Дарья Буданцева – Медиаторы. Книга 1. Право на власть (страница 12)

Яна перехватила его руку и засмеялась, разглядев надпись и знакомый силуэт университета на обложке.

– А зачётку ты тоже прихватил?

Денис поправил шарф с явным намерением спрятаться в него навсегда.

– Так это… Тут студентам скидка, – оправдался он. – Я машинально достал. Ну мало ли… Привычка. Я тут часто бываю.

Яна фыркнула.

– Прекрасно, – констатировала она. – Ладно, идём.

Красный от смущения и раздосадованный Денис прошёл вслед за ней через арку металлодетектора. Раздался писк, на его зов лениво подплыл охранник.

– Телефончики, ключи на тумбочку, проходим ещё раз, – приказал тот.

Яна поморщилась и раскрыла у его носа удостоверение.

– Следственный департамент, Министерство надзора. Оперуполномоченная Воинова. Молодой человек со мной.

– А, да, точно, меня ваши предупредили, что ещё люди подойдут. – Охранник приосанился. – Проходите, проходите! А можно вопросик? Вы из какого надзора‐то? Этого… Роском?.. Который сайты закрывает? Ну, такие сайты… – Охранник выразительно повёл бровями.

– Именно. – Яна кивнула, быстрым шагом направляясь вглубь павильона.

Редкие посетители бродили между скафандрами и отражались в зеркальных шлемах, на большом экране крутились кадры с чёрно-белой хроникой. Яна рассеянно зацепила взглядом заголовок «Первые женщины в космосе!», отвлеклась и едва не врезалась в стажёра. Денис замер, любуясь макетом искусственного спутника, зависшего в невесомости под стеклянным куполом павильона.

– Красиво, – выдохнул Денис.

– Ниже смотри, – скомандовала Яна.

Под спутниками горделиво и величаво кружился земной шар, поочерёдно подставляя моря и океаны погреться у ярких прожекторов.

– Это не просто красиво, это ещё и символично, – заметила Яна. – Спутник – это Министерство. Земля – это люди, которых мы защищаем. Важно помнить, что после нас – лишь холодный космос. Безжизненный вакуум. Чёрная дыра, которая сожрёт нашу реальность и не подавится. Только мы отделяем землю и людей на ней от этого холода.

Яна внезапно вспомнила взгляд Августина и поёжилась, словно почувствовала то самое ледяное дыхание космоса.

– Об этом важно помнить. Суть не в том, чтобы заслужить как можно больше звёздочек на погонах до пенсии или упечь за решётку больше желторотых щенят-анималов. Смысл в людях, которых мы защищаем. Смысл в том, что мы – единственный, а значит, первый и последний рубеж. Если не мы, то больше никто. Понимаешь? И это не пустая патетика, это факт.

Денис осторожно кивнул.

– Они – стихия. Необузданная и безжалостная. Мы – рациональное и разумное начало. Созданные, чтобы покорить стихию. Научиться ей управлять.

– И с тех пор наши космические корабли бороздят просторы Вселенной… – пробормотал Денис и улыбнулся. – Я понял, Яна Петровна.

– Ладно, пойдём. – Яна решительно тряхнула головой.

Они повернули в коридор и остановились у серой непримечательной двери «хоз/быт № 31–32». Только Яна подняла руку, чтобы постучать, дверь распахнулась. Алина – бодрая и сияющая, как всегда, – затащила Яну внутрь, жестом торопя Дениса.

– Ну наконец‐то, почти все в сборе. – Алина тут же оттеснила стажёра, взяла Яну под руку и повела её внутрь просторного помещения.

Большую космическую аудиторию построили ещё в пятьдесят четвёртом году при реконструкции павильона и замаскировали под бытовку.

Раньше здесь обучали медиаторов, пока не открыли отдельное здание училища при Министерстве магического надзора. В последние десять лет Большая космическая аудитория использовалась как оперштаб для особо крупных операций. Сейчас Яна насчитала в аудитории тридцать человек.

Яна любила Большую космическую – в этих стенах, обитых тёплыми деревянными пластинами, по сути, родилась её карьера.

– Сан Палыч тоже будет с минуты на минуту. Скоро начнём!

Глаза Алины сияли, но здоровым этот блеск Яна бы не назвала. «Значит, точно без дозы апатита тут не обошлось», – отметила Яна, но нравоучения решила оставить на потом.

– Не вижу Евгения Петровича. – Яна сверилась с часами. – Он что, всё ещё в лаборатории? Хотя бы предварительный отчёт готов?

– Готов! – Алина поджала губы. – Не предварительный – чую я, что финальный готов.

– Как это? Мне ничего не приходило. – Яна нахмурилась. – Где бумаги?

– А нет никаких бумаг!

– В смысле – никаких? – раздражённо переспросила Яна. Потом сопоставила факты. – Ну ё-моё, ещё четыре часа назад это было простым убийством. Хочешь сказать, что мы умудрились переместиться на второй уровень секретности?

– Не второй, – прошептала Алина, придвигаясь ближе. – Первый.

