Дарья Фэйр – Одинокий ворон говорит «Стоп!» (страница 8)

Жители тоже преображались. Закутывались в шали и плащи, становились сдержанней и уютнее. Тащили домой всякие припасы, чтобы наделать заготовок, пока ярмарки не опустели. Пили в закусочных душистый чай или грог, грели руки кружками и любовались низким солнцем. Украшали шляпки и петлички веточками рябин, а школьники тащили целые букеты из листьев на урок по прикладному искусству.

Бранн забыл, когда в последний раз видел всё это. Не так, походя, пока спешил из дома на приём или по делам, а по-настоящему. Чтобы заметить сияние брызг, когда велосипедист проедет по луже, вдохнуть запах палой листвы и увидеть, как её несёт ветром по мостовой, поймать лицом солнечный зайчик из окна соседнего дома, а следом паутинку.

То, что при этом приходилось сопровождать по магазинам толпу девиц, дело, конечно, омрачало. Но Бранн в какой-то момент понял, что втянулся, и уже не переживал так сильно – стал относиться проще. И сегодня это особенно помогло, потому что тётя, похоже, взялась за задачу его женить всерьёз. Все до единой клиентки так и эдак старались понравиться герцогу. И все, как и положено юным невинным девам, делали это совершенно неуклюже и слишком очевидно. Даже намёки почти слово в слово повторяли друг друга, и Бранн про себя делал ставки, в каком порядке леди уронит перчатку, скажет, что замёрзла, и попытается лишиться чувств от вида чего угодно – как повезёт.

Когда одна юная особа зашла дальше остальных и прямо выразила своё восхищение мужским обаянием герцога, он не выдержал:

– О-о-о, леди, вы обманулись! Я отвратительный мужчина, у меня полно недостатков!

– Это какие же? – старательно захлопала она ресницами, похоже, уже примеряя в голове фразы, которыми будет его переубеждать.

– К примеру, я весьма требователен к женщинам, – начал он, чувствуя, что больше не может вести серьёзную игру. – Я бы хотел, чтобы моя будущая жена родила мне пятерых детей, и чтобы все пятеро были обязательно разного пола.

– Ох, разве это недостаток? – Губки леди порозовели, а в глазах зажглась незамутнённая сомнениями надежда. – Я уверена, что для женщины будет счастьем подарить вам много-много разных детей!

Он хрюкнул, но сделал вид, что закашлялся. Затем продолжил:

– А ещё я хочу, чтобы моя жена, посещала со мной все балы, приёмы, пикники и прочие мероприятия, потому что я не должен чувствовать себя одиноко. – Пальчики на рукаве сжались, и он, даже не глядя на девушку, мог представить, как воспылали её глаза. – Но при этом я считаю, что она должна одеваться скромно, так, чтобы другие мужчины на неё не смотрели. К примеру, в платье из мешковины.

Лицо девицы вытянулось и погрустнело, но она справилась с потрясением и ответила:

– Это справедливо, лорд. Ваша жена должна быть только вашей. Её задача хранить ваш покой, любить вас и рожать вам наследников.

– Разного пола.

– Конечно!

Он закусил губу, сглотнул очередной кашель, глянул в подворотню, мимо которой они шли, и сказал:

– А ещё я очень боюсь крыс и хочу, чтобы моя жена спала рядом с нашей кроватью на полу, чтобы могла успеть отогнать. Я не доверяю слугам, поэтому только жена! Сейчас этим занимается моя старая няня, но, как понимаете, возраст уже не тот: ноет, плачет, жалуется на суставы – спать невозможно!

– Но лорд! – вытаращив глаза, начала было она, но проглотила дальнейшее и, чуть помолчав, нехотя выдавила: – На такое может быть способна только искренне любящая вас женщина. Но я уверена, что любовь с вами стоит того!

Бранн пошатнулся от того, как она повисла на нём, стараясь заглянуть в глаза, и кашлянул – на этот раз по-настоящему.

– Знаете, леди, я рад, что вы выслушали мои требования и готовы их принять, но я так и не рассказал вам о своих недостатках.

Бровки девушки нырнули под шляпку, глаза в ужасе округлились, и даже морозный румянец стал менее интенсивным, но леди оказалась стойкой.

– Н-недостатках? Я… готова вас выслушать, лорд Виндер, конечно! Но я сомневаюсь, что у такого джентльмена они могут быть серьёзными.

– О да, вы правы, ничего серьёзного! – Он легко хохотнул. – На самом деле, обычные шалости! К примеру, моя тётушка обвиняет меня в распутстве, пьянстве и привычке волочиться за замужними дамами. А ещё я неоднократно слышал, что издаю громкие звуки во сне, причём, не всегда изо рта, и могу свалиться с кровати. И да, все деньги я трачу исключительно в борделе, считаю, что женщине они не нужны.

Леди звонко рассмеялась, стараясь скопировать его настрой, но заметив, что Бранн стал серьёзным, осеклась и, чуть помедлив, спросила:

– Вы же шутите?

– Разве я похож на шутника? – ровным вежливым тоном поинтересовался он в ответ.

– Ох, нисколько! – поспешила исправиться она и наконец примолкла, видимо, размышляя над услышанным.

