Дарья Буданцева – Медиаторы. Книга 1. Право на власть (страница 13)

– Я зачитаю два фрагмента. Запись от двадцать второго октября. «Приходил Н. Узнавал подробности. Спрашивал, насколько всё готово. Так я ему и рассказал! Как я жду, о силы небесные и земные, как я жду! Я буквально живу в ожидании того дня, когда эти мелкие жуки, эти паразиты на теле магии получат по заслугам…» Две строчки не удалось восстановить. Продолжение: «Всё в груди перехватывает и дышать нечем! Задыхаюсь от счастья. Новый мир, новая жизнь. Новый я! Больше не будет этой ненависти. Больше не будет медиаторов. Уничтожим всех – до единого. Министерство разберём по кирпичикам. Да какое там! И пыли не оставим. На душе так легко. И сразу жить хочется. Творить. Исследовать. Продолжать работу».

У Яны пересохло в горле. Для неё текст звучал голосом Августина. Яна слышала, как он издевательски растягивает слова, наяву видела стеклянный блеск его глаз, упрямую линию тонких и почти бескровных губ, ощущала его ярость, которая сочилась горькой смолой из каждой строчки, хотя Сан Палыч зачитывал текст абсолютно безэмоционально.

– Есть ещё одна запись – даты нет, но, судя по всему, Августин сделал её спустя несколько дней после первой. Не менее важная. Всем внимание! «Об этом не должны узнать раньше срока. Никто. Тем более эти шавки. Даже не так: ни эти шавки, ни те. Забавный каламбур вышел, не правда ли? Хоть мастер и решил, что так будет лучше, но я им не доверяю. Мастер говорит, что с новым вожаком всё изменится и мы сможем… Не могу выговорить слово «мир». Помириться? Чушь. Скорее, примириться. Ну, допустим, работать вместе ради революции. Это звучит разумно. Не мы первые, не мы последние. Мастер уверен, что проблем не будет. Я сомневаюсь, но перечить, конечно, не стану. Мастеру лучше знать. Он всегда знает лучше. У нас общая цель – и у этих блохастых шавок, и у нас Министерство давно как кость в горле. Как удавка на шее. Ну ничего. Немного осталось. Не могу спать, не могу есть. Работаю днями и ночами. Выжидаю».

Взрыва голосов не было. Но ошеломлённое молчание звучало куда красноречивее.

Первым подал голос Рогачёв из нацбеза, с ним Яна училась на одном потоке:

– Ну и что они хотят? Убить царя? В смысле, готовят покушение на министра? Как ещё возможно устроить революцию?

– Если им выпадет такая возможность, безусловно, Эрто медлить не будет. Но главная цель, я уверен, другая. – Сан Палыч устало облокотился на кафедру и посмотрел в потолок. – Министр – это не Министерство. Министерство – это все мы. Эрто не дурак, и он это понимает.

– Чего же не дурак, если уже сто лет дёргается и всё никак не успокоится? – донеслось ржание с задних рядов.

Яна резко развернулась.

– Каждое – с твоего, Гришечко, позволения, – дёрганье Эрто нам дорого обходится. Когда он дёргался в прошлый раз, Легион унёс с собой жизни девятнадцати наших товарищей.

Треть участников той операции не вернулись домой. Хоронили одним днём. Многие гробы были закрытыми. Две бутылки джина и три вечера ушло на то, чтобы написать короткую прощальную речь. Это не было обязанностью Яны – тогда ещё капитана, – она сама вызвалась помочь. Если принимать последствия, то все сразу. А похоронная речь, по мнению Яны, шла в комплекте с повышением и новым светлым кабинетом.

– Девятнадцать человек, – Яна сделала паузу, давая сослуживцам время оценить цифру, – не вернулись с зачистки домой. Двенадцать «шмелей» – четыре боевые тройки! И семеро из убойного.

– Ладно, чё ты, Воинова, завелась? – Гришечко явно не был настроен ссориться и быстро сник. – Время есть, разберёмся, виновных накажем.

– Мы не знаем, сколько того времени осталось! – резко бросила Алина.

– Капитан Ким права, – заговорил Сан Палыч. – Приступаем к расследованию незамедлительно. Нужно выяснить, что они замышляют, и предотвратить нападение. В какой бы форме оно ни планировалось! Нам точно известны четыре факта. Колдуны готовят революцию с целью свергнуть Министерство. Первое. Предводитель этого всего – мастер Эрто. Второе. Ради такой цели колдуны готовы объединиться с анималами. Третье. Это будет самое масштабное террористическое объединение за всю историю человечества. Четвёртое. Костин, тебе слово. Что скажешь?

С первого ряда поднялся полковник Андрей Костин и небрежно поправил рукав пиджака, блеснув наручными часами. Глава Отдела национальной безопасности был одет с иголочки, да и в целом всегда выглядел так, словно пришёл на собрание совета директоров. Яна признала за ним этот талант ещё десять лет назад. Костин закончил училище на два года раньше, и общались они мало, в основном в последние годы, когда Яна получила погоны майора и Костин снизошёл до коллеги.

