Дарья Дияр – На моих условиях (страница 6)
Хладнокровное чудовище? Беспощадный убийца? Я все это знала и не питала иллюзий, что своим решением наполню жизнь счастьем и яркими красками. Знала, что отныне в моей жизни будет лишь два цвета: черный и красный.
Черный – как скорбь и та тьма, что заменяла Северскому душу.
Красный – как кровь всех, кто встает у него на пути.
Я выросла далеко не в прекрасных садах с единорогами и сказочными феями, так что не была наивна. В курсе, что члены моей семьи каждую минуту нарушают законы одним лишь своим существованием. Но даже в криминальном мире, полном смертей и жестокости, разные люди по-разному ведут дела. А слава Северского шла далеко впереди него самого.
Слава человека, не знающего пощады и не признающего никаких правил, кроме собственных. Он вел дела так же, как до этого его покойный отец: тоже готов пролить реки крови для достижения своих целей.
Такому ничего не стоит задушить меня во сне и сказать, что заслужила.
– Приехали, – сухо оповестил зачем-то Леон, будто я могла не заметить высокий забор и распахнувшиеся при нашем приближении автоматические ворота.
Не посчитав нужным что-либо отвечать, я продолжила безучастно смотреть в окно.
Территория была огромной, и дом показался среди пока еще голых деревьев лишь спустя несколько минут пути от главных ворот. Ну, как дом… особняк или поместье будет точнее. Я и сама привыкла к размаху, но даже в сравнении с внушительной площадью моего родного дома, здесь все было раза в два, а то и в три больше.
Эта… постройка имела два этажа и загибалась буквой «П». Дом казался современным: стиль близкий к модерну, со множеством панорамных окон. А еще он был холодным, мрачным и бесчувственным. Под стать клану Северских.
Просторный даже на первый взгляд гараж располагался отдельно, но машина остановилась прямо у входа в дом. С губ сорвался обреченный вздох, прежде чем я открыла дверь и вышла на улицу, навстречу своему ненавистному будущему.
Я подошла к багажнику одновременно с молчаливой, настороженной и настолько сосредоточенной Норой, что казалось, она вот-вот достанет пистолет и с боем увезет нас отсюда. Но она умела держать себя в руках, так что просто достала две спортивные сумки, которые тайком пронесла в мою машину этим утром. В них был необходимый минимум вещей на первое время: мы собрали их сразу после того, как Леон подтвердил встречу.
У меня не было уверенности, что он примет все мои условия, но головой понимала, что даже в этом случае наш брак – дело решеное.
– Олег проведет инструктаж, – сообщил Норе будто из-под земли выросший Леон, не позволив ей пойти с нами к дому. Он кивнул в сторону того болтливого крысеныша, который бегал сегодня за ноутбуком. – Потом покажет, где расположены комнаты личной охраны.
Стиснув зубы, Нора кивнула и отдала мне мою сумку.
Не сказав больше ни слова, Леон зашагал к дому, и я потопала следом. И даже порог не успела переступить, как откуда-то сверху раздался недовольный женский голос:
– Сынок, – произнесла незнакомка так, что сразу стало понятно: в этой семье никто не любит приветствия. – Кто это?
По лестнице к нам спускалась, – хотя скорее снисходила, – высокая, статная женщина лет пятидесяти с уложенными в идеальную прическу темными волосами. Каблуки стучали по деревянными ступенькам, и этот звук отзывался во мне так, будто каждый ее шаг вбивал очередной гвоздь в крышку гроба.
Отчего-то я даже не думала, что мне предстоит жить со злобной свекровью. А то, что она именно такая, не вызывало никаких сомнений: достаточно было просто взглянуть на ее надменное лицо, недовольно поджатые губы и презрительно подергивающуюся бровь.
Я не удержалась и взглянула на мужа с немым вопросом:
– Моя жена, – кратко бросил Леон, и на долю секунды мне даже показалось, что уголок его губы дернулся в довольной ухмылке, когда лицо женщины перекосило от эмоций. Распознать их мне не удалось, но она явно не обрадовалась. Словно этого было мало, заботливый сын решил плюхнуть вишенку на тортик: – Ева Покровская. С этого дня Северская.
– Что ты такое говоришь?! – гневно зашипела она. – Я не потерплю это в своем доме.
– В своем не терпи, – довольно резко ответил Леон. – В моем придется.
Они принялись молча испепелять друг друга взглядами, пока в холле не появилась еще одна женщина: молодая блондинка, на вид чуть старше меня, тоже с прической, в платье и на каблуках.
– Что здесь происходит? – поинтересовалась она и вперилась в меня взглядом. – Кто это?
– А это, Алика, твой брат выжил из ума, – ядовито выплюнула свекровь, имени которой я так и не узнала. – Женился на шлюшке из Покровских и притащил ее в дом.
