Дарья Дияр – На моих условиях (страница 4)
– Он хочет защитить меня, – при мысли об отце у меня защипало нос. – А я хочу защитить его, нашу семью и наших людей.
– Или хочешь, чтобы он пристрелил меня, когда я снова подниму этот вопрос.
– Звучит заманчиво, – не сдержалась я. – Но увы, он не сможет тебя убить, если мы поженимся без его ведома и с моего согласия.
Леон снова закатил глаза.
– Ближе к делу, Ева, – раздраженно сказал он. – Что ты предлагаешь?
– Расписаться сегодня и сообщить обо всем моему отцу уже по факту. Если этот чертов брак станет гарантией мира между нашими семьями, я готова дать согласие, – под пристальным взглядом Северского и без того непросто было сохранять спокойствие, но мне предстояло озвучить вторую часть своего предложения. – Я выйду за тебя. Но на моих условиях.
Глаза Леона вспыхнули праведным гневом.
– Ты не в том положении, чтобы торговаться.
– Я не прошу ничего, что тебе не по силам.
Северский вдруг сократил расстояние между нами, значительно больше дозволенного в такой ситуации, и мне пришлось останавливать охрану, которая уже потянулась к оружию.
– Запомни, милая. Нет ничего, что я не могу, – процедил Леон, прожигая меня злобным взглядом. – Есть только то, чего я хочу. Или не хочу.
Он практически нависал надо мной за счет своих габаритов. Стоял так близко, что у меня перехватило дыхание от силы ненависти, которую я испытывала к этому чудовищу.
– И чего же ты хочешь? – выдавила я, борясь с желанием двинуть ему по роже.
Вот уж чего точно делать не стоит.
Леон взял себя в руки и сделал шаг назад.
– Изложи свои… условия. А я подумаю.
Без его наглого вторжения в мое личное пространство эмоции немного отступили и сознание прояснилось. Я расправила плечи и облизнула пересохшие губы, успев пожалеть, что под рукой нет бутылки воды.
Ужасно злило, что Северский оставил за собой последнее слово, но сейчас власть и правда была в его руках. Мне оставалось лишь играть по его правилам.
– Говорят, ты никогда не нарушаешь условий сделок, – начала я. – Что ты человек слова.
– Допустим.
– Предпочитаю не верить на слово тем, кого не знаю. И тем более тем, кого ненавижу.
– Неплохое начало, милая, – усмехнулся мерзавец, нагло перебив меня. – Не думала податься в дипломаты?
Очень хотелось показать ему средний палец, но снова пришлось сдержаться.
– Мы зафиксируем нашу договоренность на бумаге, Северский, и подпишем. Мой экземпляр будет у моего отца, – внутри все тряслось от страха и ненависти одновременно, но голос меня не подвел, прозвучав поразительно твердо. – Согласен?
Он не спешил с ответом. Молча смотрел своими ледяными глазами, которые по ощущениям затягивали меня в адскую бездну. Что ж, неудивительно…
Прямо сейчас я готовилась подписать свой смертный приговор.
Молчание затягивалось, и с каждой секундой мой внутренний мандраж все усиливался.
– Принеси ноутбук, – приказал он своему подручному, маячившему неподалеку, и мне еле удалось сдержать облегченный выдох. Леон кивнул: – Продолжай.
– Первое условие, – я нервно сглотнула от опасного блеска в его глазах. Еще бы… этому парню вряд ли каждый день диктуют условия. Но я должна была рискнуть. – С той секунды, как мы поженимся, между нашими семьями наступит безоговорочный мир. Ты поклянешься, что никто не навредит моему отцу, его людям и членам нашей семьи.
– Дальше, – велел он, когда я замолчала.
– Второе. Я сама сообщу отцу о нашем браке. Мы с тобой приедем к нему вместе, зайдем в дом как муж и жена, – сказала я и добавила почти шепотом: – Он должен увидеть, что со мной все в порядке.
– Закатай губу, женщина, – вдруг фыркнул подручный Леона, впервые за все время подав свой мерзкий голос. – Видать, мозгов у тебя не очень много.
