Дарья Андреева – Параллель (страница 19)

– Эй! Ты куда?

Кажется, это кричал брат Арсений, но Павел не думал оборачиваться и проверять, так ли это. Он мчался через заросшее полусухой травой поле и молился о том, чтобы не влететь ногой в яму или чью-то нору, а еще о том, чтобы никому из паладинов не пришло в голову открыть огонь. Очевидно, беглец нужен был им живым, так как выстрелов не последовало, зато взревел мотор и затрещал выжженный летней жарой сухостой. Не веря своим ушам, Павел обернулся, ожидая увидеть, как тяжелая громадина увязнет в полевом бурьяне, и обомлел. Отряд остался на дороге, а ЗИЛ, снабженный гусеницами, бодро двигался вперед, сминая все препятствия на своем пути. Павел, еще не успев отойти от встречи с истинным обличьем Сада, снова ощутил волну паники. До леса оставалась еще половина поля, но юноша отбросил усталость и дал стрекача, буквально спиной чувствуя приближение машины. Она надвигалась, шумя и лязгая на неровностях, неотвратимая и пугающая. Павел не знал, сколько внутри народу, не знал, решатся ли по нему стрелять прямо на ходу, он просто бежал и надеялся, что успеет добраться до леса прежде, чем совсем выдохнется. И он успел.

Под пологом густых сосен все звуки враз стали тише, словно между ним и машиной расстояние увеличилось как минимум вдвое, однако Павел не стал поддаваться мнимому чувству безопасности. Да, в лесу преследовать его будет сложнее, только вряд ли это остановит паладинов – они могут пойти за ним пешком. И все же усталость после долгого забега давала о себе знать: юноша сбавил ход до быстрого шага.

Вскоре он вышел к длинной песчаной просеке с высокими, на вид совсем новыми опорами ЛЭП. Звуки погони давно стихли, и внимание Павла переключилось на новую преграду. Провода на опорах выглядели необычно: во-первых, их было много, гораздо больше, чем положено, во-вторых, они висели хаотично, образуя петли, клубки и узлы. Конструкция издавала едва различимый шум, который вызвал у парня ассоциацию с шипением змеи. Там, где петли свисали до основания столбов, песок был будто выжжен, и ничего рядом не росло. Неподалеку и вовсе валялось несколько спекшихся комков песка. Молнии, что ли, притягивает?

Павел решил не рисковать и прошелся вдоль просеки, подыскивая место, где провода были натянуты как можно выше. Такой участок нашелся левее. Дальше просека снова выходила на поле, но Павел не хотел лишний раз светиться. Он уже приготовился пробежать под опорами, как из лесу, придавив молодую сосенку, вырвался ЗИЛ паладинов. Времени на раздумья не осталось. Юноша собрал волю в кулак и помчался вперед, чуть ли не сразу ощутив, как что-то стукнуло его по голове, едва не сбив с носа очки. Шипение проводов стало громче и словно песок посыпалось в уши. Очевидно, действие порошка еще не закончилось, и эта аномалия, как и Сад, не могла добраться до его сознания. Павел споткнулся, но перебежал просеку; позади надрывно взревел мотор. Неужели они рискнули проехать тут на машине? Павел отбежал подальше, оглянулся и все понял. Машина слишком резко выехала на просеку, и ее по инерции потянуло вниз, к опорам. Затормозить или дать задний ход мешала та самая сосенка, ветки которой, вероятно, застряли где-то под днищем, и ЗИЛ покатился вперед, где оказался во власти аномалии. Павел увидел, как ожили провода, словно черные лоснящиеся змеи, они оплели металлический корпус самодельного вездехода, заставив его остановиться аккурат между опорами. Каким-то образом аномалия заблокировала двери в машине, и все, кто гнался за Павлом, оказались в ловушке. Люди в кабине паниковали, кричали и бились в стекла, но на тех почему-то не оставалось даже трещин. Тем временем проводов становилось все больше. Они сползались сюда со всей линии ЛЭП, тянулись к машине, сжимали ее все новыми узлами и петлями. Колеса ЗИЛа оторвались от земли, и он повис на черных тросах, наклонившись кабиной вниз. Паладины внутри уже не пытались выбраться. Когда машина поднялась над землей, один из бойцов упал вперед, на лобовое стекло. Его волосы оплавились, а лицо красной маской припеклось к стеклу. Павел вскрикнул и в ужасе подался назад. Он узнал брата Арсения.

Павел не помнил, как добрался до места. Когда за деревьями показались знакомые остовы лесничества, день давно перевалил за середину. Горелого с Терапевтом не было, и он залез в уже знакомую смотровую яму, забился в угол и отключился, всеми силами желая забыть события этого утра. Теперь на его совести висела не одна смерть, а несколько, и парню предстояло понять, как это пережить.

Проснулся Павел от того, что кто-то упорно тормошил его за плечо. Открыв глаза, он увидел оплывшее от ожогов лицо, которое смотрело на него из подвешенной над просекой кабины. Павел закричал.