Я уже открыла рот, чтобы возмутиться, но Северский успел раньше:
– Не забывайся, – прозвучало так грозно, что у меня по спине поползли мурашки, но казалось, на его мать это не произвело такого эффекта. – Чтобы больше я такого не слышал.
Хоть я и понимала, почему Леон заступился, все равно было приятно. К тому же, полезно узнать, что статус его жены в этом доме если не выше, то хотя бы не сильно ниже, чем у матери. А значит, существенного вреда она не должна была мне причинить.
– Идем, – сказал уже мне Леон и направился к лестнице. Мне вновь ничего не оставалось, кроме как последовать за ним: перспектива остаться наедине с его злобной матерью вообще не привлекала.
Мы поднялись на третий этаж и оказались в симпатичной зоне с диванами у панорамного окна, которая объединяла два крыла. Свернув направо, подошли к тяжелым двойным дверям, за которыми обнаружилась просторная спальня.
Едва мой взгляд упал на кровать, как все внутри похолодело, а к горлу подступила тошнота: мне была ненавистна мысль, что этот человек прикоснется ко мне, но я сама обрекла себя на брак с Северским, так что и выбора у меня нет.
Надо бы только предупредить его, что я девственница. Хотя… для меня в любом случае будет пыткой каждая секунда нашей близости, даже если он окажется самым нежным любовником на свете, в чем я очень сомневалась.
У меня была мысль выдвинуть еще и условие, что он волен трахать кого угодно, кроме меня, но я сразу поняла ее абсурдность. Эти главы кланов – они же все повернуты на наследниках.
Оставалось надеяться, что это случится нескоро.
Леон тем временем подошел к двери, которая, как я думала, вела в ванную. К моему удивлению, за ней скрывалась еще одна комната, поменьше основной.
– Твоя спальня, – объявил он, когда мы зашли внутрь, и я нахмурилась. – Входить в эти комнаты позволено лишь одной проверенной горничной, поэтому никто не узнает, что мы спим раздельно, если ты будешь держать язык за зубами.
Неужели он не станет требовать от меня секса? Как-то это слишком хорошо, чтобы быть правдой, а я давно не верила в великодушие людей. Особенно таких, как Северский.
И не зря.
– Не смотри на меня так, – он раздраженно закатил глаза. – Наш брак нужен только для того, чтобы закрыть вопрос с гребаной враждой, которую могли и хотели использовать против меня. Ты не нужна мне ни как жена, ни как женщина.
Леон подошел ко мне вплотную.
– Разве что ты сама запрыгнешь мне на член, – протянул он и коснулся указательным пальцем ложбинки между грудей, неприкрытую вырезом свитера.
Не выдержав, грубо отпихнула его руку и сделала шаг назад.
– Я лучше умру, – процедила сквозь зубы.
– Осторожнее с желаниями, Ева, – его взгляд заставил меня содрогнуться. – Как известно, они имеют свойство сбываться.
Не дожидаясь ответа или хоть какой-то реакции, Леон вышел из теперь уже моей комнаты и громко хлопнул дверью, а я тут же обессиленно опустилась на кровать. Северский со своей тьмой подобно дементорам выкачивал из людей всю радость и жизненные силы.
Я ненавидела его и одновременно до одури боялась.
Даже сейчас, когда мы были разделены стеной, я все равно ощущала его присутствие и боялась, что все это была жестокая шутка и в любой момент он вернется, чтобы взять свое.
Взгляд зацепился за внутренний замок.
Я понимала, что это едва ли поможет мне, но все равно подбежала к двери, заперла ее и трусливо отскочила назад, не отрывая глаз от ручки. Напряженно вслушивалась в каждый шорох, пытаясь понять, что сейчас происходит по ту сторону. Казалось, что вот сейчас ручка начнет дергаться, принимая на себя гнев Северского, который наверняка слышал щелчок.
Прошла минута, вторая, третья… но тишину комнаты нарушало разве что мое тяжелое дыхание и бешено колотящееся сердце. Ощущение мнимой безопасности из-за запертой двери вдруг оказало на меня странный эффект: вместо того, чтобы спокойно подумать о том, как мне выжить в этом доме, и составить план дальнейших действий, я банально разрыдалась.
Всего сутки назад я была любимой дочерью и сестрой с планами на будущее. А теперь стала ненужной женой и нелюбимой женщиной, вынужденной находиться под одной крышей с врагами.
И мне придется научиться жить в этой новой реальности.
Не знаю, папа.
Я не знаю.
Глава 6. Личный рекорд
Перестав тревожно мерить шагами комнату и стараясь издавать как можно меньше звуков, я в очередной раз прижалась ухом к двери. Тишина. Я осторожно обхватила дверную ручку.