Когда они пришли назад в агентство, он чувствовал себя полностью удовлетворённым, леди же, напротив, казалась огорчённой, а когда она, рассчитавшись, быстро покинула помещение, не отвечая на намекающие взгляды, тётушка сурово сдвинула брови и спросила:

– Бранн, ты опять за своё?

– Что? Я всего лишь консультировал леди на тему возможных перспектив в замужестве. К браку же стоит подходить ответственно. – И, чтобы она не успела сказать что-то ещё, схватил шляпу с тростью и крикнул: – До завтра, тётя Зи-зи! – выскочил за дверь и дал дёру, радуясь, что возможный оклик кстати заглушили ревущие трубы.

5. Кленовый лист

Через пару недель Бранн вошёл в колею, а улицы города переоделись в ноябрьский пейзаж, готовясь принимать зиму. Теперь на работу герцог спешил почти с охотой. Ночные бдения пришлось сократить, но леди Амброзия потакала этому, так что девочки даже начали скучать и спрашивали, когда он вернётся к ним снова. Он отвечал, что не знает, но сам всё же старался залетать время от времени, чтобы не терять форму.

Тётушка триумфировала. Настолько была горда своей победой, что даже перестала одёргивать его на каждую грубую шуточку и почти не намекала на то, что ему стоит присмотреться к кому-то из девушек. А тех всё прибывало. Нелепая на первый взгляд затея нашла отклик, и всего за месяц агентство обзавелось неплохой клиентской базой и репутацией. Не всем удавалось помочь, но на счету «Неупущенного шанса» было уже с десяток помолвок, грозящих весной поднять настоящий свадебный ажиотаж, и это действительно служило поводом для гордости.

Бранн сам с радостью заглянул на приём в честь помолвки к знакомому железнодорожному магнату, сын которого долго не мог найти достойную невесту. Перекинулся парой шуток с леди Джанин, рассказал про беседу о «недостатках», а затем выслушал от неё и её счастливого жениха историю знакомства. Максимально скучную и оттого такую милую и настоящую. В бордель шёл одухотворённый и даже почти счастливый.

– Герцог Виндер! – окликнул его знакомый голосок, и он, выругавшись, остановился и обернулся.

– Леди Мэллис?

Девушка соскочила с коляски, закуталась в меховой плащ получше и подошла.

– Лорд, вы снова пропали? Вас не было на традиционном балу у императорского наместника. Вам опять нездоровилось, или вы бережёте обещанный мне танец на Зимний бал?

Она взяла его под руку, а возница уже понятливо без команды покатил прочь. Они плавно пошли по тротуару.

– Я не танцую на Зимнем балу, – чуть резче, чем хотелось, возразил герцог, но затем, будто извиняясь, смягчился: – Простите, леди, работа забирает много сил, меня просто не хватает на светскую жизнь.

– Настолько не хватает, что вы сейчас, после тяжёлого дня, спешите… Я же правильно поняла, да?

– Абсолютно верно! – подтвердил Бранн. – Я шёл к проституткам пить вино и париться в бане.

В отличие от невинной дебютантки, леди Мэллис на провокацию не поддалась и мягко засмеялась.

– Думаю, такое занятие куда приятней, чем скучные разговоры в доме наместника. – Хмыкнула и, вздохнув, вдруг призналась: – Знаете, я бы и сама, честно говоря, не отказалась бы стать ненадолго мужчиной и отбросить все эти условности, чтобы хотя бы узнать, как это, когда юные прекрасные девы готовы положить свою невинность к твоим ногам и ублажать тебя до рассвета, предаваясь совершеннейшему разврату.

«Я бы тоже», – чуть было не сказал Бранн, но прикусил губу.

– Так что же, лорд? – продолжила она. – Вы завязали со светской жизнью совсем? Или планируете вернуться в общество?

Он поморщился:

– Знаете, леди, вы были со мной сейчас откровенны, поэтому я тоже буду откровенен. Мне неприятны эти рауты. Я либо встречаю кумушек, желающих пристроить меня в добрые руки, либо незамужних леди, которые пытаются пристроиться ко мне, либо лордов, которых лично я бы сам давно пристроил на корабль дальнего плаванья и отобрал бы деньги на обратный билет. Каждый выход для меня – пытка. И, думаю, для вас теперь очевидно, что я стараюсь сократить их количество.

Леди хохотнула, но, похоже, впервые без кокетства, а искренне.

– Вы удивляете меня, лорд. В вас столько противоречий, что я боюсь даже браться их разгадать. Но знаете, кажется, одно я смогла.

– И какое же?

– Вы не танцуете на Зимнем балу не потому, что не нашли себе подходящую невесту. А именно потому, что нашли. Я права?

– Что за бред вы несёте, леди Мэллис?! – Он затряс волосами и чуть не уронил шляпу. – Вам вскружили голову любовные романы? Не стоит обманываться, я не тот романтичный юноша. Признаться, я надеялся, что вы всё же не будете так же наивны, как мои клиентки. Я люблю своих тётю с дядей, свою землю, свой дом, вкусно поесть, шлюх и выпивку. Прочее же меня не интересует. Я понимаю, что для леди это сложно понять, вы склонны к более глубоким чувствам, но вам придётся признать, леди Мэллис, что я – всего лишь обычный мужчина. А все мужчины, даже джентльмены, отчасти простые животные. Простите за разочарование.