Дарья Дияр – На моих условиях (страница 7)
Стоило этой мысли возникнуть в сознании тревожным миганием, и я тут же отпрыгнула назад, будто прикосновение к изящной металлической ручке внезапно обернулось ожогом.
Я не представляла как, но очень хотела избежать общения с человеком, которого искренне ненавижу и с которым вынуждена делить соседние комнаты, ведь чтобы покинуть свою, мне нужно пройти через спальню Леона. В моей была предусмотрена отдельная дверь, но она оказалась заперта: видимо, муженек постарался, для убедительности. Или чтобы мне насолить.
На экране смартфона всплыло какое-то рекламное уведомление, а циферки на часах недвусмысленно намекнули, что мне стоит поторопиться, если не хочу опоздать в универ. Особняк Северского располагался сильно за городом, и теперь на утренние пары мне придется выезжать очень заранее, иначе рискую собрать все пробки.
– Ладно, к черту все, – прошептала я, хватая сумку, и распахнула дверь.
Пусто.
Из ванной не доносился шум воды, постель оказалась заправлена как в лучших отелях, а вокруг ни единого намека, что в эту комнату вообще когда-то ступала нога человека.
Я еще раз взглянула на время: шесть тридцать утра.
Это же во сколько здесь начинают работать горничные?
Нет, он точно чудовище. Если у кого-то еще будут сомнения, то я с радостью расскажу, что Северский заставляет персонал подниматься с петухами и убираться в его спальне.
На ходу набрав сообщение Норе, что уже готова ехать, я вышла в коридор и как можно тише направилась к лестнице. Мне совершенно не хотелось встретить кого-то из обитателей этого дома, но уже не удивлюсь, если все они поднялись даже раньше несчастных петухов.
Выход из дома был прямо напротив лестницы, а несколько часов свободы так близко, но…
– Куда-то собралась? – раздался откуда-то справа голос свекрови.
На миг прикрыв глаза, я сперва сделала глубокий вдох и только потом повернулась на этот мерзкий звук. Мать Леона сидела за большим обеденным столом точно напротив широко распахнутых дверей, ведущих в столовую, и испепеляла меня взглядом.
– Подойди, – она все равно что собаку позвала и еще больше скривила губы, когда я не сдвинулась с места. – Ты либо подойдешь сама, либо тебя приведут силой.
Каковы шансы, что я ошиблась вчера и мой статус не защитит от нападок этой дамочки?
– Сядь, позавтракай с нами, – приказала женщина, когда я подошла к столу, за которым были еще двое: сестра Леона и незнакомый мне мужчина.
– Я не голодна.
– Не заставляй меня повторять дважды, – с нажимом процедила свекровь.
Следя за тем, чтобы мои ноздри не сильно раздувались от раздражения, а глаза не закатились навсегда, я резко отодвинула тяжелый стул и плюхнулась на него.
Обе женщины были одеты так, словно здесь с минуты на минуту начнется званый… ну, судя по времени, завтрак. На обеих почти коктейльные платья с вялым намеком на повседневность, прически и дорогие украшения… на их фоне мужчина выглядел блекло в своем темно-синем свитере, а я так и вовсе какой-то беспризорницей.
– Что за вид у тебя? – брезгливо поморщилась свекровь. – Больше не появляйся передо мной… в этом. Не позорь моего сына.
Я молчала. Понимала: если позволю себе открыть рот, то быть беде.
– Алла Игоревна, – вдруг подала голос очередная незнакомая женщина, одетая в форму прислуги. Она стояла чуть в стороне и преданно смотрела на хозяйку. – Что принести ей на завтрак?
– Вообще-то, спрашивать нужно у меня, – не сдержалась я и буквально потеряла дар речи, когда эта дамочка окинула меня полным презрения взглядом.
– Лиза, принеси гостье малиновый чай и овсяную кашу с медом, орехами и ягодами, – с улыбкой распорядилась Алла и вновь сосредоточилась на мне. – Итак, Ева. С моей дочерью Аликой ты вчера уже виделась, а вот с ее мужем пока не знакома.
– Егор Громов, – с легкой усмешкой представился мужчина.
Против воли отметила, что внешне он совершенно не подходил жене. Алика была очень красива, с утонченными чертами лица, золотистыми локонами и выразительными глазами, яркий голубой цвет которых виден даже на расстоянии, как и у ее брата. Егор же выглядел как простой деревенский мужик, который смог разбогатеть, но так и не стал городским. Это проявлялось в мимике, жестах, одежде. И, скорее всего, в речи, но тут пока рано было судить.
