Дарья Дияр – На моих условиях (страница 9)
Разгневанного и чертовски привлекательного.
На нем были темно-синие джинсы и черная футболка под распахнутой кожаной курткой, которая нисколько не скрывала впечатляющий рельеф его мощного тела. Я ненавидела свои глаза за то, что они видели его красивым, но и отвернуться не могла.
Вопрос был скорее риторическим. Обжигающий холодом взгляд не оставлял сомнений, по чью душу явился Северский, хотя краем глаза я заметила, как Градов поспешил сделать шаг назад. Правильно, лишним не будет. Может, он не так уж и глуп.
Мне и самой было страшно до одури, но я не хотела показывать это Леону, поэтому расправила плечи и сделала робкий шаг ему навстречу.
– Привет, – осторожно протянула я. – Что-то случилось?
– В машину, – велел он, проигнорировав мой вопрос.
Костя не нашел лучшего момента, чтобы напомнить о себе:
– Покровская, это еще кто? – спросил он, и мне захотелось шлепнуть себя по лбу.
Леон изменился в лице и процедил:
– Северская.
– Чего? – не понял Костя. – В каком смысле?
Никогда бы не подумала, что мне придется спасать его задницу, но это было меньшее из двух зол. Пусть я пока не знала причины, но Леон явно не в себе, и нельзя допустить беды. К тому же, на парковке с каждой минутой собиралось все больше зрителей.
– Это мой муж, – поспешила я вмешаться. – У меня теперь новая фамилия.
– А кольцо где потеряла? – хмыкнул Градов, заставив меня пожалеть о порыве его спасти.
Взгляд Северского метнулся к моим рукам, и я поняла: вот теперь мне точно конец.
– Леон, я…
Но он уже не слушал. Грубо схватил меня за руку и потащил к своему внедорожнику.
– Отпусти, мне больно, – пискнула я, стараясь поспевать за ним, чтобы со стороны это не выглядело как домашнее насилие или похищение. – Леон, пожалуйста!
Северский дотащил меня до правой стороны машины, скрытой от любопытных глаз, и так пихнул спиной в пассажирскую дверь, что выбил из легких остатки воздуха.
– Где кольцо? – он спрашивал тихо, но от металла в его голосе внутренности стянуло узлом.
Быстро достав из сумки и передав мужу блестящий кругляшок, я хотела объяснить, зачем вообще его сняла, но мне не дали такой возможности. Леон вновь схватил мою руку и силой натянул кольцо, раздирая тонкую кожу острыми гранями, ведь я банально не успела разжать пальцы.
Кажется, от шока и растерянности я лишь сильнее их стиснула.
– Еще раз снимешь, и его пришьют к твоей коже, – пообещал Леон. – Домой поедешь на своей машине, чтобы у меня не было соблазна выкинуть тебя на трассе.
– Объясни, что происходит, – тихо попросила я, стараясь игнорировать жжение от свежих царапин. – Что тебя так разозлило?
– Не испытывай мое терпение, Ева.
Его пальцы вновь сомкнулись на моем плече, и Леон довел меня до машины, рядом с которой стояла напряженная, готовая к бою Нора. Он силой усадил меня на пассажирское и приказал нам немедленно ехать домой.
Больше я не пытаясь понять, чем могла вызвать у мужа гнев такой силы: всю дорогу лишь представляла, как проткну вилкой оба его глаза по очереди. Леон Северский – хренов псих с замашками маньяка, так что пусть сам объясняет причину своей вспышки.
Судя по всему, Нора специально выбрала такой маршрут, чтобы мы постояли в пробке, и я была благодарна ей за возможность немного отсрочить неприятный разговор.
Стоило мне выйти из машины, как раздался голос Северского:
– Иди в комнату, – велел он откуда-то сверху. Задрав голову, я обнаружила его стоящим на просторном балконе третьего этажа. Отдав свой приказ, муж сразу вернулся в дом.
Оттягивать не было ни возможности, ни особого смысла, так что я обняла сумку и обреченно поплелась к входной двери, не представляя, что может ожидать меня за ней.
– С возвращением, – самодовольно выдала свекровь, едва я переступила порог дома.