– Чего? – Яна поперхнулась. – Терроризм?! Что за дела такие проворачивал Августин? Или это Марина в чём‐то таком замешана? Если ты сейчас мне всё нормально не расскажешь…

– Да я сама толком ничего не знаю, – с досадой бросила Алина, достала из сумки электронную сигарету, воровато оглянулась на входную дверь – не пришло ли ещё начальство? – и уселась на край кафедры. – Как мы разошлись, я давай писать Семёну и выбивать нам нормальный штаб, куда хотя бы пятеро поместятся. И мы не убьём друг друга локтями. Да хватит меня уже взглядом жечь! – возмутилась она. – Это действительно важно! Короче, пока Семён возился с заявлением, я пошла в Хранилище зарядить браслет. В коридоре столкнулась с Евгением Петровичем – пыхтел, бежал куда‐то. Врезался в меня на лестнице – такое ощущение, что даже не увидел. Выбежал из лаборатории – в лифте нажал пятый этаж.

– Значит, к Сан Палычу, – сообразила Яна.

– Ага, я так же решила. А должен был к тебе с первыми результатами. Ты же руководила операцией захвата. Да и все материалы по Марине и Августину к тебе привязаны.

Яна с волнением кивнула. Если что‐то и могло заставить криминалиста действовать в обход системы, то только протокол безопасности. При угрозе терроризма нужно в первую очередь оповестить руководство. Затем включается в работу отдел нацбеза. А когда работает нацбез, то убойному отделу достаются лишь хлебные крошки с барского стола.

Яна оглядела собравшихся ещё раз, уже внимательнее. Да, так и есть. Не считая группки новичков из Организованной преступности – вчерашних выпускников училища, таких приглашают в штаб для мелких поручений, где нужно много ходить и мало думать, – все остальные ребята были из Отдела национальной безопасности.

В аудиторию вошёл Сан Палыч – приземистый полноватый мужчина лет шестидесяти. Он едва заметно хромал на правую ногу. Морщинистое одутловатое лицо, обычно улыбчивое, сейчас – сосредоточенное и серьёзное. Подходя к трибуне, Сан Палыч провёл широкой ладонью по голове, ероша короткую армейскую стрижку и словно собираясь с мыслями, и машинально поправил воротник кителя.

– Коллеги, вольно. Присаживайтесь. Разговор будет долгим и обстоятельным.

В аудитории воцарилась тишина. Генерал-майора Следственного комитета Министерства надзора любили не все, но уважал каждый.

– Вчера вечером была убита наша коллега, Марина Геннадьевна Коломийцева. Двадцать шесть лет. Два года прослужила в Федеральной регистрационной службе, Отдел контроля перемещений. Служила отлично. Без нареканий. Была убита при пока ещё не выясненных обстоятельствах колдуном. Его имя – Августин Иосифович Чернышёв. Один из учеников мастера Эрто – ближайших учеников, на которых тот возлагал особые надежды. Господин Чернышёв принимал участие в Пятом восстании. Пойман не был, в розыске официально не состоял. У нас на него ничего не было. До вчерашнего вечера. А этой ночью Чернышёва растерзали каменные псы. Это произошло при вооружённом захвате. Он решил, что смерть лучше, чем комната дознания.

По аудитории пронёсся осуждающий гул – словно Сан Палыч ткнул палкой в пчелиный улей и его обитатели возмущённо закружились под потолком Большой космической.

Сан Палыч сощурился от света ярких ламп, сжал морщинистыми руками столешницу кафедры и неспешно продолжил:

– Колдун привязал к себе весьма ценную вещицу – свой личный дневник. Он должен был сгинуть навсегда одновременно со своим хозяином. Записи удалось спасти лишь частично. Наши криминалисты под чутким руководством Евгения Петровича трудились всю ночь. Сохранилась всего пара страниц – всё остальное безвозвратно утеряно. Но и той информации, которую мы получили, достаточно, чтобы присвоить делу Августина первый уровень секретности.

Новички из оргпреступности обменялись радостными возгласами. Они и не надеялись в первый год службы получить доступ к делу такого уровня. Яна, глядя на них, хмыкнула: все самые секретные обсуждения будут проходить за куда более закрытыми дверьми, чем оперштаб на тридцать человек.

– Для нашего дальнейшего разговора очень важен следующий факт. Прошу, держите его в уме. То, что нам досталась эта информация, – настоящее чудо. И если мы не сумеем ею воспользоваться по максимуму, то останемся в истории Министерства самыми бесполезными и бестолковыми медиаторами, которых видывал свет. – Сан Палыч выпрямил спину и оглядел присутствующих. – Потому что соревноваться нам будет не с кем: если не отработаем полученную информацию, то станем последними медиаторами, а Министерство прекратит своё существование.

Алина закашлялась, пытаясь прикрыть этим изумлённый вздох. Они с Яной обменялись быстрыми недоверчивыми взглядами.

Сан Палыч достал из папки чёрно-белые листы бумаги – Яна догадалась, что это отсканированные страницы блокнота, которые удалось восстановить.