Дарья Буданцева – Медиаторы. Книга 1. Право на власть (страница 11)
Трибуны ревели, вопили и захлёбывались в восторженных криках.
Алиса тоже кричала. Только этого никто не слышал.
Глава 4
Павильон «Космос»
Грудь колдуна была вспорота клыками, на ней розовым снегом лежали хлопья рубашки. Шея – разорвана надвое. Голова – неестественно закинута за спину. Тело боролось со смертью – глупое тело всегда борется до последнего, даже если разум уже этого не желает. Кулаки колдуна были конвульсивно сжаты, ногти впились в кожу до мяса, зубы крошились в сумасшедшем оскале. Но в глазах не было отпечатка борьбы.
Яна спокойно смотрела на обезображенную плоть, но её мутило от ужаса, когда она вглядывалась в лицо колдуна.
Яне без труда удалось идентифицировать колдуна, убившего сперва Марину Коломийцеву, а потом и себя. Дом принадлежал Августину Чернышёву, документы, найденные в ящике стола, были оформлены на это же имя. Яна сразу же отправила запрос в архив, желая узнать о колдуне всё, что смогли накопать в Министерстве за последнее столетие. Она отчего‐то не сомневалась, что Августин наверняка старше Магнада, и попросила поднять записи едва ли не с революции.
Ко времени, когда криминалисты и судмедэксперты закончили с телом, Яна была на ногах больше суток. Техника «каменные псы» не прошла даром, и под утро Яна едва чувствовала собственное тело. Она машинально, действуя то по протоколу, то интуитивно, обыскивала дом Августина. Обожжённая кожа рук болела, но как‐то неуверенно, словно ей было неловко отвлекать Яну от более насущных мыслей. Медиаторка не стала обращаться к бригаде медиков, которые приехали за ранеными «шмелями». Она решила довольствоваться своими скромными силами и активировала лазурит в браслете.
Яна на мгновение – как ей показалось – присела на корточки, чтобы перевести дух, и именно тогда судмедэксперт накрывал Августина чёрным брезентом. Яна бросила прощальный взгляд на колдуна и снова вздрогнула от его победной и будто бы торжествующей улыбки. Даже умирая, он не чувствовал себя проигравшим. Он сам выбрал свою смерть, и этого у него уже никто не отнимет. Так, наверное, выглядели святые, умирая за веру в муках. Святые, умирая, считали, что смерть – лишь переход в другой мир. Знали, что на самом деле выиграли они, а не мучители. Что знал Августин? Эти мысли не давали Яне покоя. С таким лицом не блефуют – стучало в голове. С таким лицом не умирают зря. Так выглядят победители.
Или психи.
Яна безжалостно разворошила полки и шкафы в кабинете Августина в поисках улик. Воспламенившийся блокнот забрали криминалисты. Яна, закусив губу, отчаянно надеялась, что раненные огнём бумаги удастся восстановить. Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться: в этом блокноте скрывалось немало ответов.
Но вспыхнувшее пламя не было обыкновенным. Криминалист Евгений Петрович подул на раскалённый аметист в браслете, завершая осмотр, с кряхтением разогнулся и рассудительно сказал:
– Удивительный день, точнее, уже ночь! И удивительный был колдун, надо полагать. – Он протёр лысину белым платком с монограммой. – За всю службу я сталкивался с этим заклинанием трижды. «Двуглавая смерть». Было особенно популярно в начале прошлого века на заре Министерства, когда велись активные партизанские войны. Для колдуна фраза «Унести тайну с собой в могилу» – не пустые слова. Они придумали заклинание, которое соединяет ценный предмет – всё, что угодно! – с собственным энергетическим центром. Как только внутренний источник иссякает, а энергия – пуф-ф! – гаснет, предмет тоже погибает. Августин очень не хотел, чтобы сей блокнот оказался в чужих руках. Удивительно, что вы вообще успели спасти хоть что‐то.
Яна скривилась. Что толку‐то, если блокнот не удастся восстановить? Сейчас почерневшие и съёжившиеся будто от холода страницы норовили рассыпаться от одного прикосновения и точно не выглядели желающими раскрыть незнакомцам свои тайны. Евгений Петрович, наградив зевающего Антона отчётной работой, пообещал Яне сделать всё возможное и степенно удалился из колдовского особняка.
В комнату заглянула Алина и радостно сообщила, что нашли телефон и ноутбук Августина. Зашифрованные не только биометрией, но и магией – техника сразу отправилась к компьютерщикам.
– Всем спасибо, ребят. – Яна попрощалась с медиками и криминалистами. – Всё, домой.
– А ты… – начала Алина.
– И я тоже. Ты слышала, что сказал Петрович. Ждём.
Алина нехотя кивнула. Яна знала, что подруга легко может работать неделями напролёт практически без сна, а выходные предпочитает брать уже после закрытия дела. Чего-чего, но упрямства и упорства Алине было не занимать.
