться буду, вот клянусь!

— Вот здорово! — восхищается Демидова, — я тоже беру обязательство перевыполнить годовую норму, отвечаю за Фомину, и она перевыполнит. Надо вызывать Мишу Селиванова. Что мы, трусы, что ли?

Продолговатое бледное лицо Кострикиной дрогнуло, большие глаза потемнели:

— А я никогда в хвосте не была, — гордо говорит она, — коли все обязательства берут, отставать не собираюсь. Я хочу соревноваться с Кочетыговой. Согласна, Катя?

Катя кивает.

— А я тоже буду соревноваться, — очень радостно говорит Анисимова, — вызываю Фомину. Согласна, Нюся?

— Конечно! — отвечает та.

— А ты, Аня, кого хочешь вызвать? — спрашиваю я Стародымову.

Та конфузится, опускает свои большие милые глаза и молчит.

— А я и с ней буду соревноваться, — кричит Анисимова. Она всегда жалеет Аню и, в чем только может, старается ей помочь. — Ты, Анечка, не беспокойся, — продолжает она, — я тебе буду помогать, знаешь, как хорошо соревноваться будем.

Аня, совестясь и краснея, не поднимая глаз, ответила:

— Я согласна.

Единогласно решаем поддержать трактористок Орджоникидзевского края, вызвать бригаду Селиванова, бороться за первое место в МТС.

Тут не выдерживает и Чукова:

— Ладно, беру и я обязательство, — говорит она, — норму перевыполнять буду, только сразу скажу — не намного.

На общем комсомольском собрании первым выступил Миша Селиванов. Да это и понятно было — его бригада занимала первое место в МТС. Он сказал, что призывает всех женщин-трактористок откликнуться на «Обращение», а он обещает всем нам помощь в подготовке к посевной.

— Мы обязаны, — говорит он, — выжать из техники все, что только в наших силах. Моя бригада обязуется каждым 15-сильным трактором выработать не меньше 700 гектаров (в переводе на мягкую пахоту) и сэкономить горючее и смазочные масла не менее 20 процентов от нормы.

Это было серьезное обязательство, у нас в МТС сезонная норма на 15-сильный трактор составляла 425 гектаров. Я взяла слово и сказала, что наша женская тракторная бригада, обсудив «Обращение», решила вызвать на социалистическое соревнование комсомольско-молодежную бригаду Миши Селиванова.

— Нас? — поразился Миша.

— И поставили своей целью, — продолжала я, — завоевать первое место в нашей МТС. Мы берем обязательство выработать на каждый 15-сильный трактор не менее 700 гектаров мягкой пахоты и сэкономить 15 процентов горючего. Обязуемся каждый восьмой день работать на сэкономленном горючем.

Миша смеется:

— Люблю молодца за ухватку. Смотри, Даша, теперь тяни, мы ведь постараемся первое место никому не отдавать.

Выступила и Клава Деднева. Ее гордое, точеное лицо было сегодня особенно решительным и твердым. Ее бригада брала такие же обязательства, что и наша.

Собрала я как-то своих девчат и говорю с таинственным видом:

— Хотите, раскрою вам секрет, как добиваться высокой выработки на тракторе?

Они даже опешили.

— Так вот, — начала я, — прежде всего, необходимо желание во что бы то ни стало перевыполнить план. Это желание, кажется, у всех вас есть?

— Еще бы! — живо откликнулись девчата.

— Хорошо, тогда слушайте дальше. От каждой трактористки требуется находчивость, старание, прекрасное знание трактора, самое бережливое отношение к машине, чтобы не было ни одной поломки в поле, чтобы трактор работал в борозде все двадцать часов. А для этого особое внимание мы должны уделять ежедневным техническим уходам № 1, 2, 3, в которые входят очищение трактора от пыли и грязи, проверка и, если надо, подтяжка всех креплений, заправка и доливка масла и смазка, подтяжка шатунных подшипников, проверка передних колес и регулировка их.

Я говорила и говорила, а у девчат на лицах полное разочарование. Когда я кончила, Анисимова обиженно говорит:

— И вся недолга? Тоже мне секреты — во всех учебниках они расписаны, да на курсах нам об этом чуть не каждый день долдонили.

— Правильно, — говорю я, — а вы, девчата, вот о чем подумайте: о чем я говорила, все знают, а почему тогда в первые же дни пахоты многие трактора ломаются, простаивают, трактористки нормы не выполняют? Все «долдонят» правила, теорию знают, а на практике что получается?