– Ты чего орешь, Павлуха? Опять мурка приснилась? – Горелый легонько встряхнул парня и помог ему выбраться из ямы. Выглядел сталкер невероятно довольным, и Павел вдруг понял: он впервые видит Горелого в таком расположении духа.

Неподалеку, прямо в ангаре было разложено покрывало с нехитрой снедью, а Терапевт готовил кофе на газовой горелке.

– Привет, беглец! – улыбнулся он Павлу. – Ну и шума ты наделал с самого утра! Что там за броневик был?

– Броневик? – непонимающе переспросил Павел.

– Броневик «Братства», героически погибший в аномалии. Про тебя ни слова, но ясен пень, не за светляками они на нем гонялись.

– А, это… – Павел поморщился от неприятных воспоминаний. – Сейчас расскажу.

За завтраком история злоключений Павла показалась вовсе не такой ужасной. Пересказ событий словно приглушил краски и разбавил эмоции. Только на моменте со смертью брата Ярослава и Арсения (второго пассажира он не разглядел) парень напрягся и выговаривал каждое слово будто бы с трудом. Терапевт помрачнел, Горелый же, наоборот, кивнул и положил на плечо Павла свою тяжелую руку.

– Не ты убил. Зона забрала, – весомо произнес он.

Юноша молча кивнул. В какой-то мере он понимал, что старый сталкер, повидавший за свою жизнь немало таких смертей, прав. В конце концов, это Зона, и тут работает всем известный принцип естественного отбора, но в то же время Павлу думалось, что данная фраза служит лишь для того, чтобы снять с себя ответственность за свои же действия. Возможно, Зона и забрала этих бойцов, но действовала она руками Павла.

– Как ты узнал о налете на склад? – спросил он, решив сменить тему.

– У меня есть один приятель… ну как приятель – хороший знакомый. Он не любитель шумных компаний, зато имеет друзей среди светляков. Вот через него и узнал.

«Вот так заведешь себе товарища, а он все твои секреты по миру пустит», – подумал Павел, однако вслух говорить не стал.

– Куда ты теперь? – спросил Терапевт, когда вся еда была съедена, а кофе выпит. – Мечта о баре все еще актуальна или передумал?

– Актуальна, – серьезно ответил Павел, поправив очки. – Я знаю, где можно устроить бар, но мне понадобится помощь.

– Ты, я гляжу, к моим словам не прислушался… – вздохнул Горелый, но тот не дал ему договорить:

– Прислушался! И у меня было много времени, чтобы все обдумать и взвесить! – Павел перевел дух и продолжил уже спокойнее. – Я работал у паладинов в архиве. Там у них тонны бумаг: карты, записи, журналы, куча всего. Я успел оттуда кое-что подцепить.

Теперь оба сталкера смотрели на него заинтересованно, и юноша заговорил увереннее.

– У меня есть план, где разместить бар и когда, чтобы в ближайшем времени он принес прибыль и продолжал ее приносить столько времени, сколько просуществует Зона. Я планирую не только развить свой бизнес, но и натянуть Полынь!

Горелый присвистнул:

– Может, ты и накопал чего у «Братства», но амбиции у тебя все те же, детские!

– Не детские! – горячо возразил Павел. Скептицизм сталкера грозил новой ссорой, и ее требовалось срочно пресечь, поэтому он решился приоткрыть часть информации и даже понизил голос, дабы придать ей важности. – Зона существует по принципу цикла: подъем и спад, подъем и спад, понимаешь? Сейчас у нее спад, и он будет длиться какое-то время, может, еще год или три, точно не знаю. Но потом она резко пойдет вверх! Пойдут новые аномалии, артефакты, может быть, и мутанты! Здесь снова все зашевелится, закипит. И к этому времени внутри Зоны уже будет бар с репутацией и удобствами. Сталкерам не придется тащить товар к границам, к жадному и скупому Полыни! Я прижму его бизнес так, как он когда-то пытался прижать меня.

На мгновение в облике интеллигентного парня в очках промелькнул образ хитрого и расчетливого дельца, которым ему суждено будет стать в будущем. Всего лишь промелькнул, но этого хватило, чтобы сыграть роль в разговоре.

– Многообещающе, – буркнул Горелый, но по его лицу было видно, что сталкер задумался.

– Знаешь, это звучит логично, – произнес Терапевт. – Насчет Зоны. Я сам не раз замечал, что у сталкеров бывают времена хорошего улова и крайне скудного, даже сразу после Ребута. Но я никогда не задумывался о более продолжительных отрезках времени.

– Сталкеры живут сегодняшним днем. Им некогда делать записи или составлять графики. – Горелый внимательно посмотрел на Павла. – Тебе понадобится проводник и охрана. Чем ты будешь платить и как?

Терапевт удивленно поднял брови, догадываясь, что при нем сейчас будет заключена сделка. Павел нахмурился.