Рядом дернулась Нора, и я едва успела схватить ее за руку, чтобы она не набросилась на этого придурка. Сама я даже не взглянула в его сторону, хотя очень хотелось позволить Норе пустить ему пулю в лоб. Зато одного краткого взгляда Северского хватило, чтобы его шестерка засунул свой язык себе же в задницу.
– Пока не установлен мир, это невозможно, – отрезал Леон. – Как насчет нейтральной территории?
– Ладно, – подумав, уступила я. – Третье. Со мной поедет Нора. Она продолжит отвечать за мою безопасность.
Он усмехнулся.
– А ты уверена, что твоя Нора этого хочет? Не вижу в ее глазах даже намека на симпатию.
– И не увидишь. Как и в моих, – я пожала плечами, выдав очевидный факт. – Но свою жизнь я доверю только ей.
– В этом ты ошибаешься, милая, – сказал Леон, улыбнувшись почти плотоядно. – Еще немного и свою жизнь ты отдашь мне.
Все мои внутренности стянуло узлом.
Проклятье, он прав. Назад дороги не будет… но выбор сделан.
– И последнее. Я именно жена, а не пленница. Хочу и дальше ездить на учебу, встречаться с друзьями… и хоть иногда видеться с отцом и другими членами семьи.
Леон задумчиво поджал губы, и я уже приготовилась услышать отказ.
Он всматривался в мое лицо, и с каждой секундой мне становилось все труднее удерживать внешнее спокойствие. Северский не спешил с ответом и открыто упивался своим превосходством в этой ситуации. Его взгляд пустился в медленное путешествие по моему телу.
Мучительное и унизительное.
Вздернув подбородок, я стремилась сохранить остатки гордости и достоинства, пока Леон оценивал меня точно скот на рынке. Как свою будущую собственность.
Молчание затягивалось, и мне до одури хотелось влепить ему пощечину и потребовать ответа. Или приставить дуло пистолета к его лбу и крикнуть прямо в ненавистное лицо: ну же, отвечай мне, черт тебя подери!
Осмотрев каждый сантиметр моего тела так, словно оно не было прикрыто одеждой, Леон вновь поймал мой взгляд и задумчиво вздохнул. Продолжая смаковать момент, он шагнул ко мне, сжал пальцами мой подбородок и со зловещей ухмылкой огласил свой вердикт:
– Договорились.
Глава 4. По разные стороны
Наверное, все девочки мечтают о том, какой будет их свадьба.
Во всяком случае, я мечтала.
Воображала себя невестой в белоснежном платье, таком же пышном и сияющем, как у мультяшных принцесс. Представляла, как мама будет украдкой смахивать слезы и расправлять длинный шлейф и несуществующие складки на подоле. Как брат стиснет меня в своих медвежьих объятиях, а отец поцелует в лоб и пожелает счастья.
Я мечтала, вот только довольно скоро поняла, что в реальности этому никогда не бывать. Все мечты подобно стеклянной вазе разлетелись на тысячу осколков в тот же миг, когда мне сообщили о смерти самого родного человека.
На смену им пришла цель: выбраться из мерзкого болота, отнявшего у меня маму.
И вот я здесь… сижу рядом с человеком, которого презираю и ненавижу каждой клеточкой своего тела. Который час назад стал моим мужем.
Взгляд упал на обручальное кольцо. Дорогое, с россыпью крупных драгоценных камней, грани которых царапали и впивались в кожу соседних пальцев. Люди Северского купили эту безвкусицу в первом же ювелирном, и я ненавидела это кольцо так же сильно, как и все связанное с Леоном.
Колечко оказалось с интересным свойством: оно вроде покоилось на пальце, но при этом ощущалось удавкой на моей шее, концы которой были в руках муженька.
Все девочки мечтают о дне свадьбы. Я же превратила его в собственные похороны.
– Ты все еще хочешь рассказать сама? – сухо поинтересовался Леон, когда мы доехали до условленного места.
Он действительно сдержал слово и готов был дать время объяснить все папе. Если бы он еще не поехал в моей машине, отправив своих людей следом за нами…
– Да, – даже я слышала, насколько пустым стал мой голос. – Лучше останься здесь. Нора даст знать, когда можно будет подойти.