Девчата задумались.

— Правильно Даня говорит, даже очень верно, — замечает Маша Кострикина, — в этом действительно секрет успеха.

И тут Анисимова весело выпаливает:

— Будь сделано! — все рассмеялись, напряженность пропала, все заговорили разом, и каждый советовал, что надо сделать, чтобы мы сразу взяли высокие темпы.

Деднева ревностно следила за нашей бригадой. Как-то сказала мне:

— Ты крепко своих девчат учишь. Я тоже своих гоняю. Хочу, чтобы трактор в борозде работал двадцать три часа в сутки. Вот к чему их готовлю. Первое место у Мишки отвоюю. Как пить дать, отвоюю. А ты смотри, иди за мной, второе место Мишке не отдавай.

— Постараюсь.

Частенько подходил к нам и Миша Селиванов. Тот всегда что-нибудь советовал.

— Ты, Даша, первое время загонки сама нарезай, говорил он, — а то они тебе такие кривули понаделают, что горючее вдвое истратишь да невспаханных кусков сколько будет! И помни: мы с тобой соревнуемся, я всегда приду к тебе на помощь, коли надо, — зови, не стесняйся.

Мы распределили машины так, чтобы каждая опытная трактористка имела напарницей новичка. Напарницей Маши Кострикиной стала Нюра Стародымова, Кати Кочетыговой — Нюра Анисимова, Нюры Демидовой — Нюра Фомина. Дусю Чукову я решила сделать подменной трактористкой.

Я стремилась к тому, чтобы каждая трактористка лично знала свою машину, чтобы она ясно себе представляла, из-за чего и когда может остановиться трактор.

Мы разбирали трактор, закрепленный за Кострикиной и Стародымовой.

Я говорю девчатам:

— Здесь очень ненадежен задний мост. С месяц трактор поработает, а потом придется мост ремонтировать.

Маша сразу забеспокоилась:

— Давай отремонтируем сейчас, — просит она.

— Ты же знаешь, — отвечаю, — в МТС деталей сейчас нет, и вряд ли они скоро будут. Потом надо помнить нашу обязанность — использовать детали полностью. Только все время знай — у твоей машины задний мост ненадежен, следи за ним, и в нужную минуту мы его сменим. Своими силами что-нибудь придумаем.

В машине у Кочетыговой и Анисимовой ненадежен диск муфты сцепления, у Демидовой и Фоминой — старая рулевая колонка и головка блока, — все это мы с девчатами осматривали, обговаривали, я учила их:

— Вы должны отлично знать особенности своего трактора и заранее предвидеть все, что в вашей машине может поломаться, выйти из строя.

— Будь сделано! — уверяет меня Нюра Анисимова. — Я все поняла, надо видеть на три аршина в землю. Взять быка за рога и дуть вперед!

— Правильно, — отвечаю я, — прямо в корень смотришь. Еще нам надо своими силами приготовить все необходимые детали.

Весна стучала в окна шальным, веселым ветром, играла яркими солнечными лучами и веселой капелью с крыш. Снег сходил с полей. Трактора наши были готовы, прицепной инвентарь отремонтирован. Теперь мы старательно создавали свое бригадное хозяйство. Собирали старые ключи, зубила, подобрали заправочный инвентарь — воронки, ведра, лейки, — сами их ремонтировали.

Мне дали заместителя — Николая Афиногенова, инвалида Отечественной войны. Он был на фронте с первых дней войны. Тяжело раненный лежал в госпитале, а как поправился, пришел работать к нам в МТС. Был он молод, приветлив, сразу включился в работу.

Было холодно, почти беспрерывно моросил дождь. И в МТС, и в колхозах люди нервничали, боялись за сроки посевной.

За нашей бригадой закрепили колхоз «Красный пахарь». Я поехала в деревню Житово, чтобы осмотреть поля, на которых нам придется работать, и поговорить с председателем колхоза о выделении для нас людей.

Когда я вошла в кабинет председателя колхоза Зайцева, он отчитывал трех каких-то пожилых колхозников.

Борис Артамонович Зайцев, человек уже пожилой, коренастый, так сильно кричал, что лицо его стало багрово-красным, на высоком лбу выступили крупные капли пота:

— Сукины дети! Загубили лошадей, посевная на носу, а у вас все лошади в чесотке!