Алика смотрела на меня с интересом и даже робко улыбнулась, когда наши взгляды встретились. Это длилось всего мгновение, а после она осторожно, почти испуганно оглянулась на мать, тут же стерла со своего лица даже намек на улыбку и опустила глаза в свою тарелку.
Голос свекрови вывел меня из задумчивости:
– Сегодня начну подготовку к свадьбе сына.
– Мы уже женаты, – напомнила я и едва не перекрестилась, когда Алла раздраженно и с громким звяком опустила чашку на блюдце.
Она даже не обратила внимания, когда в столовую зашла Лиза и принялась переставлять тарелки с подноса на стол передо мной.
– Члены таких семей, как наша, не женятся в МФЦ, – прошипела Алла. – Ты больше не Покровская, девочка. Начинай соответствовать семье, в которой тебе посчастливилось оказаться. Видно, мне предстоит много работы, чтобы слепить нормальную женщину из такой…
Первой в полет отправилась чашка с горячим чаем, которую я запустила в стену.
Потому что мое терпение лопнуло.
– Не смейте так разговаривать со мной. Перед вами не собачка, чтобы приказывать подойти, сесть, встать, – процедила я сквозь стиснутые зубы, пока глаза свекрови наливались кровью, и взглянула на Лизу. – Перед тобой жена твоего босса. Лучше не забывай об этом. – Меня уже было не остановить, когда я снова повернулась к Алле. – Я сама решу, как одеваться. И буду есть то, что мне нравится, а не мерзкий чай с малиной или гребаные орехи, на которые у меня аллергия.
Тарелка с кашей полетела на пол.
– Да что ты себе позволяешь? Знай свое место! – свекровь ударила обеими ладонями по столу, заставив лязгнуть ближайшую посуду, и взглядом обещала вселенские муки, но мне было плевать.
– А теперь мне пора, – я перешагнула через ошметки каши и улыбнулась. – Приятного вам всем аппетита.
– Разве мой сын разрешал тебе выходить из дома? – крикнула мне в спину Алла.
– Леон не запретит мне ездить на учебу, – раздраженно бросила я и буквально вылетела из столовой, а после и из дома. Бежала так, словно за мной мчится эта чокнутая семейка в полном составе, еще и с вилами на перевес.
Нора уже выехала из гаража и ждала в машине, так что я спешно запрыгнула в салон и попросила ее как можно скорее увезти меня подальше от этого места.
Только когда мы миновали главные ворота, мое сознание начало проясняться. Обреченно вздохнув, я рассказала, как за одно утро смогла нажить себе врага в лице свекрови. Едва ли она спустит на тормозах произошедшее.
Со свадьбы прошло меньше суток, а я уже добавила себе проблем.
Металлическая дверь тяжело и с противным скрипом отъехала в сторону, пропуская меня внутрь темного помещения. Здесь пахло сыростью, страхом и кровью, а от всех доступных поверхностей эхом отражались глухие звуки ударов и жалобный скулеж очередного мудака с охренительно надоевшим именем «я ничего не знаю».
– Клянусь, я ничего не знаю… – прохрипел он.
– Блядь, еще хоть раз это повторишь, и тебя насадят на арматуру, – раздраженно описал брат перспективы нашего гостя и дал знак Филу, чтобы тот продолжал подготовку к допросу. Последовала череда точных ударов, пауза, а затем усталый вздох брата. – Попробуем снова. На кого ты работаешь, Юра? Кто тебе приказал влезть в наши дела?
Я откашлялся.
– Уделишь мне пару минут?
Брат приветливо мне улыбнулся и кивнул.
– Фил, тащи плоскогубцы. Я вернусь, и поиграем в стоматолога, – сказал Кас и обратился ко второму собеседнику, привязанному к стулу. – А ты подумай хорошенько над ответом и помни про арматуру.
Касьян подошел со слишком довольной рожей и хлопнул меня по плечу. Я знал этот взгляд: брат явно готовился блеснуть остроумием.
– Привет молодоженам, – усмехнулся он. – Я думал, с такой горячей штучкой в женах ты из спальни еще неделю не выйдешь. Что, возраст уже не тот, братишка? Так ты думай о том, что нашему отцу так и не удалось засадить Покровскому, зато ты его дочери…
– Заткнись, – оборвал я брата гораздо резче, чем планировал, и перевел тему. – Что-то удалось выяснить?
От моей реакции брови Каса взлетели вверх, но он благоразумно перешел к отчету:
– Юрик пока не готов назвать имя, но плоскогубцы помогут ему решиться, – брат одобрительно поднял вверх большой палец, когда Фил издали помахал «стоматологическим» инструментом. – Я не для того неделю выслеживал этого мудозвона, чтобы он сейчас играл со мной в молчанку.