Дарья Фэйр – Одинокий ворон говорит «Стоп!» (страница 3)

– Рози, я, конечно, благодарен тебе за заботу о моих… «предпочтениях». Но почему бы тебе просто не сказать им уже наконец, что я импотент?

Она хмыкнула:

– Мальчик мой, ты в своём уме? – Тихо рассмеялась, покачав головой. – Бранн, дорогой, неужели ты до сих пор настолько не разбираешься в женщинах? Поверь, стоит мне только намекнуть на это, и все мои девочки выстроятся в очередь, чтобы тебя вылечить! Ты уверен, что хочешь разбираться с этим? Лично я отгонять не буду, даже полюбуюсь на это зрелище.

Он кивнул, поджав губы.

– Ну да, это я не учёл.

Уже собирался войти в купальню, но Рози остановила его и с теплотой в голосе прошептала:

– К тому же никакой ты не импотент, Бранн. Тебе всего лишь не повезло…

– Мне повезло быть тем, кто я есть, – бережно, но настойчиво отвёл он руку женщины. – Я не жалуюсь. Быть Вороном – честь. А что так случилось – это всего лишь неприятный бонус. Зато уберегает от ошибок.

Рози не выдержала: взяла его лицо в ладони, притянула к себе и нежно поцеловала в лоб.

– Иди, мой хороший, – сказала она. – Сегодня будет горячая ночка – конец октября на носу.

2. Пирог, рулет и осколки в руках

Утро началось раньше обычного. Едва низкое октябрьское солнце влезло лучами на подоконник, снизу раздался бодрый голос тётушки, и Бранн со стоном ударил подушку лицом. Полежал так с минуту, но после настойчивого стука поднял голову и крикнул:

– Я не одет!

– Милый, поторапливайся, через полчаса приедут делать замеры на отделку стен! – раздался голос, приглушённый дверью.

Герцог снова врезался в подушку лбом и тихо выругался. После вздохнул и обречённо ответил:

– Буду готов через пятнадцать минут! Подожди внизу, пожалуйста!

– Хорошо-о-о! Жду-у-у! – послышалось из-за двери, и по лестнице бойко застучали каблучки.

Бранн подавил желание заснуть обратно, нехотя перевернулся на бок, сбросил одеяло и решительно сел. Поджал пальцы на ногах, но всё же заставил себя встать и подошёл к окну. С хрустом потянулся, зевнул и почесал яичко под грозно воспрявшим «добрым утром», после чего отправился в ванную умываться и искать свежие портки.

Когда герцог спустился на первый этаж, тётя уже истоптала ковёр так, что обычно невозмутимая горничная застыла в коридоре напротив двери, жалостливо свела бровки домиком и, забыв пипидастр, сжимала кулачки.

– Мэгги, ступай, это не прекратить, – приказал Бранн, похлопав её по плечу, и вошёл в гостиную, а тётушка всплеснула руками:

– Боги, ты только посмотри на себя! Ты что, вообще не спал?!

– Спал, – ровно ответил он, принимая у служанки чашку с кофе. – Пока ты меня не разбудила.

Женщина упёрла пухлые кулачки в боки и покачала головой:

– Нет уж, Бранн, довольно твоих этих гульбищ! С сегодняшнего дня мы с тобой занимаемся агентством! А там, глядишь, на все эти твои попойки и кутежи уже сил и не останется!

Спорить он благоразумно не стал – кивнул, залпом опрокинул в себя кофе и, приняв у камердинера сюртук, велел:

– Пошли, тётя. – А потом с кривой улыбкой спросил: – Надеюсь, ты позволишь мне наведаться в кондитерскую напротив и съесть хотя бы что-то, прежде чем мы займёмся, безусловно, очень важными делами?

– А вот раньше надо вставать! – ехидно дёрнула она носом и пошла к выходу.

К месту они отправились на коляске семейства Вольген, к членам которого графиня Зизель Вольген по прозвищу Зи-зи имела прямое отношение, а вот герцог Бранн Виндер – формально нет. Что совершенно не смущало тётушку, которая всю дорогу распекала его за разгульный образ жизни, а он украдкой зевал в кулак. Агентство располагалось в бывшем помещении модистки, так что в целом повезло. Только вот модистка эта, судя по убранству, работала тут ещё в прошлом веке, поэтому вся отделка безнадёжно устарела, а кое-где даже покрылась плесенью. Единственное, что оказалось почти в идеальном состоянии – сантехника. Видимо, чудовищный рёв труб отпугивал посетителей туалета, что помогло ему сохраниться в первозданном виде.

Когда Бранн впервые услышал его, сначала уронил шляпу, которую как раз собирался определить на вешалку. А затем, успокоив дыхание и икающую тётю, подумал и решил, что это отличный способ свернуть затею побыстрее – с такими воющими сюрпризами к ним вообще никто не рискнёт зайти второй раз.

Замерщики уже поджидали, и едва им распахнули двери, принялись за работу. Видя, как тётя щебечет с ними, погружённая в творческие изыски, герцог улучил момент и выскочил на улицу. Кондитерская дяди Берни располагалась ровно напротив, и едва Бранн вошёл, как хозяин приветственно вскинул руку:

– Добрый день, лорд! Рады видеть вас у нас! Вы к нам надолго? – и указал на витрину, через которую виднелись двери будущего агентства.

