Дарья Бекешко – Старый арбалет, синяя мухобойка, солдатский жетон и немного надежды (страница 9)

Ева ощущает себя поломанной и неправильной.

Когда они опускаются на диван в гостиной, Фрэнсис кладёт голову ей на плечо.

– Я бы тоже хотела.

«Ощущать себя поломанной и неправильной?» – почти спрашивает Ева, а потом понимает. Увидеть.

Мысль о Фрэнсис в мире без войны – в отличие от мысли о себе без войны – не вызывает никакого отторжения. Наоборот, так и должно быть.

***

Ева возвращается тогда, когда Нэйтан уже перестаёт её ждать – ближе к трём часам ночи.

Она вся покрыта тенью, вымазана сумраком с ног до головы, даже волосы в пепле, и на щеке у неё – три свежих длинных царапины, но арбалет спрятан за плечо и нож тоже в ножнах, а значит, всё безопасно.

Вваливаясь в комнату, она задевает плечом косяк и несколько секунд смотрит на него с удивлением, будто бы не ожидала, что он находится там, где находится, а потом осторожно закрывает дверь за собой.

– Привет, – говорит Нэйтан, садясь на постели.

На этот раз он в футболке и шортах. Ждать её в пижамных штанах казалось неправильным.

Морщась, Ева отбрасывает назад выбившуюся из хвоста тёмную прядь – и на лбу у неё остаётся чёрный след от руки.

– Тебе бы умыться.

Слова слетают с языка раньше, чем Нэйтан успевает сообразить, что это вообще-то невежливо (Генри наверняка бы снова над ним посмеялся), и адресованный ему взгляд Евы выглядит примерно таким же, каким полминуты назад она смотрела на косяк, только кроме удивления, там вспыхивает и злость.

– А тебе бы перестать командовать.

Нэйтан поднимает руки в примирительном жесте:

– Ладно-ладно, ты дралась с монстрами, тебе не до этого.

– И я ещё не закончила.

Это первое, что она говорит за сегодня, и звучит оно так, словно она собирается продолжать прямо здесь. И, раз уж Нэйтан на двести процентов уверен в том, что никаких монстров сегодня в его комнате нет, видимо, не закончила она именно с ним.

Он сильно не уверен, что ему понравится, если Ева отрежет ему голову.

– Монстров здесь нет, – на всякий случай, уточняет он.

Она отмахивается:

– Я знаю. Я досыпала соли на порог со своей стороны трещины, – и осекается, будто бы сказала что-то не то.

Нэйтан почти слышит, как она скрипит зубами.

Забавно.

– Соль защищает от монстров? – Он вспоминает все дурацкие фильмы, в которых она защищала от демонов, и удивляется тому, что хотя бы что-то в них совпадало с реальностью, а Ева кивает. – Стоп. Досыпала?

Она совершенно точно скрипит зубами, а кивает теперь с неохотой.

Ого.

Жизненная мудрость номер пятнадцать: если кто-то говорит, что что-то «до»-делал, значит, что он делал это и раньше.

Ладно-ладно, это так себе мудрость, но от осознания внутри всё равно расцветает тепло.

Ей не всё равно. Она позаботилась о том, чтобы он и его мир был в безопасности. И – самое очаровательное – она стесняется этой заботы так, что даже злится.

– Я могу себя защитить, – говорит он на всякий случай, просто чтобы не расплыться в довольной улыбке.

Ева упирается бедром в один из его комодов и снова кивает:

– Я видела, – а потом устало трёт лицо ладонями, размазывая пепел сильнее, и добавляет: – Ты готов? Собирайся.

***

Нэйтан смотрит на неё с удивлением, и Ева спохватывается, запоздало понимая, что он понятия не имеет, куда она его приглашает. Нет, даже не так: он вообще не в курсе, что она куда-то там его приглашает.

Если ты что-то знаешь, всё время говорит ей Фрэнсис, не значит, что знают и остальные.

Но суть в том, что именно Фрэнсис как раз-таки знает, понимает без слов или угадывает по лёгкому движению век, и из-за этого становится слишком легко забыть, что остальные так не умеют.

У них постоянно эта проблема.

– Как тебе мой арбалет? – спросила Ева однажды, когда только-только откопала его под развалинами и починила.

Джейн пожала плечами.

– Ну, я сразу подумала, что он крутой.

– То, что ты это подумала, не значит, что я об этом узнала. Могла б и озвучить!

Тогда Ева засмеялась, а сейчас ей не смешно.

Комод больно впивается ей в бедро, но она не уверена, что сможет долго простоять без опоры: днём почти не спала, помогая с обедом и ужином, именно «помогая», потому что готовить не умеет от слова «совсем», а потом охотилась за себя и за Фрэнсис.

Не слишком продуктивно, впрочем. Сегодня только одиннадцать.

– Я хочу, – начинает она и сбивается. Сглатывает, выдыхает, опирается на комод ещё и рукой, и только потом продолжает: – Я хочу, чтобы ты пошёл со мной. Увидел мой мир. Если ты… тоже хочешь.

За то, как голос срывается на последних словах, можно с чистой совестью себя ненавидеть. Она займётся этим когда-нибудь… позже.

Нэйтан выглядит ошарашенным.

Он поднимается с кровати, неловко оглаживая футболку руками, будто прикидывая, подойдёт ли его наряд для прогулки сквозь трещину, и Ева разрывается между двумя мыслями сразу.

Во-первых, он, кажется, специально для неё приоделся, и это приятно. Во-вторых, без футболки ей нравилось больше.

Есть ещё и третья мысль: его наряд для прогулки действительно не подходит.

– Тебе нужно переодеться.

– Тебе нужно перестать командовать, – отмахивается Нэйтан, возвращая ей её же слова и с головой исчезая в шкафу.Ева отворачивается, чтобы не смотреть, пока он переодевается, и мысленно благодарит Нэйтана за самый странный выбор меблировки, который она когда-либо видела.

Не то чтобы она много видела, но два комода рядом – разве это нормально?

Два комода рядом – это идеально, потому что на одном из них есть зеркало и нет, она почти не ненавидит себя за то, что собирается смотреть в это самое зеркало ближайшую вечность.

На пояснице у него тоже цветы, и на плечах цветы, а между ними – двое дерутся с огромным змеем, мужчина и женщина. Змей напоминает ей монстров, такой же тёмный и сумрачный.

Еве любопытно: будет ли женщина походить на неё?

Еве любопытно: будет ли мужчина походить на Нэйтана?

Еве хочется рассмотреть его спину поближе, чтобы узнать все ответы, проследить все линии, запомнить все детали, и она подаётся вперёд, к зеркалу, забывая практически обо всём, поднимает руку, чтобы притронуться, а потом картинка в отражении меняется.

– Кхм-кхм, – говорит Нэйтан.

Они встречаются глазами в зеркале, и лицо у него такое, что Ева останавливает готовое было извинение на половине пути.

Мне не стыдно, говорит она одними глазами.

На самом деле, ей да, но что теперь сделаешь.

Нэйтан широко улыбается, когда натягивает чёрную футболку вместо белой, и широко улыбается, когда набрасывает сверху джинсовку, и широко улыбается, когда разводит руками, мол, смотри, вот он я, я готов.