Дарья Дияр – На моих условиях (страница 3)
Дверь в мою спальню распахнулась, и на пороге возникла Нора.
– Что здесь происходит? – она быстро осмотрела комнату на предмет угрозы, окинула взглядом меня и в итоге заметила зеркало, поверхность которого теперь рассекала трещина от столкновения с тяжелой расческой. – Бог мой, Ева…
Я сглотнула ком в горле.
– Отца убедят отдать меня ему, Нора, – прошептала я и часто заморгала, чтобы остановить непрошенные слезы. – И моя жизнь будет кончена.
– Нет, этого не будет, – твердо сказала она, покачав головой. – Твой отец против, и никто не заставит его передумать.
– Ты видела выражение его лица? Папа уже думает об этом.
Нора подошла ближе и взяла меня за руки.
– Я уверена, что нет, – сказала она, поймав мой взгляд. – Поговори с ним, и ты сама убедишься, что он и в мыслях не допускает такой судьбы для дочери.
Кивнув, я на негнущихся ногах зашагала к двери. Мне было до одури страшно узнать мнение отца, но Нора права: лучше спросить напрямую, чем мучаться от неизвестности. Врач как раз должен был закончить осмотр ранения, так что можно будет поговорить наедине.
Тихо спустившись на первый этаж, я миновала просторный холл, гостиную и вышла к коридору, где располагался кабинет отца. Дверь оказалась чуть приоткрыта, но прежде чем я успела постучаться, услышала голос Захара:
– Хотя бы подумай. Это ведь наш шанс, Борис, – настаивал он. – Возможно, единственный. Ты не можешь просто так от него отказаться.
– Ты вообще себя слышишь?! – рявкнул отец. – Речь о моей дочери, черт возьми.
– Слушай, я все понимаю. Вера связала тебя по рукам и ногам, заставив поклясться, что ваша дочь не станет инструментом в делах семьи. Но сейчас у нас нет выбора!
– Выбор есть всегда, Захар. И я свой сделал.
– Твой выбор обрекает нас всех на смерть! Северский нам не по зубам. Если дойдет до открытого столкновения, победа будет за ним, – выпалил Захар. – Ты уверен, что готов расплатиться десятками, сотнями смертей за эфемерное будущее Евы?
Я зажала рот руками, чтобы не выдать себя рвущимся наружу вскриком.
– Мое решение окончательно, – безжизненным голосом произнес отец. – Северский настроен на мир и наверняка заартачился только для вида. Мы найдем другой выход.
– Ты совершаешь ошибку, – выдохнул Захар. – И нам всем придется за нее заплатить.
Я больше не могла все это слушать.
Все тело била мелкая дрожь, но мне удалось заставить себя сдвинуться с места, и вскоре я уже бежала через весь дом обратно в свою комнату.
Я задыхалась. Захлебывалась эмоциями, которые уверенно брали верх над моим сознанием и телом. Господи, как же справиться со всем этим?
Забежав в спальню, я заперла дверь и прижалась к ней спиной, не сразу заметив, что Нора все еще здесь. Увидев меня, она тут же подскочила с кресла.
– Ева, что он сказал? На тебе лица нет!
– Я не готова, – прошептала я, отвечая на вопрос, обращенный к отцу. – Не готова.
– К чему? – обеспокоенно спросила Нора и сжала мои запястья. – Ты пугаешь меня.
Казалось, случайно подслушанный разговор щелкнул некий тумблер. Словно в моей голове включили свет, и все вдруг стало понятно. Теперь я знала, что нужно делать.
– Тебе придется кое-что сделать для меня, Нора, – мой голос вновь обрел твердость и уверенность. – И как можно скорее.
– Что угодно, – с готовностью заверила она в ответ.
– Узнай номер Леона Северского.
Глава 3. Адская бездна
Облокотившись на капот машины, я наблюдала за тем, как на парковку заезжает знакомый внедорожник. Нора рядом со мной мгновенно напряглась и потянулась к кобуре, но остановилась под моим предостерегающим взглядом.
Какое к черту оружие в общественном месте?
