Дарья Буданцева – Медиаторы. Книга 1. Право на власть (страница 14)

Миниатюрная девушка в синем кашемировом свитере, сидевшая по правую руку от Костина и непрерывно делавшая записи, вскочила с места и принялась рапортовать:

– Выборы анималов состоялись полчаса назад. Победитель и нынешний вожак клана – Сергей Акимов, наследник рода Бурых медведей. Сын погибшего вожака. Это было ожидаемо, наши аналитики предвидели такой исход событий, у Сергея просто не было других достойных противников. Мало кто из оставшихся… – она запнулась на миг, – современных кланов может противостоять Бурым медведям.

– Эх, ничего, дай бог, доживём до того дня, когда всех этих волкодлаков изничтожим, – закряхтел с первого ряда дородный бородатый мужчина. Яна никак не могла вспомнить, из какого он отдела.

Помощница Костина продолжила:

– Вызов Сергею бросила некая Алиса Никонова из рода Серых волков. Проиграла. Про неё мало что известно. Молодая, двадцать один год. На радарах Министерства появилась только вчера, до этого о ней ни слуху ни духу не было.

– Серая волчица? – от удивления Сан Палыч гаркнул на всю аудиторию, и докладчица так дёрнулась, что едва не уронила очки. – В последний раз я слышал о волках из этого рода шестнадцать лет назад. Главой рода тогда была Лидия Петухова. Ретивая волчица! А потом она переехала на север и исчезла с радаров. И вдруг – некая Алиса… Очень интересно. Полагаю, серая волчица стала Зрячей? Ну конечно, стала, а как же иначе, – сам ответил на свой вопрос Сан Палыч. – Андрей, чувствую, что‐то тут не так. Если она внучка Лидии – а пока вроде так и получается, – то её появление не может быть случайностью. Копай в этом направлении.

Костин серьёзно кивнул.

– Согласен, Александр Павлович. Мне нужны четверо. – Он подождал, пока поднимутся четыре руки. – В ближайшую неделю вы работаете вместе с патрульными. Всех правонарушителей – ко мне. В идеале, конечно, достать бы саму Алису. Познакомимся, поболтаем за жизнь… Но в нашем положении мы привередничать не будем – подойдут любые анималы. А уж как развязывать этим зверям языки, не мне вас учить…

Добровольцы поднялись с мест и вышли из аудитории.

Всё по протоколу: включить в работу аналитиков, следить за Эрто, отслеживать его контакты, искать бывших участников Легиона, устроить слежку за анималами. Яна знала протокол нацбеза наизусть. Выучила три года назад. Дальше Костин должен заняться информационной защитой Министерства, а затем – пройтись по всем «нежелательным элементам», то есть колдунам и анималам, которые лишь недавно сменили нелегальный статус, а до того особой законопослушностью не отличались.

Яна задумалась и устремила невидящий взор в стену. Она сама отдала бы ровно такие же приказы. На то это и протокол, чтобы в чрезвычайной ситуации на него можно было положиться.

Или всё же нет?

Внутри что‐то царапнуло: мысль, как игривый котёнок, выпустила коготки и тут же втянула их обратно, не давая сосредоточиться на главном.

Мысль зашипела, когда Яна попыталась схватить её за хвост, и мигнула яркими зелёными глазами. Они вспыхнули, как молния на небе.

Молния.

Электричество! Точно.

Яна поднялась.

– Товарищ генерал-майор, позвольте обратиться?

Сан Палыч в ответ кивнул.

Яна развернулась вполоборота, чтобы всем собравшимся было её видно.

– Мне кажется, мы упускаем самое важное. Андрей, ты действуешь разумно и по протоколу, но это мне и не нравится.

– Не нравится? – Костин поднял брови. – И как мне жить теперь? Уж прости, Яна, но цели понравиться тебе я перед собой точно не ставил.

– Да подожди ты. – Яна отмахнулась. Она всё ещё пыталась раскрутить мысль. – Не о том речь. Смотри, ты действуешь как всегда. Мы похожим образом действовали и три года назад, во время Пятого восстания, и вообще это годами проверенная схема.

– Да, и такие схемы используются раз за разом, потому что они рабочие, – с улыбкой, медленно, как маленькому неразумному ребёнку, объяснил Костин. – Именно такой стандартной протокольной схемой мы и сумели в прошлый раз подавить Пятое восстание.

– Там всё было просто. – Яна покачала головой. В любой другой момент она бы не поленилась придумать ответную ехидную фразочку, но сейчас была занята лихорадочным обдумыванием теории. – В деле Августина просто не было с самого начала. Хочу напомнить, что мы ещё не выяснили, отчего наступила смерть Марины.

– Ну ещё бы, когда вам выяснять, если лучшие кадры убойного отдела вместо работы сидят на совещании нацбеза?

– Да что ты… – Алина задохнулась от ярости.

– Капитан Ким, полковник Костин, что за детский сад. – Сан Палыч стукнул кулаком о кафедру. – Мы все тут собрались, чтобы мир спасать, вашу мать. А не чупа-чупсами мериться!

– Простите, – буркнула Алина, опуская глаза.