Алла стояла возле лестницы, и усмешка на ее лице подсказала мне причину недовольства Леона. Черт возьми, эта змея рассказала ему про утренний полет чая и овсянки! Наверняка она набрала номер сына еще до того, как за мной захлопнулась дверь.
Стиснув зубы, я молча прошла мимо Аллы и немного расслабилась только когда оказалась на втором этаже. Там тоже была зона отдыха, где на одном из кресел сидела Алика.
Она вскочила со своего места, словно все это время ждала именно меня.
– Привет, – произнесла я удивленно и постаралась улыбнуться.
Девушка нервно закусила губу, но все же ответила:
– Привет, – прозвучало максимально неуверенно, но по взгляду было видно, что она хочет сказать что-то еще. Решиться она не успела: со стороны лестницы послышались шаги, а следом и голос ее матери, звавшей дочь. – Прости.
Алика покачала головой, проскользнула мимо меня и поспешила вниз. Хотелось ее остановить: заставить сказать то, что она собиралась, но мне удалось сдержать этот порыв. Девушке и без того не сладко приходится с такой-то матерью.
В комнату Леона я заходила на негнущихся ногах.
Неизвестность пугала не меньше самого Северского, который стоял ко мне спиной и смотрел в окно, скрестив руки на груди.
– Видимо, мы не с того начали, Ева, – сказал он и медленно повернулся ко мне.
Что-то в его взгляде заставило меня вжаться спиной в дверь. Когда он направился в мою сторону, отступать было уже некуда, и я просто вскинула руки в примирительном жесте:
– Леон, если ты злишься на то, что случилось утром, то я…
– Закрой рот и слушай, – ему даже голос повышать не требовалось. Каждое его слово и так ощущалось точно удар хлыста. – Твоя жизнь отныне принадлежит мне. Вбей это себе в голову. Ты вдыхаешь гребаный воздух только потому, что я тебе позволяю. Если забудешь об этом еще раз, пощады не жди. Сегодня ты перешла все границы и будешь наказана.
Леон выхватил сумку из моих рук и стал в ней копаться. Достал мои документы, телефон, ключи от машины и рассовал все по своим карманам, а после бросил мне опустевшую сумку.
– Да как ты смеешь? – ахнула я и бросилась к нему, инстинктивно пытаясь дотянуться до своих вещей. – Верни немедленно! Не будь таким придурком.
– Следи за своим языком! – осадил он, перехватив мои руки, и принялся вновь хлестать меня словами. – Ты больше и шагу не ступишь за порог без моего позволения. Никаких поездок в университет, никаких встреч с кем-либо, никакой Норы.
К горлу подступила тошнота.
– Мы заключили сделку, Леон. Ты не можешь запрещать мне ездить на пары или общаться с друзьями! – в отчаянии заорала я ему в лицо. – Ты сам согласился на мои условия!
Он схватил мой подбородок, до боли впившись в него пальцами:
– Никогда не смей повышать на меня голос, – от угрозы в его голосе мои ладони похолодели, а сердце затрепыхалось на ненормальной скорости. – Я не запрещаю, а временно ограничиваю. И только мне решать, сколько продлится этот мораторий.
– Но…
– Разве не ты хотела быть женой, а не пленницей? Моя жена не смеет мне перечить, Ева, она молча делает так, как я скажу, – Леон сильнее сжал мое лицо, склонился ближе и следующими словами опалил мои губы: – Надо было лучше формулировать условия сделки, милая.
– Ненавижу тебя, – прошипела я в ответ. – Ненавижу!
Он хищно усмехнулся.
– Только пока я это позволяю.
Смерив пристальным взглядом, Леон оттолкнул меня и вышел из комнаты.
Глава 8. Задача со звездочкой
Я не сразу поняла, что мелкая дрожь сотрясает мое тело вовсе не от страха: ему на смену пришла чистая ненависть. Никто и никогда не позволял себе такого отношения ко мне. Никому не хватало смелости или безрассудства проявить даже минимальное неуважение.
Потому что с дочерью Бориса Покровского либо почтительно, либо… беда.