– Давай я пока всё организую для оперштаба, а ты иди спать. – Алина достала телефон и пробормотала: – Сан Палыч точно не оставит нас без присмотра. Надеюсь, найдётся свободная аудитория с балконом. Ну хотя бы с нормальной вентиляцией. Его мерзкие сигареты сводят меня с ума. Кого берём в команду? Чур, не Рогачёва!
– Кто свободен, того и возьмём. Ладно, завтра с этим разберёмся. – Яна зевнула.
Алина не ответила – она уже строчила кому‐то сообщение.
Будильник завибрировал в десять утра. Пара минут ушла на борьбу с соблазном снова коснуться подушки. Зарычав, Яна резко скинула ноги с кровати и собрала волосы в пучок. Выспаться за лишние тридцать минут не удастся, а вот заскочить в кофейню – вполне себе.
Экран телефона снова мигнул – пришло сообщение от Алины. Сан Палыч дал их делу высокий приоритет и разрешил занять Большую космическую аудиторию. «Однако!» – Яна вскинула брови. В последний раз в Большой космической медиаторы из Национальной безопасности руководили подавлением Пятого восстания. Яна тоже была в их числе – людей не хватало, и в оперштаб привлекали специалистов из других отделов. Что же такого откопали криминалисты в вещах Августина, раз этому делу присвоен высокий приоритет?
Яна мгновенно и окончательно проснулась и поспешила в душ. Перед этим коротко телеграфировала Алине, что подберёт Дениса по дороге. Напарница отправила в ответ радостный эмодзи. Наверняка Алина так и не ложилась – закинулась парочкой бодрящих таблеток вкупе с отрезвляющим камнем и помчалась оформлять оперштаб.
Яна встретилась со стажёром на выходе из метро «ВДНХ». Она пришла раньше, а Денис на пять минут опоздал, поэтому пришлось греться о еле тёплый бумажный стаканчик с капучино. Когда пенка на кофе закончилась, а бодрость не наступила, Яна загрустила о том, что не взяла нормальный ядрёный эспрессо. «Будем считать, что это был завтрак», – убеждала себя Яна, отчаянно зевая.
К ней подбежал Денис и остановился, чтобы отдышаться. Яна скептически осмотрела представителя нового поколения, который через несколько лет будет оберегать человеческий род от порождений нечисти. Русые кудри растрепались на ветру, на линзах круглых очков застыли капли дождя, тонкую шею в один оборот обвивал полосатый шарф – такой длинный, что им можно было прочно связать минимум троих людей, да ещё и на бантик бы осталось.
– Мечта поэта, – прокомментировала Яна. – Ты пишешь стихи?
– Плохие. – Денис смутился.
– А песни под гитару поёшь?
– Разве что бардовские…
– И рисуешь?
– Да так, наброски в альбоме в свободное время. А что?..
– Зачем в училище поступил? – перебила его Яна.
Денис неопределённо пожал плечами и что‐то неразборчиво пробормотал. Яна не стала допытываться. Они зашли в арку под «Рабочим и колхозницей».
– Ты из семейных или рекрутских?
– Семейных.
– Кто служил? Отец, мать?
– Бабушка. Хохлова Инга. Она была «шмелём».
Яна уважительно подняла брови.
– Где учился раньше?
– На журфаке.
– Не жалеешь, что бросил ради Министерства?
– А я не бросил. – Денис широко улыбнулся и встряхнул кудряшками. – На журфаке каждый учится так, словно вместо пар гоняет вампиров по Моховой.
На удивленный взгляд Яны Денис торопливо ответил:
– В смысле многие работают по специальности и совмещают с учёбой. Ничего страшного.
– И ты справляешься? Серьёзно? Когда я училась, у нас едва время на сон оставалось. Надо тебе больше отчётов поручать, видимо… – Яна покачала головой.
– Сон переоценивают, – безмятежно ответил Денис.
– Если узнаю, что таскаешь из Хранилища апатит, оторву руки, – предупредила Яна. – Смотри, он бодрит первые пару недель. Усталость – как энергия. В никуда уйти не может. Потом вдарит с утроенной силой. Мне стажёры нужны целые и здоровые. По крайней мере до тех пор, пока я не сдам вас обратно на руки Сан Па… Александру Павловичу.
Денис смущённо потупился, пряча улыбку в шарф.
«Тебя сдам и Алинку вместе с тобой!» – мысленно добавила Яна.
Оставшуюся сотню метров до павильона «Космос» они прошли молча. В будний промозглый ноябрьский день желающих ознакомиться с достижениями советской космонавтики было немного. Перед тем как подойти к металлодетекторам, Яна остановилась и достала из кармана красную корочку. На удостоверении золотым тиснением было написано «Министерство магического надзора». Она обернулась на Дениса и заметила, как тот тоже достал какую‐то корочку. Он замешкался, поймав вопросительный взгляд Яны, потом покраснел, смутился и попытался спрятать корочку обратно во внутренний карман пальто.