Яна продолжила:

– Мы не знаем, как Августин убил Марину. На месте преступления было обнаружено огромное количество энергии. Тридцать единиц. Это следы магии, но не от боевых заклинаний. Вообще ни от каких заклинаний. Словно кто‐то разлил чан с энергией в квартире Марины. И след от электрошокера… Заряд такой величины, что не свалил бы с ног даже таксу.

– Великолепно, госпожа Воинова. – Костин дважды лениво хлопнул в ладоши. – Спасибо, что поделились с нами подробностями дела об убийстве. – Он особо выделил последнее слово. – А мы сейчас, если вы не заметили эту мелочь, собрались по поводу грядущего террористического акта. Который может унести жизни тысяч людей. Пока вы бездельничаете и не расследуете своё убийство, мы тут вообще‐то национальной безопасностью занимаемся.

– Спасибо, что объяснил, Андрей. Без тебя как без «Википедии» – и шагу ступить страшно в этом жестоком мире, – саркастически поблагодарила Алина.

– Ближе к делу, Яна, – поторопил Сан Палыч. – Что ты хотела сказать? У тебя есть какие‐то конкретные предложения, как расставить приоритеты сил штаба?

– Есть. Я считаю, что мы должны выяснить, как была убита Марина, потому что в этом кроется ключ к цельной картине. Нужно сперва понять, почему именно Марина стала жертвой Августина. Кому она мешала?

– С чего ты решила, что убийство Марины и планы Эрто как‐то связаны? Записи в блокноте были сделаны задолго до вчерашнего инцидента, – отрезал Костин.

– Мы не знаем, связаны они с Мариной или нет. Но я уверена, что связаны с тем способом, которым её убили. У меня есть версия. Вчерашний, как ты выразился, инцидент мог быть пробой пера. Тестированием новой системы. Слишком необычная смерть.

– Уважаемая майор Воинова, какими светлыми рекомендациями и мудрыми советами вы меня порадуете? – насмешливо спросил Костин.

– Радости тебе на сегодня достаточно. Смотри, что ты упустил. Колдуны впервые – нет, пожалуйста, вслушайся в это, я повторю ещё раз! – впервые объединяются с анималами под руководством Эрто. Они готовят нечто, что навсегда свергнет Министерство. Так было в дневнике, Александр Павлович?

Тот кивнул.

– Так какого чёрта мы не пытаемся понять, чем это восстание отличается от предыдущих? Почему действуем как по учебнику? – внезапно разозлилась Яна. – Если за всем этим стоит Эрто – а у нас нет пока ни единого основания сомневаться в этом, – то недооценивать колдуна – верный путь к поражению. Нас здесь сейчас тридцать три человека. Было бы здорово в конце собраться полным составом, не правда ли? А для этого необходимо сделать следующее. Во-первых, относиться к Эрто и его банде максимально серьёзно. Эрто достаточно стар, чтобы не сражаться самому. Да и не лезть на рожон в принципе. Но ему хватает мозгов – и таланта, что куда хуже! – работать в команде. Он непревзойдённый лидер. И если кто и может объединить анималов и колдунов под эгидой ненависти к нам и заставить их действовать сообща, то только Эрто. Два сильнейших зла этого мира объединяются. Ну ничего, мы справимся. Просто нужно понимать это и не прятать голову в песок от неприятной и неудобной правды. Во-вторых, вернёмся к Августину, а именно – к убийству Марины.

– Опять ты за своё, – вздохнул Костин.

Яна пропустила его слова мимо ушей.

– Августин – не просто очередной боевой маг, воспитанный Эрто для своих целей. Он исследователь. Учёный. Он что‐то изучал. Возможно, как раз способ убивать медиаторов с помощью какого‐то электрического заряда. Ни тебе заклинаний, ни плетений, просто электрошокер, который можно купить в переходе за три тысячи.

– И к чему ты ведёшь? – Костин всплеснул руками. – Теперь это оружие революции? Прости, но у деревянного колеса было больше шансов совершить научно-техническую революцию, чем у этого якобы оружия – свергнуть Министерство.

– Яна, ну серьёзно, он прав, – протянул Рогачёв. – Да какой бы ни был там электрошокер, ни одному медиатору с заряженными камнями это ничем не грозит. Всё равно что угрожать ежу голой жопой, уж простите мой французский…

– Я не говорила, что этот дурацкий электрошокер приведёт к революции. – Яна усилием воли заставила себя успокоиться и снизить голос на пару тонов. Этим навыком она овладела ещё в первые годы службы, когда поняла, что с мужчинами иначе вести диалог просто невозможно. Только ты заговоришь на эмоциях, как тебя тут же спишут в утиль и нарекут истеричкой. – Я лишь сказала, что Августин – изобретатель. И он вёл записи. Настолько ценные, что наложил на блокнот «двуглавую смерть» – так боялся, что записи попадут не в те руки. А ещё он работал на Эрто. Который готовил революцию. Я не утверждаю, я лишь предполагаю, что эти факты – звенья одной цепи. Августин вполне мог что‐то изобретать или изучать для Эрто. Это «что‐то» может как быть связанным с загадочным убийством Марины, так и не иметь к нему никакого отношения.