Андрей прочистил горло и заговорил:

– Действительно, все эти записи – тревожный звоночек, но паниковать точно не следует. Нам повезло добыть ценную информацию? Отлично, используем этот шанс по максимуму. Мы уже не раз показывали этим тварям, где их место, – покажем и в этот раз, и в следующий. Пока, конечно, данных недостаточно, чтобы делать выводы. Но сегодня же я отдам соответствующие распоряжения разведчикам Министерства. С этой минуты сбор и обработка информации станут для нашего отдела первостепенной задачей. Я подключу ребят из Главного информационно-аналитического центра. Когда мы в последний раз с ними сотрудничали, это очень быстро принесло результаты. Колдуны и анималы так же, как и все, любят общаться с помощью мессенджеров и социальных сетей, а вот правилами безопасности – как жаль! – постоянно пренебрегают. Скажем дружное им за это спасибо. Обещаю, что скоро нам будут известны все подробности. Версии строить пока рано, но, скорее всего, они собирают новый Легион. Версия 2.0, так сказать. Мы уже это проходили, мы знаем, как действовать в таких случаях. Есть хорошо отработанные схемы. Мы не подведём, Александр Павлович. Я вас не подведу, обещаю.

– Почему сразу Легион? – в тишине раздался голос Дениса. – Революции же бывают и мирные. И даже бескровные. Может быть, они просто хотят… Ну, не царя свергнуть, а конституцию новую?

– Куда уж новее… – пробормотала Алина.

– Простите, а вы кто? – неприязненно уставившись на Дениса, спросил Костин.

– Стажёр Хохлов, студент третьего курса профессионального училища при Министерстве магического надзора, – отбарабанил Денис.

– Стажёр, значит, – процедил Костин. – Прекрасно. А теперь позвольте поинтересоваться, кто же это притащил в штаб стажёра, который ещё вчера смотрел на колдунов только на обложках книг Роулинг?

– Это мой стажёр, – спокойно ответила Яна, встречая ледяной взгляд Костина. Она сделала особый акцент на слове «мой». Язык кумовства Андрей понимал очень хорошо. Секунду подумал, потом понимающе хмыкнул.

– Так вот, уважаемый Хохлов не менее уважаемой госпожи Воиновой, если вы думаете, что колдуны и анималы способны хотя бы помыслить о мирных переговорах, то вам пора обратно в школу. В первый класс. Читать учебники истории. Колдуны и анималы – агрессивные, эмоциональные и абсолютно неконтролируемые существа. Их суть – это убийства и грабёж. Именно этими милыми хобби колдуны и анималы развлекались тысячелетиями, пока их не остановило Министерство. С чего бы, скажите, господин стажёр третьего курса, им меняться? С чего бы им хотеть этого? Они всё ещё не смирились с потерей своей абсолютной власти. Они хотят, как столетие назад, убивать и грабить. Грабить и убивать. А потом снова убивать и…

– Ну хватит, Андрей, мы уловили мысль. – Сан Палыч поморщился. – Идея привлечь аналитиков отличная, действуй. Ты назначаешься руководителем оперштаба. Все присутствующие – в твоём полном распоряжении. И я в том числе.

Костин бодро и решительно отдал честь, затем деловито оглядел аудиторию.

– Нам нужны двое, которые будут контролировать и направлять аналитиков. Плюс нужно оперативно передавать информацию штабу и следить, чтобы ничего лишнего не утекло. Рыжикова, Савиков. Это на вас.

– Есть! – Руки вышеупомянутых синхронно взметнулись ко лбу.

– Приступайте, как только закончится совещание, – скомандовал Костин. – Так, пятеро идут в архивы. Смотрите папки минимум за полвека. Мне нужны имена всех людей, которые когда‐либо работали с Эрто и кто жив до сих пор. Велика вероятность, что он привлекает к восстанию старых знакомых. Имена мне на стол к завтрашнему дню, потом устроим рейды по домам. Кто желает?

Вопрос был формальным. В архивы идти никому не хотелось, даже ретивым новичкам из оргпреступности, которых именно ради такой рутинной работы в оперштаб и пригласили. Костин обвёл глазами новичков и приказал:

– Марш! У вас мало времени, тик-так! Следующее задание также касается Эрто. Я хочу знать всё о том, как он живёт, с кем общается. Во сколько завтракает, кому звонит – и чьи звонки принимает, какие газеты читает. Установите возле его дома круглосуточное наблюдение. Боевой тройки, думаю, будет достаточно. Рогачёв, возьми двух людей, начинайте немедленно. Отчёты я хочу получать каждые три часа. Приступайте.

– Так точно!

– Кроме того, круглосуточная слежка необходима за всеми бывшими членами Легиона. Переписки, звонки, маршруты. Борзенко, Лихачёв, Казаков. Распределите по секторам, привлеките стажёров. Далее, – продолжал Костин, – необходимо разговорить анималов и узнать, с какого потолка они решили мириться с колдунами. Лейтенант Карелина, доложите обстановку. Как там выборы, кто с каким счётом ведёт?