– Не знаю, – покачал головой герцог и вздохнул. – Но буду признателен, если станете меня подкармливать. Я что-то сомневаюсь, что буду успевать завтракать дома.

Дядя Берни закивал:

– О-о-о, понимаю вас, лорд! Я сам сегодня завтракал здесь – всё проспал! Проклятые вороны всю ночь под окнами каркали! Спать невозможно! Наверное, у них брачный период? Чем ближе к зиме, тем больше от них шороху. Будто с ума сходят!

Бранн пожал плечами, но ничего не ответил. Заказал себе большой пирог с сыром и один кофе с молоком, и лишь в конце пошутил, что неплохо бы Берни открыть ещё и отдел кулинарии, чтобы можно было перекусить основательнее. Хозяин обещал подумать, на том и распрощались. Следующие два дня этот ритуал повторялся, а на третий дядя Берни собственноручно таки испёк душистый мясной рулет с луком и зеленью специально для герцога, лицо которого день ото дня становилось всё бледнее и унылее.

– У вас такой вид, лорд, будто вы не спите вовсе, – заметил он, когда Бранн с загоревшимися глазами выхватил ещё горячий свёрток и внюхался.

– Я же член Клуба алых воронов, – пожал плечами он. – Думаю, вы слышали о нас.

– О да, завсегдатаи заведения леди Амброзии, – усмехнулся дядя Берни. – Эх, лорд, а ведь я помню вас ещё невинным мальчиком, который даже помыслить о таких затеях не мог! Сколько вам было, когда вы поселились у тётушки?

– Семь, кажется, – нахмурился он. – Или восемь? Не помню.

Кондитер сочувственно покивал:

– Я тоже осиротел рано. Мне было двенадцать, когда отец попал под колёса. Но он у меня был не дурак выпить. А вот мать… Мама моя, как и у вас, лорд, увы, погибла от Скверны. Хорошо, что сейчас прорывов почти не случается. Не представляю, как бы мы жили, зная, что в любой момент твой дом может превратиться в ловушку, и ты ничего не можешь сделать – только ждать, когда схлынет…

Герцог резко вытянул руку, положил её на запястье дяди Берни и сжал.

– Не превратится. Прорывы в прошлом. Скверне нет дороги в наш мир.

– Хорошо бы, – улыбнулся кондитер и по-отечески накрыл руку герцога своей второй. – А то я уже привык быть счастливым. Надеюсь, лорд, и вы когда-нибудь сможете позволить себе такую роскошь. – И похлопал его в ободряющем жесте.

Бранн кивнул, забрал рулет и, прихватив кофе, отправился за столик у дальней стены за колонной. Это место он облюбовал задолго до появления агентства, где сейчас вовсю шли отделочные работы. В детстве он приходил сюда поесть сливочных корзиночек. Когда стал чуть постарше, прятался от мальчишек из школы, чтобы не мешали делать уроки. А потом, когда стал взрослым и вернулся жить в город после всего, что перенёс – потому что здесь было окно. Удобное, из которого как раз открывался вид на угловое здание, где он учился когда-то сам.

Сейчас вокруг было тихо, но Бранн в мыслях слышал звук тяжёлого колокола, которым остервенело махала школьная дежурная, возвещая конец урока. Герцогу нравилось, что школа принимает детей из семей любых сословий. Даже несмотря на то, что сам в младших классах отхватывал тумаки от сыновей бедняков за слишком бледный вид и излишнюю «женственность». Зато когда сломался голос, а плечи разом раздвинулись, превратив его в ещё нескладную, но угрожающую швабру на полголовы выше любого одноклассника, те же ребята научили его прыгать по крышам и бегать по подворотням. Ох и ругалась тётушка! Знала бы она, как сильно это пригодится племяннику во взрослой жизни.

Бранн усмехнулся, вспомнив предыдущую ночь, когда он, после всех приключений, ближе к рассвету спешил по крышам совершенно голый, чтобы успеть проскочить до того, как горожане начнут просыпаться. Замёрз ужасно! Но спать завалился с чувством выполненного долга и мыслями о нежных ручках работниц Клуба. Но, увы, ночное бдение вознаградилось насморком, ломотой в костях и совершенно разбитым состоянием.

– Ещё чуть-чуть, и я правда больше не смогу, – вздохнул он, шмыгнул носом и откусил рулет.

Начал жевать, а затем резко кашлянул и быстро протолкнул кусок в горло. Уставился в окно на толпу детей, которых сопровождали несколько леди, и молча смотрел им вслед, до тех пор, пока они не скрылись в дверях школы. А затем вздрогнул и чуть не выронил завтрак, потому что по столу шарахнул пухлый кулачок тётушки.

– Ты опять за своё, Бранн?! – воскликнула она, строго сведя бровки. – Прошлого не вернуть! Давай-ка, бери своё вот это вонючее с луком, и пошли в агентство, мне нужно выбрать обивку для мебели!

– Ты ещё не выбрала?! – изумился он. – Я думал, мы просто ждём, когда обойщики закончат работу!

– Хо! – тётушка упёрла кулаки в боки и оглядела потолок. – Думал он! – и посмотрела ему в лицо. – Думаю последние три дня в основном я! И с документами, и с оформлением, и с перечнем услуг! А ты только слоняешься и зеваешь! Пойдём-ка! Послезавтра у нас открытие, а мы не только не составили меню для фуршета! У нас даже нет названия!