Наверное, парковка перед крупным торговым центром не лучшее место для встречи с главным врагом моей семьи, но это было первым, что пришло в голову, когда я назначала встречу. Мне совсем не хотелось ехать на тот же пустырь, где минувшим вечером с Леоном общался отец, да и времени на это не было: для всех я сейчас находилась на парах в институте, как самая прилежная студентка.
Никто не знал о моих планах, только Нора. Ей удалось договориться с Юрой и еще одним телохранителем: они поехали с нами на случай, если что-то пойдет не так, и поклялись не выдавать нас отцу. Хотя у меня не было сомнений, что узнай они подробности моего плана, от их верности не осталось бы и следа. Даже Нора едва держалась, чтобы не сдать меня.
Я же изо всех сил сохраняла видимость спокойствия и в тысячный раз напоминала себе, ради чего и ради кого собиралась нырнуть прямиком в пасть кровожадной акулы, которая уже направлялась в мою сторону.
Как и во время вчерашней встречи, Леон был одет во все черное и казался олицетворением уверенности и силы. Вчера, при свете автомобильных фар, я увидела лишь то, что бросалось в глаза: он высокий, широкоплечий, с уверенной походкой и выступающими мышцами. Теперь же мне удалось рассмотреть его красивые, но очень напряженные черты лица: нос с горбинкой, волевой подбородок и выраженные скулы с рассекающим левую сторону шрамом. Тот тянулся от центра щеки и скрывался в аккуратно подстриженной, темной бороде.
Леон весь будто состоял из тьмы.
Опустив взгляд чуть ниже, я заметила татуировку на его шее, черные контуры которой выглядывали из-под горловины свитера. На секунду мне даже стало интересно, как выглядит тату и есть ли на этом мощном теле другие, но все непрошенные мысли разбежались, стоило мне наткнуться на изучающий взгляд голубых глаз.
Ярких, как океан на лазурном побережье. И холодных, как замерзший Байкал.
– Добрый день, – выдавила я, решив начать с обмена любезностями.
– Посмотрим, – отмахнулся Леон и нахмурился. – Смотрю, яблочко от яблоньки недалеко откатилось. Ваша семья любит принудительно назначать встречи.
– Ты мог отказаться.
– Не мог, – он склонил голову на бок и сощурил глаза. – Слишком заинтригован, чего же от меня хочет принцесса клана Покровских.
Я стиснула зубы, чтобы не ляпнуть это вслух.
– Обсудить мир между нашими семьями.
Леон удивленно вскинул брови.
– Тебя отец прислал? Передай ему…
– Я тебе не гонец! – зло прошипела я и сделала глубокий вздох, чтобы успокоиться. Если начну орать, мы точно не договоримся. – Папа не знает об этой встрече.
Северский закатил глаза.
– Тогда нам тем более не о чем разговаривать, – раздраженно бросил он. – У меня не так много времени, чтобы тратить его на детские глупости.
Он развернулся и шагнул в сторону машин. Я не могла допустить, чтобы он сейчас ушел, и потому выпалила на одном дыхании, пока не передумала:
– Я готова дать согласие, – мой голос предательски дрогнул. – Согласие выйти за тебя.
Леон замер, а затем медленно повернулся ко мне.
Один из его людей, видимо, заволновался: он вышел из авто и направился к боссу, пока тот внимательно вглядывался в мое лицо. Наверняка искал подвох… но его не было.
Я бесконечно любила отца и ценила его стремление спасти мое будущее, но не могла допустить, чтобы из-за меня одной погибли люди. Как бы ни не хотелось это признавать, но Леон был прав: самый надежный вариант для наших семей – скрепить мир кровью. Я могла сколько угодно мечтать о работе ветеринара и простой жизни, не связанной с криминалом. Верить, что существую вне этого кровавого мира. Но мне не по силам изменить, что в действительности я всегда была и буду Покровской. А значит, несу ответственность за жизни наших людей.
– Ты понимаешь, что говоришь? – спросил Леон и подошел ближе. Его хищная энергетика давила, подчиняла, и мне уже с трудом удавалось нормально дышать. – Такими вещами не шутят.
– Мне это известно.
Он не верил мне. Это читалось в ледышках, заменявших ему глаза.
– Твой отец вчера высказался предельно ясно.